Chapter 12 The USSR

In: Roma Voices in History
Open Access

12.1 The Union of the Gypsies

12.1.1 The Society for the Organisation of the Proletarian Backward Gypsy Masses

Протокол No. 1.

Собрания членов учредителей Об[щест]ва по организации пролетарских отсталых цыганских масс гор. Москвы и Московской губернии от 10-го января 1924 г.

На собрании участвуют: 1/ Осипов Степан; 2/ Поляков Сергей; 3/ Лебедев Валентин; 4/ Панин Михаил; 5/ Голубеев Павел; 6/ Поляков Егор; 7/ Юровская Елизавета; 8/ Балашев Егор; 9/ Исаков Дмитрий; 10/ Д. Поляков.

Собрание избран президиум из 3-х лиц: Председателем т. Е. Поляков и т. Д. Исаков, секретарем – А. Поляков.

Слушали:

1. Об учреждении общества.

2. Заслушивание и утверждение Устава, предъявленного тов. Осиповым.

Постановили:

1. Все члены в количестве 10 человек, имеющих право решающего голоса, единогласно постановили учредить Общество по организации пролетарских отсталых цыганских масс.

2. Устав Общества считать приемлемым, который утвердить. Поручить т.т. Осипову и Полякову Сергею, которым поручается ходатайствовать перед соответствующими органами власти об утверждении устава.

Председатель – Е. А. Поляков. Тов. Председателя – Д. Исаков. Секретарь – [А.] Поляков.

Учредитель (подпись).

Minutes No. 1.

From the meeting of the Founding Members of the Society for the Organisation of Proletarian Backward Gypsy Masses in the City of Moscow and Moscow Province, dated January 10, 1924.

In the meeting participated: 1/ Stepan Osipov; 2/ Sergey Polyakov; 3/ Valentin Lebedev; 4/ Mikhail Panin; 5/ Pavel Golubeyev; 6/ Yegor Polyakov; 7/ Yelizaveta Yurovskaya; 8/ Yegor Balashev; 9/ Dmitriy Isakov; 10/ D. Polyakov.

The Assembly elected a presidium of 3 persons: Chairpersons Comrade E. Polyakov and Comrade D. Isakov, Secretary – A. Polyakov.

[Things] listened:

1. About the founding of the Society.

2. Hearing and approving the Statute, presented by the Comrade Osipov.

[Issues] decided:

1. All members, numbering 10 persons, having the right to cast decisive votes, have unanimously decided to establish the Society for the Organisation of Proletarian Backward [1] Gypsy Masses.

2. The Statute of the Society should be considered as acceptable and should be validated. It should be given to the Comrades Osipov and Sergey Polyakov, who are to intercede before the respective authorities for the approval of the Statute.

Chairman – E. A. Polyakov. Comrade of Chairman – D. Isakov. Secretary – A. Polyakov.

Founder – (Signature).

Notes

1. A ‘backward’ (or ‘culturally backward’) was a widely used stencil expression in the national politics of the early USSR. In this context, the term does not include offensive connotations, and on the contrary, it defines peoples who were oppressed in tsarist Russia, who were not given a possibility to fulfil their national awakening and for which the Soviet state itself must take special care in order to elevate them to the status of equal Soviet citizens.

Source: GARF, f. Р 1235, op. 119, d. 9, l. 3.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

12.1.2 The Initiative Proletarian Group of the Gypsies

В Административный Отдел Моссовета.

От общего собрания членов учредителей Общества и членов Профсоюза Цыган, 85 чел[овек].

Заявление

Настоящим Инициативная пролетарская группа цыган в числе 12 человек членов-учредителей Общества и 75 членов Профсоюза Всерабис 25-го января с/г. на общем собрании постановила на смерть т. ЛЕНИНА ответить организацией общества имени ЛЕНИНА и единогласно был принят устав Общества, каковой собрание просит Административный Отдел Моссовета утвердить, причем Общество будет согласно с тем, что если будут Отделом внесены какие-нибудь поправки изменений, добавления и прочие в Уставе.

Председатель – … ; Секретарь – … . 25.01.1924.

To Administrative Department of Mossovet.

From the General Meeting of the Founding Members of the Society and Members of Professional Union of the Gypsies, 85 people.

Application

With the present, the Initiative Proletarian Group of Gypsies with 12 founding members of the Society and 75 members of the Vserabis Trade Union, on January 25, this year, at the General Assembly, decided to respond to the death of Comrade LENIN with the founding of a society named after LENIN and a Statute of the Society was unanimously accepted; the meeting asks the Administrative Department at the Moscow Council to confirm the Statute; at that the Society will accept if any suggested corrections of changes, amendments, etc. were to be made in the Statute.

Chairman – … ; Secretary – … . 25.01.1924.

Source: GARF, f. Р 1235, op. 119, d. 9, l. 3.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

12.1.3 Draft Statute

[Проекто-Устав]

Цели Общества

I. Организационная сторона.

[1.] Организация Общества имеет своей целью объединение отсталых пролетарских цыганских масс на территории Московской губернии в общество коллективного творчествa труда.

а/ Члены-учредители Общества ведут агитацию среди цыган за вступление в общество через посылку своих уполномоченных в отдельные районы и письменно посредством воззваний, писем и проч.

2. Общество для поднятия культурно-просветительного политического уровня среди цыган полагает в основу открытие ряда школ по общеобразовательным предметам для детей и взрослых помимо школ ликвидации безграмотности, содержание которых берет на свой счет, но под контролем Наркомпроса.

а/ Открывает клубы, библиотеки и избы читальни, снабдив последние необходимой литературой и руководителями.

3. Общество открывает опытные школы и мастерские по разным отраслям производства и искусства, а равно и подготовке членов О[бщест]ва к культурной обработке земли и ведению сельского хозяйства для перехода к оседлому образу жизни.

А. Общество распространяет свою деятельность в районе всей Московской губернии, правление которого находится в г. Москве.

а/ Членами общества могут быть все цыгане (не исключая и других национальностей) без различия пола, проживающие в районе его деятельности, за исключением лиц, предусмотренных … в Конституции РСФСР.

[б/] Правом избирать и быть избранными в органы управления и контроля Общества пользуются все члены Общества, имеющие право выбора в Советы.

в/ Желающие вступить в члены Общества вносят членский взнос, размер которого устанавливается Общим собранием (по одному рублю золотом единовременно).

В случае, если потребуется средства, О[бщест]во имеет право временно на необходимые нужды отчислить %% из заработка служащих-членов.

г/ Члены О[бщест]ва, уклонившиеся от уплаты членских взносов без уважительных причин, постановлением Общего Собрания считаются исключенными, а те члены, кои выбывают из предела Общества на не определенное время по своему желанию – считаются механически выбывшими.

д/ Каждому члену Общества выдается членская книжка за подписью Правления и его Президиума.

Б. Управление делами О[бщест]ва.

Управление Делами и руководство ими возлагается на Правление, которое избирается из 3-х лиц и 2-х кандидатов.

Правление избирается Общим собранием, в которое автоматически входят: Президиум из 3-х лиц – член РКП(б) Председатель, Заместит[ель] Председателя и Секретарь. Председатель член ВЦИК РКП. Вся работа ведется под руководством ВЦИКа.

В. Члены Правления Общества распределяют обязанности между собой следующим порядком:

Председатель ведет и отвечает за организационную и политическую работу среди цыган; Заместитель Общества; Секретарь канцелярии и денежной отчетности; III-й член культурно-просветительной; IV-й член Правления социальным обеспечением особых поручений Правления. […]

Е. Правление Общества ведет все дела и представляет его без особой на то доверенности, во всех делах и сношениях со всеми учреждениями и частными лицами. […]

Члены Правления, нарушившие свои обязанности отвечают совокупно.

Контрольный орган

Общее собрание для контроля работ Правления и его хозяйственной стороны избирает Ревизионную Комиссию из 3-х человек и 2-х кандидатов из лиц, не принадлежащих к Правлению и его служащих. […]

Ж. Правление созывает очередное Общее собрание всех членов Общества по мере надобности не реже одного раза в месяц, на котором участвуют все члены Правления и Ревизионная Комиссия с одинаковыми правами и уполномочиями с членами Общества. […]

На собрании разрешаются все те вопросы, которые касаются Общества и его строительства в существующем законном порядке.

3. Общество способствует проведению в жизнь среди членов О[бществ]а и их семейств культурно-физического развития и военного обучения и следит за точным выполнением военных распоряжений Республики РСФСР.

4. Общество не преследует своих личных выгод, но заботится об улучшении быта членов Общества, путем открытия общественных столовых, ликвидации безработицы среди членов Общества и проч.

Для извлечения необходимых средств, кроме членских взносов, сумма от которых является недостаточной, чтобы осуществить и провести в жизни коммерческие органы, как-то: открытие коопераций, разных производственных мастерских и сел[ьско]-хоз[яйственных] предприятий, а равно устройство концертов, спектаклей, лекций и издание литературы.

ХОЗЯЙСТВЕННОЙ стороной ведает Член Правления под руководством и наблюдением всего Правления Общества. […]

Общество может быть закрыто при уклонении членов Общества и по постановлению Общего собрания членов Общества.

В случае закрытия Общества все имущество находящееся в пользовании последнего передается органам Советской власти по инвентарной книге, выделенным на это уполномоченным от Общего Собрания.

Означенный Устав Общество обязуется проводить в жизнь согласно существующих законоположений и распоряжений Советской Власти.

