Browse results

You are looking at 41 - 50 of 50 items for

  • Primary Language: rus x
  • Search level: All x
Clear All

Abstract

Статья посвящена правительству Российской империи в канун революции, когда его возглавляли А.Ф. Трепов и Н.Д. Голицын. В фокусе внимания – причины и механизм смены министров и глав кабинетов, влияния на кабинет с разных сторон, в том числе и «темных сил», противостояние самодержавия и «либеральной общественности» по вопросу о кабинете. Вопреки циркулирующему в историографии мнению о развале правительственной власти накануне Февральской революции автор полагает, что наибольшей остроты кризис Совета министров достиг в декабре 1916 г. В начале 1917 г. Николай ii, делавший до этого ставку на взаимодействие кабинета с Государственной думой, принял решение о сдвиге исполнительной власти вправо. Он отказался идти на уступки либеральной оппозиции и, по-видимому, готовил государственный переворот для создания новой системы самодержавной власти в России из единомышленного правого правительства, которое опиралось бы на правое большинство Государственного совета и поддерживающую его значительную группу умеренно правых депутатов Государственной думы, сформированную вокруг национальной фракции. Для осуществления этой идеи требовался роспуск нижней палаты и изменение порядка прохождения законопроектов, чтобы передавать для дальнейшего движения мнение не только большинства, но также и меньшинства (имея в виду правое меньшинство) депутатов. Важная роль в оценке планов по изменению конфигурации правительства отводится убийству Г.Е. Распутина, чье влияние, прямое и косвенное через императрицу Александру Федоровну, на министров и их назначения по признаку личной лояльности исключало проведение единого правого курса. В целом, состояние правительства в конце февраля 1917 г. стало несколько лучше, чем в декабре 1916 г. У власти сформировалось представление о том, как выйти из правительственного кризиса, но реализация задуманных мер требовала времени – ей помешала революция.

In: Journal of Modern Russian History and Historiography

Abstract

Church reform, which is associated with the name of Patriarch Nikon, determined the ideological atmosphere in Russia during the early modern period. Reform became a powerful catalyst for a struggle between the Church and political forces, which split Russian society and its spiritual and intellectual elements into warring camps: supporters of reforms (Nikonians) and its opponents (schismatics). The reform entailed a number of acute religious and cultural conflicts. Along with questions of theology (dogma), general cultural problems were involved in the field of fierce religious struggle. In the second half of the XVII century two ideological lines can be clearly distinguished: reformism and cultural-confessional fundamentalism. The contradictions in the reformer camp between the radical (“Latinophiles”) and the moderate (“Grecophiles”) were largely internal disputes. Their confrontation should not be misleading, for both of them were Orthodox reformers. Competing with each other, participating in confessional disputes and in the struggle for influence at court, they served the cause of education and enlightenment of society. Through the efforts of both, the spirit of Russia as a European nation was formed – even before Peter the Great. The real split in the history of Russian culture in the second half of the 17th century manifested itself in the ideological dispute between Nikonian reformers and Old Believers, who adhered to the stereotype that the West was Catholic Rome. This conflict was not only a clash of different religious attitudes but of cultural orientations, which led to their different answers to the same exciting questions about the future development of Russia. This article examines the issue of the religious views of Simeon Polockij and his supposed “secret uniatism.” It also explores the usefulness and appropriateness of the terms “Latinophiles” and “Grecophiles.”

In: Canadian-American Slavic Studies

Abstract

On the basis of four religious works – manuscripts on the Apostolic Creed Venets very by Symeon of Polotsk; manuscripts on the church sacraments, Kniga o tajnah sedmi, by Evfimii Chudovskii; and old printed handbooks for confessors addressed to the clergy, Mir s Bogom (Kiev 1669), and to the simple believers Nauka o pokajanii (Kiev 1671) – this article explores Catholic influences on the Russian and Ukrainian Orthodox literature of the second half of the seventeenth century that resulted in different terminological and theological borrowings new for Orthodox religious thought.

In: Canadian-American Slavic Studies

Аннотация

Статья посвящена размышлениям Екатерины II о проблеме передачи императорской власти, которые отразились в черновых проектах, отдельных записях, поисках в мировой истории прецедентов наследования престола не по нисходящей мужской линии, и наконец, в собственноручном конспекте «Правды воли монаршей». Взгляды императрицы исследуются на основе архивных источников, некоторые из которых впервые вводятся в научный оборот, и рассматриваются в исторической перспективе отношения к Уставу 1722 года о престолонаследии в период предыдущих правлений, именуемых в историографии «эпохой дворцовых переворотов». Вопрос о прерогативах правящего монарха в передаче власти представлен как часть более широкой проблемы сущности самодержавия.

