Browse results

You are looking at 31 - 40 of 50 items for

  • Primary Language: rus x
  • Search level: All x
Clear All

Аннотация

Статья рассматривает особенности трактовки образа Арлекина в творчестве и судьбе ведущих представителей Серебряного века на примере драматургии выставки графических работ К. Сомова, Н. Сапунова, С. Судейкина из собрания ГТГ.

In: Experiment

Abstract

The outbreak of the Great Patriotic War led to an unprecedented evacuation of the Soviet population to the East as well as a significant growth of social conflicts. Consequently, open manifestations of anti-Semitism increased greatly, which were often connected with defeatism and anti-Soviet moods. This article analyzes the reasons for this phenomenon and is based on the materials of judicial investigative cases of the Chelyabinsk Regional Court. This article focuses on the state struggle against anti-Semitism, which was considered by the judicial authorities as quasi-anti-Soviet activity and aid to the enemy. This perception was determined by the catastrophic situation of the Red Army, Nazi propaganda against “Judeo-Bolshevism,” and the beginning of the Holocaust in the occupied territories. In these conditions of socio-political instability, mass anti-Semitism required severe punishments. This article’s conclusions allow a revision of the policy of the Soviet state toward the “Jewish issue” during the Second World War.

In: The Soviet and Post-Soviet Review

Abstract

Впервые публикуется полная автобиография историка и общественного деятеля М.М. Карповича (1888–1959), находящаяся в частном архиве его сына, С.М. Карповича. Автобиография, написанная в 1956 г., легла в основу очерка Ф.Э. Мозли, который на долгие годы лег в основу известных биографий Карповича. Пространные комментарии позволяют увидеть ошибки и недоговоренности в автобиографии, повлекшие за собой схожие недочеты в работах об историке.

In: Journal of Modern Russian History and Historiography

Abstract

Предлагаемая вниманию читателей статья посвящена роли председателя iv Государственной думы М.В. Родзянко в решающих днях Февральской революции, 27 февраля – 3 марта 1917 года. Известно, что Родзянко принимал активное участие в Февральской революции, но его участие традиционно считалось вынужденным, а самого председателя последней Думы называли «революционером поневоле». Основанием для этого служили, в первую очередь, воспоминания самого М.В. Родзянко, в которых он всячески подчеркивал, что встал на путь революции исключительно во имя спасения страны от развала и анархии, а династии – от гибели. Автор статьи подверг критике наиболее запоминающиеся и легко воспринимаемые читателями источники: воспоминания Родзянко, участников и современников событий – на основе выявленных и проанализированных им законодательных и делопроизводственных документов. В них Родзянко предстает в качестве безоговорочного лидера февральско-мартовских событий 1917 года.

In: Journal of Modern Russian History and Historiography

Abstract

В статье рассматривается история главных музейных форумов России первых двух десятилетий xx в.: так называемого Предварительного съезда (декабрь 1912 г.), Подкомиссии по вопросам музейного дела и охраны памятников в рамках заседаний Комиссии по созданию Министерства искусств (весна – лето 1917 г.) и Первой всероссийской конференции по делам музеев (февраль 1919 г.). Материалы этих форумов все еще не до конца введены в научный оборот. Их разработка дает возможность не только выявить основные линии развития музейного дела в императорской и раннесоветской России, но и встроить вопросы музейного строительства в общегуманитарный дискурс. Анализ итоговых документов всех трех музейных съездов позволяет сделать вывод о том, что на всех трех конференциях рассматривались аналогичные вопросы, и многие ответы были схожи. Основные дискуссии велись вокруг таких проблем, как формирование административных структур в музейном деле, управление музейными собраниями, их стандартизация, подготовка кадров музейных работников. С 1917 г. особую важность приобретают вопросы охраны памятников историко-культурного наследия, в то время – неотъемлемой составной части музейного дела. Важнейшим элементом Первой музейной конференции 1919 г. стало оглашение Московской декларации, в которой обосновывалась «перегруппировка» музеев.