[Draft Statute]

Objectives of the Society

I. Organisational aspect.

1. The Organisation of the Society has as its objective the unification of the backward proletarian Gypsy masses on the territory of Moscow Governorate into a society of collective creative labour.

a/ The founding members of the Society are campaigning among Gypsies for joining society by sending their authorised representatives in individual regions and by writing of appeals, letters, etc.

2. In order to raise the cultural-educational and political level of the Gypsies the society bases at its core the opening of a number of schools in general educational subjects for children and adults along with the schools for the liquidation of illiteracy, the maintenance of which it undertakes on its own account, but under the control of Narkompros.

a) The Society Opens clubs, libraries and reading rooms, supplying the latter with the necessary literature and providing them with supervisors.

3. The Society opens experimental schools and craft workshops in various fields of production and art, and also for preparing the members of the Society for advanced land processing and agricultural work for the purpose of a transition to a sedentary lifestyle [1].

A. The Society exercises its activities in the area of the entire Moscow Governorate, whose directorate is located in the city of Moscow.

a/ Members of the Society may be all Gypsies (not excluding other nationalities), regardless of gender, living in the area of its activity, except those envisaged … in the Constitution of the RSFSR.

b/ The right to vote and to be elected in the management and control bodies of the Society are enjoyed by all members of the Society who have the right to vote for the Soviets (councils).

c/ Those willing to become members of the Society pay membership fee, the amount of which is established by the General Assembly (one gold Russian Ruble to be paid once). In the case when funds are needed, the Society has the right, temporarily, to deduct percentages from the wages of members of staff for the necessary needs.

d/ Members of the Society who have failed to pay their membership fees, without valid reasons, are considered excluded from the Society by a decision of the General Assembly while those members who leave the boundaries of the Society for unknown period of time on their own will, are considered as automatically excluded.

e/ Each member of the Society shall be issued a membership card signed by the Directorate and its Presidium.

B. Administering the Society.

The administration and governing are assigned to a Directorate, which is elected and it is composed by three persons and two candidates.

The Directorate is elected by the General Assembly, which automatically includes: a Presidium of three persons – a Chairperson, who has to be a member of the RKP(b) [2], a Vice-Chairperson, and a Secretary. The Chairperson ought to be a member of VTsIK of RKP(b) [3]. All the work of the Society is done under the guidance [4] of the VTsIK.

C. The Members of the Society’s Directorate distribute their mutual duties between each other in the following fashion:

The Chairperson leads and is responsible for the organisational and the political works among the Gypsies; the Vice-Chairperson of Society [5]; the Secretary manages and is responsible for the office and the monetary reporting; the third member of the Directorate manages and is responsible for the cultural and educational activities; the fourth Member of the Directorate manages and is responsible for the social security and performs special orders from the Directorate. […]

F. The Directorate of the Society carries out all its work and represents it without any special power of attorney in [its areas] in all cases and in contacts with all institutions and private individuals. […]

Members of the Directorate who have breached their duties have collective responsibility.

Supervisory Authority

The General Assembly for the Control of the Work of the Directorate and its economic party, elect an Audit Commission [composed] of three persons and two candidates from the persons who do not belong to the Directorate and its employees. […]

G. The Directorate convenes the next General Assembly of all members of the Society according to the degree of necessity, not less frequently than once a month, involving all members of the Directorate and Audit Commission with the same rights and powers as members of the Society. […]

All these issues concerning the Society and its building legal order are dealt at the Assembly according to the existing legal order.

3. The Society contributes to the conduct of cultural, physical and military training in the lives of its members and their families, and monitors the proper implementation of the military orders of the Republics of the RSFSR.

4. The Society does not pursue its own personal benefits, but takes care of improving the lives of the members of the Society by opening public canteens, the liquidation of the unemployment among the members of the Society, etc.

In order to obtain the necessary funds, besides the membership contributions, insufficient sums needed for the realisation and carrying out in life, there is a need for commercial activities such as: opening of cooperatives, various production workshops and agricultural enterprises, as well as organisation of concerts, performances, lectures and publications of literature.

THE ECONOMIC side of the Society is run by a member of Directorate under the direction and supervision of the Directorate of the Society as a whole. […]

The society may be closed down in case of non-fulfilment of the obligations by the members of the Society or by a decree of the General Assembly of the members of the Society.

In the event of the Society being closed down, all the property used by the Society shall be transferred to the Soviet authority through an inventory book, by a member who is specially authorised for this by the General Assembly.

The Society is obliged to conduct the presented Statute in accordance with the existing laws and regulations of the Soviet authority.

Notes

1. Here, for the first time, the idea arose that Gypsy nomads should settle down and start farming, a concept that had hitherto not found a place in Soviet national policy within the RSFSR (which was in fact leading the way in the whole of USSR). It is interesting to note, however, that despite the generally accepted practice, according to which management decisions were made at the top of the pyramid, i.e. by the central party and state authorities (which were united into one whole), and from there descended to the instances below (including to the individual Soviet republics), in some specific cases the initiatives may arise at the local level and precede the decisions of the center. Such was the case with the policy of land allocation of nomadic Gypsies with the intention to move them to a sedentary way of life. The attempt for the implementation of this idea arose initially in the Ukrainian SSR. This is confirmed by a series of similar notes, which are repeated almost literally in a number of local newspapers in 1924 in the Ukrainian SSR (Всероссийская кочегарка, 1924, p. 2; Голос праці, 1924, p. 4; Думка, 1924, p. 1; Красное знамя, 1924, p. 1; Луганская правда, 1924, p. 2; Робітниче-селянська правда, 1924, p. 3; Червоний степ, 1924, p. 2). In other words, these were reprints of an official text prepared by the central Ukrainian authorities. They announced that:

[…]The Department of National Minorities under the Central Committee of the KP(b) of Ukraine, the Central Committee of the Natsmen recognised the undesirability of the existence of groups of Gypsy nomads in Ukraine. It is recognised that it is necessary to allocate special land plots in the Odesa, Yekaterinoslav, and Donetsk provinces to accommodate there Gypsy nomads. To discuss the question of methods of resettlement of nomadic groups, it was decided to convene a meeting of Gypsy elders. (Коммунист, 1924, p. 4).

Unfortunately, thus far no additional material has been found to make it clear whether the authorities have taken any specific measures to implement the decision (e.g. whether a “meeting of Gypsy elders” had taken place).

It seems not very likely that the authorities in Ukraine knew about this initiative of the Gypsy activists in Moscow. In all probability, the need for sedentarisation and for land allocation of the nomadic Gypsies was their own idea.

2. In the first version of this Draft Statute, the text stipulates not only a Chairperson but also a Vice-Chairperson and a Secretary to be members of the Communist Party, which is subsequently scrapped, i.e. this requirement remains valid only for a Chairperson. Apparently, there were not enough Communists among the members of the Association to form a governing body.

3. An Error of the authors of the Draft Statute. From an institutional point of view, the VTsIK is not a body of the RKP(b) but of the Soviet state.

4. The note about the guiding role of the VTsIK is handwritten in a special empty space. As can be seen from Minutes No. 3 of the Meetings of the initiative group of the founding members of the Gypsy proletarian society, on April 3, 1924 (GARF, f. P 1235, op. 119, d. 9, l. 8), S. Osipov submitted the Draft Statute to the TsIK USSR, where its rotating chairman Nariman Narimanov (1870-1925) introduced this amendment. It was adopted unanimously and entered in the text by hand. The draft statute lacks a date. Judging from Minutes No.3 we can suppose it was written in February/March 1924.

5. The functions of the Vice-Chairperson are not defined in the Draft Statute, by default he should assist the Chairperson in his activities and assume his responsibilities as necessary.

Source: GARF, f. Р 1235, op. 119, d. 9, l. 4-6.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

12.1.4 The Minutes No. 4 (Moscow)

Протокол No. 4

24-го августа 1924 года

Собрания инициативной группы. Присутствовали: тов. тов. Осипов [С.], Поляков Е., Таранов, Поляков С., Лебедев И. и А. Поляков. Председатель: [А.] Таранов. Секретарь: А. Поляков.

Повестка дня: 1. О представлении в Совет Нац[ональных] мен[ьшинств] копии устава, анкет и других материалов по организации Цыганского Общества. 2. О назначении Молодежи в Рабочие и другие учебные заведения. 3. О помещении для Общества. 4. Текущие дела.

Слушали:

1. О представлении в Совет Нацмен копии устава и других материалов (тов. Осипов).

А. Доклад Делегации о посещении Председателя Совета Нац[иональных] Мен[ьшинств] тов. Клингера, где было выяснено о том, что Инициативная группа по возможности должна быть меньше.

3. О помещении для Общества (И. Лебедев).

4. О названии Общества. Из беседы с товарищем Соловьевым выяснилось, что устав будет рассмотрен, но не утвержден, как не отвечающий духу времени.

Постановили:

1. Предлагается тов. И. Лебедеву и тов. Таранову систематизировать и предоставить копии материалов делегации для представления в Совет Нацмен.