In: Canadian-American Slavic Studies

Аннотация

В данной статье автор продолжает рассматривать историю изучения боярства и Боярской Думы в России (см.: Ольга Кошелева «Историки XIX века о Боярской Думе и о боярстве в Московском государстве» Canadian-American Slavic Studies 52–54 (2018) Pp. 1–22), обращаясь к периоду вторжения марксистской теории в эту тему. Историки-марксисты ставили перед собой цель вписать российскую историю в марксистскую парадигму, что приводило их к противоречивым трактовкам роли боярства в Московском государстве. Их труды не основывались на анализе источников, а являлись схоластическими построениями. Главным являлся тезис о реакционной сущности боярства, которому давались разноречивые объяснения. С 60-х гг. ХХ в. в советской историографии наметился отход от догматичного понимания марксизма, а в 80-е гг. большинством исследователей тема боярства уже лишь формально помещалась в рамки марксистской риторики и разрабатывалась в основном в источниковедческом направлении. Обширный круг проанализированных работ приводит автора к выводу о том, что марксистский подход не внес ничего нового в изучение боярства. Он объективно мешал нормальной работе историков, но, тем не менее, не приостановил ее, а непреднамеренно повернул в иное русло: в сферу источниковедения, где были достигнуты значительные успехи в изучении рассматриваемой темы.

In: Canadian-American Slavic Studies
Author: Irina Takala

Аннотация

В статье анализируется дискурс внутрипартийной оппозиции в документах органов безопасности 1924–1929 гг. (обзоры ОГПУ и сводки ГПУ Карелии). Автор приходит к выводу, что тема внутрипартийной оппозиции при наблюдении за политическим состоянием общества даже в разгар борьбы за власть была для ОГПУ и верховного руководства страны периферийной, в отличие от остальных. Документы свидетельствуют о слабости, разобщённости и малой активности внутрипартийной оппозиции на местах и ещё более слабом понимании в обществе происходящих в партии событий. Вместе с тем прослеживающиеся в документах коннотативные изменения слов «оппозиция» и «троцкизм» позволили применять их к 1930-м годам уже ко всем слоям населения и использовать при подготовке общества к Большому террору.

In: Canadian-American Slavic Studies

Аннотация

В статье на основе материалов архивно-следственных дел анализируется деятельность сионисткой партии и Гашомер-Гациор в Воронеже. Архивно-следственные дела – особый исторический источник советского периода, в нем содержатся материалы социобиографического характера и документы судебного процесса. Сионисты отбывали ссылку в городе после их осуждения в различных регионах страны. Большинство из них были осуждены на Украине. Их аресты в Воронеже были следствием продолжавшейся в Советском Союзе борьбы с сионизмом. Так как они уже были репрессированы ранее органами ОГПУ. Их обвинили в создание нелегальных кассы взаимопомощи и библиотеки. Лидером сионистов был Давид Браиловский. Спецификой дела дела Гашомер-Гациор 1932 года стало обвинение Наума Бройтмана в организации «итальянской забастовки». Введение в научный оборот материалов архивно-следственных дел позволило сформулировать автору ряд выводов.

In: Canadian-American Slavic Studies

Abstract

The themes explored by current-day historians have, as a rule, deep roots in the historiography, and these themes continue to be influenced by these older historiographical traditions. This article explores the often contradictory assessments by historians of the eighteenth and nineteenth centuries of the principal state institution of Muscovy in the sixteenth and seventeenth centuries: the Boyar Duma. The study of the Duma gave rise to numerous academic disputes, the echoes of which are still perceptible in historical studies of the Duma in the twentieth century and today. The historiography of the Boyar Duma thus demonstrates the ways that the worldviews and political opinions of historians can influence the formation of their historical conception of the Duma and, more generally, of Russian history overall.

In: Canadian-American Slavic Studies

Аннотация

Существовавшее с древних времен церковное почитание политического и военного деятеля XIII в. Александра Невского в эпоху реформ Петра Великого оказалось включенным в общую идеологию провозглашенной Российской империи. Обстоятельства переноса мощей князя в новую столицу страны – Санкт-Петербург (1723–1724) – дают основания утверждать, что император пытался придать святому статус покровителя вновь создаваемого русского флота. Установление нового канона иконописного изображения Александра было обусловлено решением государственной власти, но для этого имелись некоторые предпосылки объективного свойства. Временный отказ от нового порядка празднования памяти святого был связан исключительно с правлением Петра II (1727–1730), поскольку у него это вызывало ассоциации с гибелью отца – царевича Алексея. Возврат к установленной Петром I практике празднования, произошел уже при Анне Иоанновне (1730–1740) и в дальнейшем укреплялся вплоть до 1917 г. В новейших научных исследованиях преувеличивается значимость идеологической составляющей толкования политики Александра Невского в исторических трудах М.В. Ломоносова. Анализ содержания показывает, что рассмотрение деятельности князя в этих работах ученого не выделялость чем-то особенным и не имело, в частности, антишведской направленности. В то же время, в художественных и литературных произведениях М.В. Ломоносов, действительно, использовал сравнения древнерусского князя с Петром I, что, безусловно, вписывалось в идеологию Российской империи елизаветинской эпохи.

In: Canadian-American Slavic Studies

Аннотация

Эта статья посвящена «Первому посланию Ивана Грозного Андрею Курбскому» в контексте политической борьбы в России в середине XVII в. В это время происходили важные политические дискуссии о пределах царской власти, некоторые аристократы хотели ограничить влияние монарха, но простой народ был против этого. 2 июня 1648 г. в Москве начались народные волнения против правительства в поддержку сильной власти царя. 10 июня мятежники подали царю Алексею Михайловичу челобитную. В этом документе они излагали свои взгляды на высшую власть и использовали текстовые и идейные заимствования из пространной редакции «Первого послания Ивана Грозного».

In: Canadian-American Slavic Studies