In: Journal of Modern Russian History and Historiography

Abstract

Книга петербургского историка Петра Базанова – первый научный и, в то же время, доступный читающей публике обзор жизни и творчества русского эмигрантского мыслителя и ученого Николая Ульянова. На основе широкого круга источников, П. Базанов, постарался воссоздать полную драматичных коллизий жизнь этого человека. Не может не вызвать интереса читателя и серьезный анализ сложного и неоднозначного творчества ученого-публициста. Не со всеми трактовками автора можно согласиться, но результат его работы бесспорен – перед читателем яркий и запоминающийся образ одного из самых спорных и талантливых эмигрантских авторов.

In: Journal of Modern Russian History and Historiography

Abstract

Статья посвящена анализу приветствий, телеграмм и обращений («писем во власть»), поступивших в адрес ВКГД и Временного правительства в первые полтора месяца после Февральской революции. Автором предпринята попытка реконструировать настроения среди шести профессионально-социальных групп, выявить требования, которые выдвигались «гражданами свободной России» к новой власти и степень поддержки проводимой Временным правительством политики.

In: Journal of Modern Russian History and Historiography

Abstract

В статье исследуется фамилиекон крестьянской общины с. Путятино Сапожковского уезда Рязанской губернии в период его становлении (начало xvii –начало xx в.). По итогам рассмотрения принципы номинации и сущность бытования денотатов данной локальной антропонимной системы характеризуются как полифамильные. Ставится вопрос о возможности экстраполяции полученных результатов на русское крестьянство в целом.

In: Journal of Modern Russian History and Historiography

Abstract

Февральская революция положила конец монархии, заменив традиционные политические элиты России новыми. В борьбе за настоящее и будущее новое Временное правительство и поддерживавшая его интеллигенция не могли игнорировать прошлое. Предложения о сохранении памяти о Февральской революции и ее лидерах, и шире – революционном прошлом – были озвучены общественными деятелями сразу же после свержения монархии, почти одновременно в Петрограде и Москве. Организованное в Москве по инициативе В.П. Кранихфельда Общество Музея революции было нацелено на сбор артефактов и документов для будущего Музея революции. Дом-музей в память борцов за свободу России (и Общество при нем) задумывался как центр сбора материалов по истории русского революционного движения с начала xix века до 1917 года включительно, который должен был состоять из архива, библиотеки, музея и лекционного зала. Идея организации историко-революционных музеев для сохранения памяти о революционном движении была поддержана интеллигенцией и учеными, а отчасти и самими революционерами. Общества были созданы без активного участия государства. В их деятельности наблюдается кратковременный рост, за которым последовал спад из-за нехватки необходимых помещений и средств. Политическая ситуация в России также не благоприятствовала организации музеев. Некомпетентность членов обществ лишь частично компенсировалась их энтузиазмом и желанием сохранить память борцов за свободу. Ни одно из обществ не легло в основу будущих советских музеев, но некоторые материалы, собранные обществами, попали в архивы, библиотеки и музеи.

In: Journal of Modern Russian History and Historiography

Abstract

В статье реконструируется противоречивая и полная драматизма картина жизни российских университетов в эпоху общенационального кризиса 1917 г. Несмотря на достижение «университетской автономии» и контроля над правительственной политикой в сфере высшей школы, профессорские коллегии оказались в тяжелейшем положении, столкнувшись с целым рядом вызовов со стороны общества, младших преподавателей и студенчества. Как показано в статье, проводниками жесткой линии по отношению к профессорам, назначенным старой властью, а не выбранными факультетами, наиболее последовательными сторонниками сохранения строгой университетской иерархии, противниками искусственной демократизации университетов выступали столичные университеты, которые считались традиционными центрами русского либерального движения.

In: Journal of Modern Russian History and Historiography