А. Единогласно считать членов Инициативной Группы членами учредителями из 7-ми следующих т.т.: 1/ Осипов Степан Иванович; 2/ Поляков Сергей Егорович; 3/ Лебедев Иван Иванович; 4/ Поляков Егор Алексеевич; 5/ Таранов Андрей [Семенович]; 6/ Поляков Александр Егорович; 7/ Болашев [Иван Егорович], и 3 кандидата: 1/ Панин Михаил Васильевич; 2/ Тагарры Николай Андреевич; 3/ Михайлов Дмитрий Александрович, а следующих т.т., ранее состоявших членами учредителями считать выбывшими, в виду влития новых т.т. и сокращения Инициативной группы: 1/ Юревская Е[лизавета] В[ладимировна]; 2/ Голубеев П[авел] Е[горович]; 3/ Лебедев В[алентин] И[ванович]; 4/ Есаков Д[митрий] Л[арионович].

2. Поручить тов. Таранову составить и представить список назначенных т.т. Председателю Совета Нац. Мен[ьшинств] тов. Клингеру.

3. Ходатайствовать перед Председателем Совета Совета Нац[иональных] Мен[ьшинств] о предоставлении помещения Нац[ионального] Общества согласно заключения Инициативной Группы.

4. Просить Отдел Управления Моссовета изменить те детали устава, которые не отвечают духу времени.

Председатель: …. (Таранов); Секретарь: … (Поляков).

Minutes No 4

August 24, 1924

A meeting of the initiative group. Present were: comrades S. Osipov, E. Polyakov, Taranov, S. Polyakov, I. Lebedev and A. Polyakov. Chairman: A. Taranov. Secretary: A. Polyakov.

Agenda:

1/ About the submission to the Council of National Minorities [1] of a copy of the Statute, inquiries and other materials related to the organisation of Gypsy Society.

2/ About the assignment of the Youth into Workers’ and other educational institutions.

3/ About the premises of the Society.

4/ Ongoing tasks.

Listened:

1. About the submission to Council of National Minorities of a copy of the Statute and other materials (comrade S. Osipov).

A. Report from the delegation about the visit to the Chairman of the Council of National Minorities of comrade Klinger [2], where it was been clarified that the Initiative Group, if possible, should be smaller.

3. About the premises of the Society (I. Lebedev)

4. About the name of the Society. From the talk with comrade Solovyev [3], it became clear that the Statute would be examined, however, it would not be validated as it does not fit with the spirit of time.

Decided:

1. It is proposed that comrade I. Lebedev and comrade A. Taranov should systematise and submit copies of the materials of the Delegation in Council of National Minorities.

A. It has been unanimously agreed that the members of the Initiative Group [4] will be considered founding members from the following 7 comrades: 1) Stepan Ivanovich Osipov; 2) Sergey Egorovich Polyakov; 3) Ivan Ivanovich Lebedev; 4) Egor Alekseevich Polyakov; 5) Andrey Semenovich Taranov; 6) Aleksander Egorovich Polyakov; 7) Ivan Egorovich Bolashev, and 3 candidates: 1) Mikhail Vasilyevich Panin; 2) Nikolay Andreyevich Tagarry; 3) Dmitriy Aleksandrovich Mikhaylov, and the following comrades who had earlier been founding members should be considered as dropped out, considering the influx of new comrades and the cuts being made in the Initiative Group: 1) Yelizaveta Vladimirovna Yurevskaya; 2) Pavel Egorovich Golubeev; 3) Valentin Ivanovich Lebedev; 4) Dimitriy Larionovich Esakov.

2. To be ordered to comrade Taranov to compile and present the list with the named comrades to Chairman of Council of National Minorities, comrade Klinger.

3. Solicit Council of National Minorities for providing premises of National Society in accordance with the conclusions of the Initiative Group.

4. To ask the Department of Directorate of Moscow Council to amend these details from the Statute that do not fit the spirit of time.

Chairman: … (Taranov). Secretary: … (Polyakov).

Notes

1. The Gypsy activists who prepared this document were obviously not well-versed in the Soviet institutions, so instead of the Department of Nationalities of the VTsIK, they wrote the Council of National Minorities, which is part of the Narkompros. In fact, as can be seen from the document itself, the delegation of the initiative group visited the Department of Nationalities of the VTsIK, where it met with its head, G. G. Klinger.

2. Gustav G. Klinger (1876-1937 or 1943) was a Soviet statesman and party leader, at that time Head of the Department of Nationalities of the VTsIK.

3. In the text, the family name Shneerson was originally written, with a handwritten correction to Solovyev.

4. The List of Members of the Initiative Group is attached to the Minutes (GARF, f. Р 1235, op. 119, d. 9, l. 10об-11), 14 people in total (see below).

Source: GARF, f. Р 1235, op. 119, d. 9, l. 9-9об.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

12.1.5 The Plenum of the Delegates of the Moscow Gypsies

Протокол No. 1

делегатского Пленума московских цыган.

6-го августа 1925 г.

Присутствовало 45 делегатов.

Председатель Пленума – С. Поляков; Секретарь Пленума – И. Лебедев.

Повестка дня: 1. О Союзе и его задачах. 2. Выборы в Президиум Союза. 3. Выборы в Центральное правление Союза.

Слушали:

1. Доклад т. Таранова. 2. Выборы в Президиум Союза. 3. Выборы в Центральное Правление Союза.

Постановили:

1. Принять к сведению и приступить к работе по осуществлению задач Союза.

2. Единогласно [выбраны]: Председатель А. С. Таранов. [Заместителем С. Г. Полякова.] Секретарь И. И. Лебедев.

3. Единогласно выбраны: Масальский М., Ильинский Н., Беляков П., Шишкин А., Мерхоленко В., Шишков К., Панков Н., Поляков А., Шишкова О., Сивак, Маштаков М.

Председатель Пленума … [подпись] (С. Поляков).

Секретарь Пленума … [подпись] (И. Лебедев).

Minutes No. 1 of the Plenum of Delegates of Moscow Gypsies.

6 August, 1925

There were 45 delegates present.

Chair of the Plenum – S. Polyakov; Plenum Secretary – I. Lebedev.

Agenda: 1. About the Union [1] and its tasks. 2. Elections to the Presidium of the Union 3. Elections to the Central Directorate of the Union.

Listened:

1. Report of comrade Taranov

2. Elections to the Presidium of Union. 3. Elections to the Central Directorate of Union.

Decided:

1. Take note of and begin work on the tasks of the Union.

2. Unanimously elected: Chairperson A. S. Taranov. Deputy S. G. Polyakov [2]. Secretary I. I. Lebedev.

3. Unanimously elected: M. Masalskiy, N. Ilinskiy, P. Belyakov, A. Shishkin, V. Merkholenko, K. Shishkov, N. Pankov, A. Polyakov, O. Shishkova, Sivak [3], M. Mashtakov.

Chair of the Plenum … [signature] (S. Polyakov).

Plenum Secretary – … [signature] (I. Lebedev).

Notes

1. Here for the first time appears the designation ‘Union’, without additional explanation. As can be seen from the Statutes published below, the Union is registered under the name ‘Union of Gypsies, living on the territory of RSFSR’. All official Union documents (letterheads, letters to the institutions, etc.), as well as its seal, bear the designation ‘All-Russian Union of Gypsies’, which also we will use further.

2. The original text of the Minutes omits S. G. Polyakov, elected Deputy Chairperson, whose name is entered in an extract from the Minutes (GARF, f. Р 393, op. 43А, d. 1763, l. 181).

3. Only the family name is written.

Source: GARF, f. Р 393, op. 43А, d. 1763, l. 182.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

12.1.6 The Statute of the Union of Gypsies, Living on the Territory of RSFSR

Копия.

Настоящий Устав утвержден Народным Комиссариатом Внутренних Дел. 23 июля 1925 г.

Зам[еститель] Наркомвнудел (подпись).

Нач[альник] Центр[ального] Адм[инистартивного] Упр[авления] (подпись).

Устав

Союза цыган, проживающих на территории Р.С.Ф.С.Р.

I. Общие положения.

§ 1. На основании настоящего Устава учреждается Союз цыган, проживающих на територии РСФСР.

§ 2. Союз распространяет свою деятельность в пределах РСФСР.

§ 3. Центральное Правление Союза имеет место пребывания в гор. Москве.

§ 4. Союз имеет печать со своим наименованием.

II. Цель Союза.

§ 5. Союз имеет целью объединение и организацию цыганских трудящихся масс, проживающих на территории РСФСР, защиту их интересов, поднятие культурного уровня и организацию взаимопомощи.

III. Метод осуществления.

§ 6. Для осуществления указанных в § 5 целей Союз:

а) входит с ходатайством в соответствующие органы власти в тех случаях, когда необходимо содействие их для осуществления того или иного постановления Союза.

б) Открывает с соблюдением существующих правил вечернюю воскресную школу.

в) Устраивает клубы, библиотеки и национальные театры и студии.

г) Оказывает содействие цыганским трудящимся массам в организации касс взаимопомощи, кооперативов, сельско-хоз. артелей и коммун и производственных мастерских.

д) Издает на цыганском языке журналы, газеты, брошюры и учебники, ведет моральную борьбу с общественным злом среди своих членов.

е) Как-то: с пьянством, гаданьем, попрошайничеством, азартными играми, кочевничеством.

ж) Приобретает, отчуждает и арендует имущество, необходимое для целей Союза и заключает договора и сделки непосредственно отвечающие задачам Союза.

Примечание: Все поименованные в п. 6 полномочья осуществляются на основании действующих узаконений.

IV. Организация и состав Союза.

§ 7. Союз состоит из городских или волостных, уездных, районных и губернских или областных объединений.

§ 8. Основной и наименьшей ячейкой Союза являются его волостное или городское отделение и учреждение с количеством членов не менее 10 человек.

