Browse results

History, Societies & Cultures in Eurasia
Historical, socio-cultural, and political studies stretching from Eastern Europe to East Asia with the emphasis on cross-cultural encounter, empires and colonialism, gender and nationalities issues, various forms of Christianity, Islam, Buddhism, and other religions from the Middle Ages to the end of the Soviet Union.

Until Volume 14, the series was published by Brill, click here.
The series published an average of one volume per year over the last 5 years.

Abstract

Kerenskii was the most important actor in assuring the success of the February Revolution. He organized underground organizations to push the workers’ strike movement that began on February 23 in Petrograd, and appealed to his Duma liberal colleagues to support the strike. When the soldiers revolted on February 27, he led the insurgents into the Tauride Palace, thus turning the Duma building into the epicenter of the revolution. He ordered the arrest of tsarist ministers, and created Kerenskii’s headquarters to take revolutionary actions before the Duma Committee decided to take power. He helped create the Petrograd Soviet, and, after election as its vice-chairman, he straddled the Soviet and Duma Committee. Having learned of Nicholas ii’s abdication in favor of Grand Duke Mikhail, he played a major role in persuading Mikhail to renounce the throne, thus, in ending the monarchical system. The February Revolution elevated him to the pinnacle of power as the undisputed leader of the revolution.

In: Journal of Modern Russian History and Historiography
Author: Aaron B. Retish

Abstract

Mikhail Nikolaevich Gernet was a central figure in the study of criminology during the tsarist period, when he championed the sociological school of criminology. During the 1920s, he led the study of crime and penal reform. Through a study of Gernet’s important, largely overlooked, writings in 1917, this article argues that the revolution was a pivotal moment in his thinking and career. Gernet’s hopes in the February Revolution were crushed by what he saw as a dangerous wave of crime and samosud (mob violence) that did not respect the new state authority.

In: Journal of Modern Russian History and Historiography
In: Journal of Modern Russian History and Historiography
In: Journal of Modern Russian History and Historiography

Abstract

The incomplete five-volume Ocherki istorii istoricheskoi nauki v sssr, published between 1955 and 1985, is a fascinating artifact of Soviet historiography’s ability to mobilize academic resources for large-scale projects. It is also a barometer of the evolution of Soviet historiography between the death of Stalin and the onset of perestroika. This essay traces its treatment of the hottest, hot-button historical issue it addressed, Stalin.

In: Journal of Modern Russian History and Historiography

Abstract

While scholarship on Russian women’s history has flourished in recent decades, the participation of women in the 1917 Revolution continues to be under-researched and poorly understood. This article explores various reasons for the marginalization of women in studies of the revolution. It reviews promising recent research that recovers women’s experiences and voices, including work on women in the wartime labor force and soldiers’ wives, and argues for the usefulness of a feminist and gendered approach to studying 1917.

In: Journal of Modern Russian History and Historiography

Abstract

Впервые публикуется полная автобиография историка и общественного деятеля М.М. Карповича (1888–1959), находящаяся в частном архиве его сына, С.М. Карповича. Автобиография, написанная в 1956 г., легла в основу очерка Ф.Э. Мозли, который на долгие годы лег в основу известных биографий Карповича. Пространные комментарии позволяют увидеть ошибки и недоговоренности в автобиографии, повлекшие за собой схожие недочеты в работах об историке.

In: Journal of Modern Russian History and Historiography

Abstract

Предлагаемая вниманию читателей статья посвящена роли председателя iv Государственной думы М.В. Родзянко в решающих днях Февральской революции, 27 февраля – 3 марта 1917 года. Известно, что Родзянко принимал активное участие в Февральской революции, но его участие традиционно считалось вынужденным, а самого председателя последней Думы называли «революционером поневоле». Основанием для этого служили, в первую очередь, воспоминания самого М.В. Родзянко, в которых он всячески подчеркивал, что встал на путь революции исключительно во имя спасения страны от развала и анархии, а династии – от гибели. Автор статьи подверг критике наиболее запоминающиеся и легко воспринимаемые читателями источники: воспоминания Родзянко, участников и современников событий – на основе выявленных и проанализированных им законодательных и делопроизводственных документов. В них Родзянко предстает в качестве безоговорочного лидера февральско-мартовских событий 1917 года.

In: Journal of Modern Russian History and Historiography

Abstract

В статье рассматривается история главных музейных форумов России первых двух десятилетий xx в.: так называемого Предварительного съезда (декабрь 1912 г.), Подкомиссии по вопросам музейного дела и охраны памятников в рамках заседаний Комиссии по созданию Министерства искусств (весна – лето 1917 г.) и Первой всероссийской конференции по делам музеев (февраль 1919 г.). Материалы этих форумов все еще не до конца введены в научный оборот. Их разработка дает возможность не только выявить основные линии развития музейного дела в императорской и раннесоветской России, но и встроить вопросы музейного строительства в общегуманитарный дискурс. Анализ итоговых документов всех трех музейных съездов позволяет сделать вывод о том, что на всех трех конференциях рассматривались аналогичные вопросы, и многие ответы были схожи. Основные дискуссии велись вокруг таких проблем, как формирование административных структур в музейном деле, управление музейными собраниями, их стандартизация, подготовка кадров музейных работников. С 1917 г. особую важность приобретают вопросы охраны памятников историко-культурного наследия, в то время – неотъемлемой составной части музейного дела. Важнейшим элементом Первой музейной конференции 1919 г. стало оглашение Московской декларации, в которой обосновывалась «перегруппировка» музеев.

In: Journal of Modern Russian History and Historiography