§ 9. Высшим органом управления Союза является Всероссийский Съезд. […]

V. Состав Союза.

§ 14. Членами Союза могут быть все цыгане, имеющие право избирать и быть избранными в Советы, проживающие на терриотории РСФСР достигшие 18-ти летнего возраста и признающие настоящий устав.

§ 15. Зачисление в члены производится Правлением Отделения с последующим утверждением на общем собрании Отделения.

§ 16. Выбытие из числа членов Союза может иметь место по личном заявлению выбываемого, или по постановлению двух третей наличного числа членов Отделения Союза по спискам, при чем исключение в последнем случае может иметь место только при наличии уголовно-наказуемого деяния.

Примечание: Члены Союза, не внесшие установленного членского взноса в течении 3-х месяцев, считаются выбывшими из состава Союза, но вступают вновь без нового утверждения по внесению членских взносов за истекшее время.

§ 17. Сведения о личном составе Союза представляются Союзом ежегодно в НКВД и о личном составе отделений Союза в тот губернский Административный Отдел, в котором зарегистрированы эти отделения Союза.

§ 18. Губернский Союз может быть организован при наличии не менее 10-ти чел. членов.

VI. Съезды Союза, Общие собрания Отделений и предметы их ведения.

§ 19. Не реже 1 раза в год по получении соответствующего разрешения от подлежащих органов власти, созывается Всероссийский Съезд. Место Съезда, порядок его созыва и срок определяются Центральным Правлением Союза. […]

§ 26. Центральное Правление управляет всеми делами Союза.

§ 27. Средства Союза составляются: а) из членских взносов, размер коих устанавливается общим собранием отделений; б) пожертвований, и в) доходов от предприятий, устраиваемых Союзом в соответствии с его задачами.

VII. Ликвидация Союза.

§ 28. Союз может быть закрыт, как по распоряжению правительственных органов, так и по постановлению Общего собрания членов.

§ 29. В случае ликвидации Союза оставшееся имущество направляется по указанию Народного Комиссариата Внутренних Дел.

Настоящий Устав зарегистрирован в Административном Отделе Центр. Адм. Управления НКВД за № 68. 24 июля 1925 г.

Врид. Нач[альник] Адм[инистративного] Отд[ела] (подпись).

Copy

This Statute is endorsed by NKVD. July 23, 1925.

Deputy National Commissioner of Internal Affairs (Signature).

Head of Central Administrative Directorate (signature).

Statute of the Union of Gypsies, living on the territory of RSFSR

I. General considerations.

§ 1. The Union of Gypsies, living on the territory of RSFSR, is established on the basis of this Statute.

§ 2. The Union extends its activities within the boundaries of RSFSR.

§ 3. The location of the Central Administration is in the city of Moscow.

§ 4. The Union has its own stamp bearing its name.

II. Aim of the Union.

§ 5. The Union aims at uniting and organising the Gypsy working masses, living on the territory of the RSFSR, protecting their interests, raising their cultural level, and organising mutual assistance.

III. Method of implementation.

§ 6. In order to implement the aims set out in point 5, the Union shall:

(a) Intercede with the relevant authorities in those cases where assistance is required in order to implement one or another decree of the Union.

b) In observance of the existing rules, it will open an evening Sunday school.

c) Organise clubs, libraries and national theatres and studios.

d) Provide support for the Gypsy working masses in organizing units for mutual assistance, cooperatives, agricultural artels, communes, and productions’ workshops.

e) Publish in the Gypsy language magazines, newspapers, brochures and textbooks; conduct moral fight against the public evil among the Gypsies.

f) Such as: drunkenness, fortune-telling, begging, gambling, nomadism.

(g) Acquires, expropriates and leases a property required in order to meet the aims of the Union and concludes contracts and deals directly related to the tasks of the Union.

Note: All the powers referred to in point 6 are realised on the basis of the current legislation.

IV. Organisation and composition of the Union.

§ 7. The Union is made up of units on cities or volost, uezd, rayon and governorate (or oblast) level.

§ 8. The main and the smallest part of the Union are its volost or city units with a minimum of 10 members.

§ 9. The highest governing authority of the Union is the All-Russian Congress. […]

V. Composition of the Union.

§ 14. Members of the Union may be all Gypsies who have the right to elect and to be elected in the Councils, who live on the territory of the RSFSRs, who have turned the age of 18, and who recognise this Statute.

§ 15. The assignment to membership is made by the Management of the Department with subsequent approval of the General Assembly of the Department.

§ 16. Members of the Union may leave on personal requests, or by a ruling two-thirds of the present number of members in the Department of the Union; the exclusion in the latter case may take place only in the case of a criminal-punishable act.

Note: Members of the Union who have not paid the determined membership fees for three months are deemed to have left the Union, however, they are reinstated in it again without a new confirmation after they have paid the fees for the expired time.

§ 17. Staff reports for members of the Union are presented annually by the Union to the NKVD and for the staff of the Union’s departments in that Administrative Section where these Union Departments have been registered.

§ 18. An Union on Governorate level may be organised in the presence of no less than 10 members.

VI. Congresses of the Union, General Assemblies of Departments and the ways they take place.

§ 19. Not less than once a year, after receiving the relevant authorisation by the responsible authorities, the All-Russian Congress convened. The venue of the Congress, the order and the terms of the meeting are determined by the Central Directorate of the Union. […]

§ 26. The Central Directorate manages all activities of the Union.

§ 27. The resources of the Union consist of: (a) membership fees, the amount of which is determined by the General Assemblies of the Departments; (b) donations; and (c) income from events organised by the Union in accordance with its tasks.

VII. Liquidation of the Union.

§ 28. The Union may be closed down both by order of the governmental bodies and by a decree of the General Assembly of the members.

§ 29. In the event of the liquidation of the Union, the remainder of his property shall be directed according to the direction of the National Commissioner for Internal Affairs.

This Statute is registered in the Administrative Division of the Central Administrative Directorate of NKVD under No. 68. July 24, 1925.

Temporary Head of the Administrative Department (Signature).

Source: GARF, f. А 259, op. 10б, d. 2253, l. 20-24.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

12.1.7 The Alphabet of the Gypsy Language

[Бланк] Р.С.Ф.С.Р. Народный Комиссариат по Просвещению.

10.05.1927 г. № 63807.

Всероссийскому Союзу Цыган.

Б[ольшой] Черкасский пер[еулок], помещение 13.

По вопросу:

Вопрос об алфавите для цыганского языка был проработан по поручению Главнауки Наркомпроса учеными специалистами и обсужден в Учено- Консультационном совещании в составе представителей Главнауки и Совнацмена, ученых специалистов и представителей Всероссийского Союза Цыган. Совещание единогласно высказалось за целесообразность принятия алфавита на основе русского шрифта по соображениям как научного, так и практического характера.

Принятий Совещанием алфавит имеет следующие начертания:

а, б, в, г, ѓ (как в русском языке в слове “боги”), д, е, ё, ж, з, и, й, к, л, м, н, о, п, р, с, т, у, ф, х, ц, ч, дж (близкий русскому “ч”, с элементом “ж” вместо “ш”), ш, ь, ы, э, ю, я.

Сравнительно с русским алфавитом:

1. нет русского “щ”.

2. прибавлено “ѓ” и “дж”.

Констатируя, что вышеприведенный алфавит выработан с участием специалистов и с привлечением научного Института Этнических Культур Народов Востока, Наркомпрос считает возможным рекомендовать его Цыганскому Союзу для проведения в жизнь.

Нарком по Просвещению … [подпись] (А. Луначарский).

Зам. Начальник Главнауки … [подпись]. Секретарь Управления … [подпись].

[Letterhead] RSFSR People’s Commissariat for Education

10.05.1927, № 63807.

To: All-Russian Gypsy Union

Bolshoy Cherkaskiy alley, Premises 13.

On the issue:

The question of the alphabet for the Gypsy language was worked out on behalf of the Glavnauka Narkompros [1] by scholar experts and discussed at the Scientific-Consultative Meeting, consisting of representatives of the Glavnauka and the Sovnatsmen [2], scholar experts and representatives of the All-Russian Union of Gypsies [3]. The meeting unanimously supported the suitability of adopting an alphabet based on the Russian font for reasons of both a scientific and a practical nature.

The Alphabet adopted by the Meeting has the following form:

а, б, в, г, ѓ (as in Russian in the word ‘боги’), д, е, ё, ж, з, и, й, к, л, м, н, о, п, р, с, т, у, ф, х, ц, ч, дж (close to Russian ‘ч’, with element of ‘ж’ instead of ‘ш’), ш, ь, ы, э, ю, я.

Compared to the Russian alphabet:

1. there is no Russian ‘щ’.

2. added ‘ѓ’ и ‘дж’.

Noting that the above alphabet was developed with the participation of experts and with the involvement of the academic Institute of Ethnic Cultures of the Peoples of the East, Narkompros considers it possible to recommend it to the Gypsy Union for implementation.

The People’s Commissar for Education … [signature] (A. Lunacharskiy).

Deputy Head of Glavnauka … [signature]. Secretary if Directorate … [signature].

Notes

1. General Directorate of Scientific, Academic-Artistic and Museum Institutions (Glavnauka) at the People’s Commissariat of Education of the RSFSR (Narkompros).

2. Central Council for the Education of National Minorities of the RSFSR (Sovnatsmen) at collegium (1925-29) of Narkompros.

3. The participants in this meeting accepted the proposals of the Committee for creation of the Gypsy language alphabet. Members of the Committee were Prof. Maxim V. Sergievsky from Moscow State University, his assistant Tatiana V. Wentzel, and as representatives of the All-Russian Union of Gypsies – Nikolay A. Pankov, Nina A. Dudarova and Nikolay Rogozhev (Друц & Гесслер, 1990, p. 295).

Source: LANB, f. Николай Панков; a copy of this Instruction is preserved also in OGMLT, f. 29, op. 1, d. 49, l. 33.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

12.1.8 An Appeal to Gypsy Inhabitants of RSFSR

Чарорэ свэтостыр скхэдэнтипэ кхэтанэ!

Всеросийский Союз Цыган, проживающих на територии Р. С. Ф, С. Р.

К цыганскому населению Р.С.Ф.С.Р

Дэш бэрш палэ сарэ тыкнэ народы сыр: рома, киргизы, башкиры и ваврэ народы, савэ особенно сыс притасадэ кралиса и ранса, – пирдал бутяритко власть кэрна пэскиро джиибэн, сыр лэнгэ кэмалпэ.

Сарэ фэлдытка народы, окочевники кана лэнэ тэ бэшэнпэ пхув, тэзалэнпэ сельско хулаибнаса. Лэнгэ дэнэ сы пхув, енэ кэрдэ пескирэ гава, сэ гава киргизэндэ, башкирэндэ и сарэндэ кон еще на гара псирдя сыр балвал. Сы пэскирэ школы, каждо бэршэса кочевники бутыр и бутыр пириджяна на оседло джиибэн, дэ форья и гава, и галев, сыг лэн на удыкхэса и лэна только тэ разракирэн ваш лэнгэ сыр дэ сказки.

Оседла народы савэ залэнаспэ дэ форья мэлконэ бутяса пэ кхэр, кустари или соса нибудь таргискирнас, адяка же пириджяна пэ гавитко хулаибэн. Бутяритко, советско государство адасавэн манушэн зоралэс подрикирла, собы локхэдыр адасавэнгэ манушэнгэ сыс тэ залэспэ пэскиро рэндоса, собы сыс лэнгэ пэскиро вэнгло, пэскиро хулаибэн. Пашил адалэстэ советско государство зоралэс камэл сарэн манушэн, кон сы замардо и на сыклякирдо – тэ сыклякирэл. Сыкляибэ кэрла локхедыр джиибэн. Ваш адава откэрнапэ кана разна союзы, общества, комитеты и ваврэ штэты. Адасаво же штэтоса ваш романэ чавэнгэ сы Всероссийско Союзо Ромэн, саво еще кхарлапэ тыкнэ лавэса В. С. Ц. Адава Союзо кэрла буты ваш сарэ ромэнгэ, савэ дживэна и ладэна пиро Советско, Бутяритко Россия.

Кана еще рома дживэна одолэса, со зумавэна, драбакирна, дорэсэна пэ тарго кофоса или чорибнаса. Нэ каждо дэвэсэса романо джиибэн ячэла пхарэдыр и пхарэдыр. Пало зумаибэ и дра[ба]кирибэ, и штрафуют, и обкэдэна и марна. Пэ тарго пашил ромэнца тэрдо гадже лоляса повязка пэ васт, чачо может тэ явэл, со адэлэ гадже кэрна пэскири буты и нагараз шукар, нэ енэ, патянтэ ромалэ, сы сыр перва чириклэ, пало савэндэ явэна бут ваврэ барэ стаенца. Сарэ рома, – всажэ полэна кана, со ромэскэ нанэ гораз зоралы патин гаджестыр. Чорибэн грэн зоралэс зродэна и кокорэ гадже зоралэс холякирдэ сы пэ ромэндэ пало чорибэн грэн, и сыс на екхва, со гадже и марнас и хачкирнас на манушитко ромэн, напучен сы ли бангэ адэлэ рома дэ чорибэн грэн или на. Адава ракирла пало адава, со ром лэя гаджес пало джидо мас и ев дэла годлы.

Пашил адалэса рома дэ зима, дэ мразы дживэна сыр рува, дэ шилалэ и розмардэ, пхуранэ кхэра, савэ сы зачурдэнэ хуланса, би фрэнчтэнгирэ и бовэнгирэ.

Всероссийско союзо ромэн, саво сы, кэ лав тэ пхэнэс, скэдэна ромэндыр, тховэла сари пэскири зор, собы тэ кэрэс локхэдыр романо джиибэн, саво кана сы зоралэс пхаро. Романо Союзо мангья правительство, собы ев помог амэнгэ тэ роскэдэспэ, сыр фэдэдыр тэ [кэрэс] пирдал комиссия пашил комиссариато, савэстэ сы рэндо вашо пхувья.

Адая комисия кэрла учето романэнгэ, кон амэндыр закамэл тэ залэлпэ гавитконэ хулаибнаса, дэла адасавэнгэ ромэнгэ пхув и ловэ ко штар шэл состэ пэ хулаибэн.

Каждо семья, сави закамэл тэ обкэрэл пхув (тэ залэлпэ крестьянствовоса), может тэ подэл дэ пэскиро гавитко (земельно) отдело тэ подэл лыл ваш одова, со бы тэ лэс пхув дэ адава штэто, кай дживэла, или дэ вавир штэто, карик закамэн. Пхув дэлапэ би ловэнгиро, би ловэнгиро кэрлапэ и обмеро и ваврэ адасавэ бутя. Вашо форитконэнгэ ромэнгэ, Союзо кэрэла, артели, сыкляибнаскирэ мастерска, кай рома высыклена кэ сави нибудь буты. Ваш чавэнгэ, Союзо откэрла школы, сыклякирла кэ грамота и кэ ремесло, собы ёнэ, коли вибарьена, тэ перекэрэн амаро джиибэн фэдэдыр. Ухтылла амарэнгэ тыкно чавэнгэ тэ кхэлэс пэ гэра, пэ улицы пало ясвитка гаспря. Бут сы и тэрнэ чавэндыр, савэ камнэ бы вавир джиибэн, нэ темнота и одова со енэ нанэ сыклякирдэ ни кэ грамота, ни кэ ремесло – на дэла лэнгэ зор тэ пирикэрэс пэскиро джиибэн. Союзо ваш адасавэнгэ адякэ же откэрла школы.

Ромалэ и ромнялэ, союзо мангэла тэ прилэ сарэ деса амарэ лава и амари буты. Мэк ей авэла сарэнгэ, кици амэн сы, пэскирьяса, общенаса бутяса. Комиссия пиро землеустройство ромэн лэла тэ выбичавэл и тумэнгэ разна письменна вопросы пиро гавитка и форитка отделы. Чинэнте пэ лэндэ, со треби, и тумэнгэ пиро адалэ вопросники-анкеты лэна тэ дэн пхувья и ловэ. Форитка и сарэ, кон дживэла пэ екх штэто, бичавэнте пэскирэн тыкно чавэн дэ школы. Сыклен и кокорэ грамотакэ. Сыг выджяла букварё пэ амаро родно чиб. Рипирэнте, со грамотно мануш локхэс кэрла пэскиро джиибэн.

Только сыкляибнаса и ремеслоса и оседло джиибнаса газдаса пэс и тэрдеваса и психэса кэ псико ваврэ манушэнца, савэ кэрна советско государство.

САСТЫПЭН ТУМЭНГЭ.

Председатель Всероссийского Союза Цыган А. С. Таранов.

Члены Правления: Н. Панков, Н. Дударова, Д. Поляков.

Секретарь ВСЦ И. Лебедев.

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

Всеросийский Союз Цыган, проживающих на территории Р. С. Ф, С. Р.

К цыганскому населению Р.С.Ф.С.Р.

Десять лет тому назад, благодаря Октябрьской Революции, все национальные меньшинства, угнетаемые царским правительством, получили право свободно строить свое благополучие.

Кочующие племена, с помощью Советской власти, начинают садиться на землю, занимаются сельским хозяйством. У них есть своя земля, свои хутора, деревни, села, свои школы. С каждым годом число кочевников уменьшается и скоро их совсем не будет.

Оседлые племена, ранее занимавшиеся кустарничеством, мелкой торговлей и посредничеством, также переходят на сельское хозяйство. Советская власть стремится улучшить жизнь раскрепощенных, малых народностей, дать им возможность свободно и спокойно трудиться, иметь свой угол, свое хозяйство. В первую очередь она старается просветить их, сделать грамотными, чтобы они смогли сами улучшить свою жизнь. Для этого организовываются Союзы, Общества, Комитеты и другие объединения.

Такой организацией для цыганской народности является Всероссийский Союз Цыган, который называется сокращенно В.С.Ц. Союз ведет работу среди бедного и безграмотного цыганского населения, проживающего и кочующего по Советской России.

До сих пор еще большинство цыган добывают себе пропитание гаданием, попрошайничеством, торговлей на конном рынке, а иногда и конокрадством. Но с каждым днем их положение становится все хуже и тяжелее. За гадание штрафуют. На конном рынке появились специалисты от государства, которым крестьяне больше доверяют, чем цыганам.

Конокрадство строго преследуется, да и у самых крестьян оно вызывает озлобление и часто бывают убийства на этой почве. Кочевое население на зиму ютится в холодных и полуразрушенных домах без окон и печей.

Всероссийский Союз Цыган, Правление которого состоит из цыган, стремится помочь им и улучшить их тяжелое положение. По ходатайству Союза Цыган, Советским Правительством, при Переселенческом Отделе Народного Комиссариата Земледелия, создана специальная комиссия по переводу цыган на оседлость и наделение землей.

Эта комиссия берет на учет цыган, которые желают заниматься сельским хозяйством, дает им землю и денежную помощь в размере 400 рублей на каждое хозяйство.

Каждая семья цыган, желающая обрабатывать землю (заниматься крестьянством), может подать в свой местный земельный орган заявку и получить участок земли по месту своего нахождения, а если там свободной земли не найдется, то его могут переселить на свободную государственную землю, куда он захочет.

Земля дается бесплатно. Обмер участков, распределение участков производятся тоже бесплатно.

Для городского населения цыган Союз создает различные трудовые артели, учебно-производственные мастерские, где цыгане могут получить какую-нибудь трудовую специальность.

Для наших детей, которые сейчас по улицам пляшут за копейки или выпрашивают на хлеб, Союз открывает школы, обучает их грамоте, приучает к ремеслу, чтоб они могли в будущем перестроить нашу жизнь по новому, по лучшему.

Много есть и взрослых, которые хотели-бы жить по иному, да мешает им темнота, безграмотность. Для них Союз тоже открывает школы.

Так как цыгане разбросаны по всей России, то Союз, для того чтобы легче было вести работу среди них, объединяет цыган на местах в отделения Союза, которые и проводят в жизнь цели и задачи Союза среди членов своего отделения.

Товарищи цыгане! Союз призывает вас принять горячее участие в работе своего Союза.

Комиссия по землеустройству цыган будет присылать вам специальные анкеты на места, через местные органы. Заполняйте эти анкеты и вам будут, согласно этих анкет, отводиться участки земли и даваться денежные государственная помощь.

Городское, оседлое население цыган! Посылайте детей своих в школы! Обучайтесь сами грамоте! Скоро будет издана азбука на цыганском языке. Помните, что чем человек грамотнее, тем легче он может устроить свою жизнь.

Таким образом, постепенно переводя цыган на сельское хозяйство, изживая неграмотность, обучая их ремеслу, объединяя их в Отделения, Союз поднимет самосознание нашего отсталого народа и поставит его наравне с другими народами, которые участвуют в строительстве нашего Советского государства.

С товарищеским приветом.

Председатель Всероссийского Союза Цыган А. С. Таранов. 1927.

Члены Правления: Н. Панков, Н. Дударова, Д. Поляков.

Секретарь ВСЦ И. Лебедев.

Главлит No. 88.089. Зак[аз] 1643. Тираж 2 000 экз[емпляров].

Workers of the world, unite!

All-Russian Union of the Gypsies living on the territory of RSFSR

To Gypsy Inhabitants of RSFSR [1].

Ten years ago, thanks to the October Revolution, all national minorities [2] oppressed by the tsarist [3] government received the right to freely build their well-being.

The nomadic tribes, with the help of the Soviet authorities [4], begin to settle on the ground, engaged in agriculture [5]. They have their own steading, their own hamlets, villages, own schools. Every year the number of nomads decreases and soon there will be none at all [6].

The sedentary tribes, who previously were engaged in handicrafts, petty trade and were selling something, also started to engage in agriculture. Soviet power seeks to improve the lives of liberated, small nationalities, to give them the opportunity to work freely and calmly, to have their own corner to dwell, their own household. First of all, she tries to enlighten them, make them literate, so that they can improve their lives themselves. For this, Unions, Societies, Committees and other associations are organised. Such an organisation for the Gypsy people is the All-Russian Union of Gypsies, which is called abbreviated VSTs. The Union is working among the poor and illiterate [7] Gypsy population living and wandering around Soviet Russia.

Until now, the majority of Gypsies is still earning their living from fortune-telling, begging, trading horses on market, and sometimes from horse-stealing. But every day Romani life is getting worse and harder. For fortune-telling [8] is imposed fine [9]. Specialists from the state appeared on the horse market, whom peasants trust more than Gypsies [10]. Horse theft is strictly persecuted, and it causes the peasants themselves to feel hatred, and there are often killings on this basis [11]. Nomadic population, in winter, live [12] in cold and destroyed houses, which are without windows and stoves.

The All-Russian Union of Gypsies, whose Board consists of Gypsies, seeks to help them and improve their difficult situation [13]. At the request of the Union of Roma, the Soviet Government, under the Resettlement Department of the People’s Commissariat for Agriculture, created a special commission for the transfer of Gypsies to sedentary life and allotment of land [14]. This commission register the Gypsies who wish to engage in agriculture, gives them land and cash assistance in the amount of 400 rubles per household.

Every Gypsy family, who wish to cultivate the land (to engage in peasantry), may apply to their agricultural department and to obtain land either in the place where they live, or if there is no free land they could be resettled to another free state land, where they want.

Land is given free of charge. Measurement of plots and other procedures are also free of charge.

For the urban Gypsies, the Union of Gypsies creates working artels, training production workshops, where the Gypsies will be taught some worker’s profession. For our children, who are now dancing on the streets for a penny or asking for bread, the Union opens schools, teaches them to read and write, teaches them occupation so that in the future they can rebuild our lives in a new, better way.

There are many adults, who want to live a different life, but are hindered by their darkness and lack of literacy. For them the Union also opens schools.

Since the Gypsies are scattered throughout the whole of Russia, the Union, in order to make it easier to carry the work among them, unites the Roma in the regions in the branches of the Union, which carry out the goals and objectives of the Union among the members of a local branch [15].

Comrades Gypsies! The Union calls on you to take an ardent part in the work of your Union [16].

The Gypsy Land Management Commission will send you special questionnaires through local authorities. Fill out these questionnaires and according to these questionnaires you will be allocated land plots and state financial assistance.

Urban settled Gypsies! Send your children to school! Teach yourselves literacy too! Soon to be published is an alphabet book of Romani language. Remember that the more literate a person, the easier it is for him to arrange his life.

Thus, gradually transferring Gypsies to agriculture, eradicating illiteracy, teaching them craft, uniting them into Departments, the Union will raise the self-awareness of our backward people and put them on an equal footing with other peoples who are involved in the construction of our Soviet state [17].

With comradely greetings [18].

Chairperson of All-Russian Union of Gypsies A. S. Taranov.

Members of the Board of Directors: N. Pankov, N. Dudarova, D. Polyakov.

Secretary of VSTs I. Lebedev.

Glavlit No. 88.089. Order 1643. run 2,000 issues.

Notes

1. The text is not a straightforward translation from one language to another, as there are two language versions (Romani and Russian) of the same text. For an easier understanding, the English translation is made from the Russian original. The famous slogan “Workers of the world, unite!” in Romani language version is translated as “The poors of the world, unite”. Further differences in the text are outlined below.

2. In the text in Romani language the term national minorities is clarified as: small people, such as the Roma, Kyrgyz, Bashkirs and other peoples.

3. In Romani language, the clarification ‘and lords’ is added.

4. The phrase “with the help of the Soviet authorities” was dropped from the Romani language text.

5. In the Romani language text, the following sentence is added: They are given with the land, they have built their own villages, there are the own villages of Kyrgyzs, Bashkirs and all peoples, who were just a short time ago wandering like a wind.

6. In the Romani language text: “soon they will not be seen, and [people] will narrate about them, like in fairy-tales”.

7. The words “poor and illiterate” was dropped from the Romani language text.

8. The word “charms” is added in the text in Romani.

9. The phrase “are robed, and beaten” is added to the Romani language text.

10. This sentence is replaced in the Romani language text with following: “In the horse market, gadže with a red armband are standing close to Roma; it is possible indeed, that those gadže do their job not very well, but – believe, Roma – they are only first swallows, big flocks will follow them”.

11. In the Romani language text the following was added: “and it happened not once, when gadže either murdered or severely burned Roma, without asking are they guilty in a horse theft or not. This suggests that the Gypsy took the gadžo for live meat, and he raises a cry.”

12. In the Romani language text the following was added: “as wolves”.

13. In the Romani language text, it was also added: “which is now very difficult”.

14. In the Romani language text the sentence is changed to “The Union of Gypsies has asked the government to help us to understand what way is better for acting through the Commission, which is in the structure of the People’s Commissariat of Agriculture”.

15. This sentence was dropped from the Romani language text.

16. This is changed in the Romani language text to: “Roma men and women, the Union asks you to accept openheartedly our words and work. Let it be for everybody, as much as for us, and for our common work”.

17. In the Romani language text: “Only education and profession, and sedentary life will help us to raise ourselves and to stand shoulder to shoulder with other peoples who are building our Soviet state.”

18. The text in Romani language ended instead with the traditional greeting: “We wish YOU GOOD HEALTH”.

Source: GARF, f. Р 9550, op. 2, d. 2010, l. 1.

Prepared for publication by Elena Marushiakova, Vesselin Popov and Viktor Shapoval.

12.1.9 Organising the Gypsy Union in Belarus

Копия Союзу ВСЦ.

Протокол No. 2

Общего собрания граждан цыган,

состоявшегося в м[есте] Березино 19 августа 1926 года

Присутствовало 25 человек.

Под председательством Пасевича, члена Граховского и секретаря Крючкова, в присутствии секретаря Райкома КПБ т. Ипатова и секретаря Райкома ЛКСМБ т. Громова.

Повестка дня: 1. Цели Всесоюзного Союза Цыган и об организации Союза Цыган по местам. 2. Как вести работу среди цыган по организации Союза. 3. Текущие дела.

Слушали:

1. Доклад уполномоченного по организации Союза Цыган по БССР тов. Граховского, о целях организации Союза Цыган.

Высказались:

Зьверович: Мы согласны сесть на оседлость и взяться за физический полезный труд тогда, когда мы получим материальную помощь от наших советских органов.

Пасевич: Высказанное т. Зьверовичем поддерживаем, мы просим от наших советских органов помочь нам матерьяльно сесть на оседлость и взяться за полезный физический труд, мы просим чтобы вели среди нас культурно-воспитательную работу, чтобы было предоставлено нам место в наши учебные заведения, как-то: семилетки, рабфаки, профшколы и т.д., чтобы нашу молодежь втягивали в производство к общественно-полезному труду и поэтому просим от наших советских органов в лице нашего уполномоченного по организации Союза цыган в Белоруссии, как можно скорее улучшить нашу экономическую жизнь. Мы цыгане желаем заняться полезным физическим трудом и культурно-просветительной работой.

Зьверович, Алексей: Мы, благодаря наших тяжелых условий, ведя кочевую бродячую жизнь, мы должны были воровать, гадать, попрошайничать, делать злоупотребления, добывая себе кусок хлеба. Мы такие же граждане советской республики, как остальные нацменьшинства, мы должны идти в ногу с нацменьшинствами за советскую власть. Мы просим советские органы посадить нас на оседлость, приучить нас полезному физическому труду, открыть на кредит на семена и сельско-хозяйственной инвентарь. Мы надеемся, что мы в недалеком будущем от наших советских органов получим то, что мной было указано.

Высказался секретарь Райкома КПБ т. Ипатов о национальном вопросе.

Высказался председатель Райисполкома т. Крючков, который охарактеризовал цыганский кочующий быт и к чему должны стремиться цыгане.

Постановили: Мы, собравшиеся цыгане, заслушав доклад уполномоченного Союза Цыган по организации Союза Цыган по БССР т. Граховского, просим советское правительство ускорить мероприятия в отношении нашей оседлости. Мы желаем заниматься общественно-полезным трудом и надеeмся, что правительство нам поможет материально. Кроме того, просим уполномоченного по организации союза цыган передать Белорусскому правительству нашу благодарность за мероприятия по улучшению образа жизни путем земленаделения и друг.

Текущие дела:

Слушали: Об организации кассы взаимопомощи. Т. Граховский информировал о значении таковой.

Постановили: Все невступившие в кассу взаимопомощи вступить сейчас.

Председатель: … (Пасевич). Член … (Граховский). Секретарь … (Ключков).

Уполномоченный по работе среди цыган в БССР … (Граховский).

Copy to the Union of VSTs.

Minutes No. 2

From the General Assembly of the Gypsy Citizens,

Held in the city of Berezino on August 19, 1926.

25 people were present.

Under the chairmanship of Pasevich, member Grakhovskiy and secretary Kryuchkov, in the presence of Secretary of Raykom KPB, comrade Ipatov, and Secretary of Raykom of LKSMB, comrade Gromov.

Agenda: 1. Goals of the VSTs and the organisation of a Union of Gypsies on the grassroots. 2. How to do the work with the Gypsies for establishing of the Union. 3. Ongoing tasks.

Listened:

1. A report by the plenipotentiary on the establishment of a Union of Gypsies in BSSR, on the tasks of organising the Union of Gypsies, comrade Grakhovskiy.

Speakers:

Z’verovich: We agree to move to a settled way of life and start dealing with physical labour that is useful for the society, when we receive material help from our Soviet authorities.

Pasevich: We second Comrade Z’verovich, we ask our Soviet authorities to help us materially in order to settle down and start dealing with physical labour that is useful for the society; we ask them to do among us cultural-educational work, we ask for the provision of places in our educational establishments, such as semiletka, rabfaks, professional school, etc.; in order that our youth becomes attracted to work that is useful for the society, we ask our Soviet authorities, through our plenipotentiary, for the organisation of the Union of Gypsies in BSSR, as quickly as possible, to improve our economic life. We, Gypsies, are willing to start to do physical labour that is useful for the society and culturally-educational work.

Z’verovich, Aleksey: In the past we, due to the hard conditions, leading a nomadic lifestyle, were forced to steal, tell fortunes, to do abuse in order to get a piece of bread. We are citizens of the Soviet Republic, just like the rest of the national minorities, we are obliged to keep up with national minorities in the name of the Soviet power. We ask the Soviet authorities to settle us down, teach us to do physical labour that is useful for the society, to give us a credit for seeds and agricultural equipment. We hope that in the near future we shall get from our Soviet authorities what I have identified.

The Secretary of the Raykom of KPB, Comrade Ipatov, spoke about the national question.

The Chairman of the Regional Executive Committee, Comrade Kryuchkov, spoke and described the Gypsies’ travelling lifestyle and revealed what Gypsies should be striving towards.

Decided: We, the gathered Gypsies, hearing the report of the Commissioner of the Union of the Gypsies on the matter for the organisation of Union of Gypsies in BSSR, comrade Grakhovskiy, we ask the Soviet Government to speed up the measures towards our sedentarisation. We want to engage in socially-useful work and we hope that the government will help us materially. In addition, we are asking the plenipotentiary for the organisation of the Union of Gypsies to convey to the Belarussian Government our gratitude for the arrangements seeking to improve the way of life through land allocation and others.

Ongoing tasks:

Listened: For the organising of a unit for mutual aid. Comrade Grakhovskiy informed about its relevance.

Decided: All who have not joined the loan society for mutual aid should join now.

Chairman: … (Pasevich). Member … (Grakhovskiy). Secretary … (Klyuchkov).

Authorised for work with the Gypsies in the BSSR … (Grakhovskiy).

Source: GARF, f. Р 3316, op. 20, d. 653, l. 16-17.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

12.1.10 The Report by A. F. Grakhovskiy

В Всероссийский Союз Цыган

Уполномоченный по работе среди цыган БССР т. Граховский А. Ф.

Доклад

1. Когда я приехал в Минск я предъявил свое полномочье, которое мне выдано Союзом Цыган РСФСР, вопрос был поставлен на заседания нацкомиссии при ВЦИКе БССР, где я выступил с докладом и информировал о Союзe Цыган РСФСР и уполномоченных каждой отдельной республики.

2. Нацкомиссия вынесла резолюцию, прежде чем приступить к работе, необходимо выяснить сколько находится цыган на территории БССР, а для этого необходимо связаться с окружными Нацкомиссиями, чтобы получить сведения.

3. Сведения окружные Нацкомиссии дают неточные. Почему. Потому что цыгане не пишут в документах, что они цыгане, а просто белоруссы, но все-таки получены сведения около 300 семей.

4. Из них оседлых почти нет, а квалифицированных работников также не много, как-то: медники, сапожники и шорники. Сельским хозяйством совсем не занимаются.

5. Активистов очень мало, со всех полученных сведения нашлись начетыре человека. Следующие товарищи: 1. Адамов, В. В. – профессор ботаники. 2. Козловский, А[лександр] С. – слушатель военно-морского училища. 3. Туря, [Г. А.] – бухгальтер Наркомзема. 4. Козловский, И[ван] С. – городской житель. 5. Граховский, А. Ф. уполномоченный ВСЦ.

6. Из этих активистов создана инициативная группа по созданию Союза Цыган БССР.

7. Наркомземом отпущены для цыганских артелей 2 совхоза в среднем 500 десятин земли и жилые дома и постройки. В одном совхозе 10 десятин, а другом в среднем 5. Но самый главный вопрос о получении инвентаря для цыганских артелей живого и мертвого. На получение для цыганских оседлых семейств от Сельхозбанка есть предпосылки получить на каждую семью по 200 руб[лей].

8. Предполагается организовать коллектив металлистов в гор. Минск из 17 человек исключительно цыган, которые будут работать только на заказ. На организацию коллектива по смете требуется 2 770 р[ублей]. Но отпускают 500 руб[лей], а остальные деньги неизвестно, где взять. Я прошу Всероссийский Союз Цыган ходатайствовать перед высшими органами об оказании мне матерьяльной помощи в работе и дать указания о дальнейшей работе.

Уполномоченный по работе среди цыган БССР … (Граховский).

To the All-Russian Union of the Gypsies.

Authorised to work among the Gypsies in the BSSR, Comrade A. F. Grakhovskiy.

Report

1. When I arrived in Minsk, I presented my letter of attorney which was issued to me by the Union of Gypsies in the RSFSR and the matter was brought in a meeting of the Commission for Nationalities at the VTsIK of BSSR, where I presented a report and informed about the Union of Gypsies in the RSFSR and about the authorised persons in each individual republic [1].

2. The Commission for Nationalities came out with a resolution that, before proceeding to work, it is necessary to clarify how many Gypsies are there in the territory of the BSSR and that is why we need to contact the Commissions for Nationalities of the districts in order to get information.

3. The Commission for Nationalities of the districts give inaccurate information because the Gypsies do not write in the papers that they are Gypsies but simply declare themselves to be Belarussians, but regardless of that, information has been received about 300 families.

4. Among them, there are almost none who are settled while the skilled workers are very few, for example: coppersmiths, shoemakers and saddlers. They do not deal with agriculture at all.

5. There are very few activists; based on all available information four people were found. These are the following comrades: 1. V. V. Adamov – Professor of Botany. 2. Alexander S. Kozlovskiy – a student at the Military-Marine School. 3. G. A. Turya – an accountant at Narkomzem. 4. Ivan S. Kozlovskiy – urban citizen. 5. A. F. Grakhovskiy – plenipotentiary of the VSTs.

6. An initiative group for the establishment of a Union of Gypsies in the BSSR was established by these activists.

7. From Narkomzem are allocated to Gypsy artels in 2 sovkhozs, an average of 500 desiatin [2] of land, residential homes and farm buildings. In one of the sovkhozs there is an average of 10 desiatin per family, while in the other an average of 5. But the main question is that of receiving the inventory of the Gypsy artels [3], livestock and materials. There are opportunities each settled Gypsy family to receive from Selkhozbank 200 Rubles.

8. It is envisaged a metalworking collective to be organised in the city of Minsk, of 17 people, who are exclusively Gypsies who will work only by orders. According to preliminary estimates, a total of 2,770 Rubles is required for the organisation of the collective, however, only 500 are given, while it is not clear where the rest of the money will come from. I ask the All-Russian Union of the Gypsies to intercede with the bodies in order to provide material assistance for the purpose of organising and further work.

Plenipotentiary for work among the Gypsies in BSSR … (Grakhovskiy).

Notes

1. There are no reports that there were any other plenipotentiaries for the individual Soviet republics besides the BSSR and the USSR (see below).

2. A desyatina is a land measurement used in Russian Empire and early USSR. A dessiatin is approximately equivalent to 2.7 acres or 10,926.5 square metres.

3. Reference to agricultural artels (associations for joint cultivation of land).

Source: GARF, f. Р 3316, op. 20, d. 653, l. 18-19.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

12.1.11 Minutes No. 1 (Minsk)

Протокол No. 1

заседания организационной группы по созданию Союза Цыган по Б.С.С.Р.

от 29.09.1926 г. в гор[оде] Минске

Присуствовали: 1. тов. Граховский, [А. Ф.] 2. т. Козловский, Иван [С]. 3. т. Адамов, [В. В.] 4. т. Туря, [Г. А.] 5. т. Козловский, Александр С.

Председателем Собрания избран тов. Граховский при секретаре тов. Туря.

Повестка дня: Информация уполномоченного по организации Союза Цыган по БССР. Выборы организационной группы для создания Союза Цыган в Белоруссии. Текущие дела.

Слушали:

1. Информацию об организации Союза Цыган в РСФСР, а также ознакомление с устройством такого и с культурно-просветительными достижениями этого Союза. По этому вопросу тов. Туря высказался, что работа для создания Союза Цыган в Белоруссии невидимая, черная, кропотливая, но работа огромной важности, совершаемая перед нашими глазами: трудящимися руками закладывается фундамент нового союза в БССР. Цыганскую нацию, как сказочную спящую красавицу, пробудила от глубокого сна волшебница-революция, для объединения в один общий Союз в правоте своего дела.

2. О выборах. По этому вопросу тов. Граховский высказался, что среди цыган, проживающих в г. Минске, более выдающихся и культурно-просветительных он не знает, кроме предлагаемых следующих товарищей: Козловского, А. С., Адамова, В. В., Туря, Г. А., и Козловского, И. С., которые могли бы справиться с работой по союзной линии.

3. Текущие дела. Тов. Адамов высказался, что он не может принять участие в качества члена Союза лишь только потому, что он принадлежит к белорусской национальности, хотя мог бы быть полезен в деле издания словаря, грамматики и других культурно-просветит. отношениях. По этому вопросу т. Козловский дал свое следующее заключение: принимая во внимание, что в Белоруссии, в частности в г. Минске, культурные силы среди цыган отсутствуют, а т. Адамов великолепно знает быт, нравы, обычаи и цыганский язык, то считает необходимым ввести его в состав организационной группы, как одного из полезных работников среди цыган.

Постановили:

1. Целиком и полностью присоединяемся к Московскому Союзу Цыган […] ему полное сочувствие […] и уполномоченного т. Граховского просим ходатайствовать перед высшими органами Белоруссии об утверждении организационной группы для того, чтобы взяться за проведение в жизнь этого дела на территории Белоруссии.

2. Избрать в организационную группу тов[арищей]: Граховского, А. Ф., Козловского, А. С., Адамова, В. В., Туря, Г. А., и Козловского, И. С.

3. Ходатайствовать перед Белорусскими органами о допуске В. В. Адамова в организационную группу.

Настоящая инициативная группа вышеназванных цыган просит Белорусские советские органы о скорейшем утверждении этой группы, чтобы скорее приступить к планомерной намеченной своей работе.

Председатель … (Граховский). Секретарь …(Туря).

Minutes No. 1

From the meeting of the organisational group for the establishment of Union of Gypsies in BSSR dated 29.09.1926 in the city of Minsk

Present: 1. Comrade Grakhovskiy, A. F. 2. Comrade Ivan S. Kozlovskiy. 3. Comrade V. V. Adamov. 4. The Comrade G. A. Turya. 5. Comrade Aleksander S. Kozlovskiy.

For Chairman of the Meeting is elected comrade Grakhovskiy along with Secretary, comrade Turya.

Agenda: 1. Information from plenipotentiary for the organisation of a Union of the Gypsies for the BSSR. 2. Election of an organisational group for the establishment of a Union of Gypsies in the BSSR. 3. Ongoing tasks.

Listened:

1. Information on the organisation of a Union of Gypsies in the RSFSR, as well as on the organisation and cultural-educational achievements of the Union. On this issue, comrade Turya said that the work of creating the Union of Gypsies in Belarus is invisible, black, painstaking, but it is a matter of great importance which is being done in front of our eyes: with working hands is laid the foundation of the new Union in the BSSR. The Gypsy nation, like Sleeping Beauty from the fairy tales, is awakened from its deep sleep by the fairy-revolution for unity in a common Union, united in the rightness of its work.

2. In relation to the elections. On this question, comrade Grakhovskiy said that among the Gypsies living in Minsk, he did not know, other persons, more prominent and appropriate from a cultural and educational aspect, apart from the proposed following comrades: A. S. Kozlovskiy, V. V. Adamov, G. A. Turya and I. S. Kozlovskiy, who could handle the matter related to the Union.

3. Ongoing tasks. Comrade Adamov said that he could not accept to take part in his capacity as Member of the Union only because he belongs to the Belarusian nationality, although he may be useful in the work around the issuing of a dictionary, grammar book, and in other cultural and educational matters. On this issue, comrade Kozlovskiy gave his next conclusion: given that in Belarussia, and in particular in the city of Minsk, cultural forces among the Gypsies are absent, and comrade Adamov magnificently knows the way of life, habits, customs and the language of the Gypsies, he considers it necessary to incorporate comrade Adamov as part of the organisational group as one of the useful people who work among the Gypsies.

Decided:

1. Fully and thoroughly join the Moscow Union of the Gypsies […] [1] their full sympathy […] [2] and ask the plenipotentiary comrade Grakhovskiy to intercede with the Belarusian authorities to endorse an organising group to take up to realise this task on the territory of Belarus.

2. To include in the organisational group the comrades: A. F. Grakhovskiy, A. S. Kozlovskiy, V. V. Adamov, G. A. Turya and I. S. Kozlovskiy.

3. To ask the Belarusian authorities to admit V. V. Adamov in the organising group.

The current initiative group of the above-mentioned Gypsies, asks the Belarussian Soviet authorities for the quick establishment of this group, so that it can proceed faster to the planned implementation of its future work.

Chairman … (Grakhovskiy). Secretary … (Turya).

Notes

1. Illegible text.

2. Illegible text.

Source: GARF, f. Р 3316, op. 20, d. 653, l. 20-21.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

12.1.12 Organising the Gypsy Union in the Ukraine

г[ород] Глухов, 10 мая 1927 г.

Уважаемый Председатель Совета Национальностей!

Еще с 1924 года я просил СНК об организации Всероссийского Союза Цыган. 1925 годом мне прислал ВСЦ письмо в котором благодарит меня за участие в строительстве самого угнетенного народа цыган; 1926-м году я еду в Москву и получаю полномочие на У[краинскую] ССР. И вот сталкиваюсь со своими врагами в одном из округов (Глуховском) с 1) бывший поручик царской армии Т. Стрелец (Предокрисполкома) и 2) кавалерийский ротмистр Яковлев, который написал отношение ЦКНМ ВЦВК и меня без всякой причины без суда и следствия оттолкнули от своего народа и загнали в подполье. За что?

Я с первых дней революции работал, не был под судом, и пользуюсь правами голоса и пр. В данное время ко мне со всех концов Украины едут цыгане, но я не могу им помочь активно-официально, а больше помогаю подпольно. Всероссийский Союз Цыган также молчит (не смотря на то что они считали меня активным несменным работником ВСЦ).

Я прошу проверить мою работу т. к. я целое дело отослал Пред[седателю] ВСЦ тов[арищу] Таранову. При данных обстоятельствах когда не дают работать среди своей национальности, можно с ума сойти!

Ведь я и брат мой (окончивший Учительский институт в г. Глухове) являемся одними по образованию среди всего 1 000 000 населения цыган в СССР. Желаемо остановить бедствия сего народа. Хочем поставить этот народ в рамках строительства [оседлости], а нам не дают.

Цыгане Украины и части РСФСР знают нас и едут к нам, тогда как мы безсил[ьны].

Я полагаю, что Всероссийский Союз Цыган Вам скажет обо мне свое мнение! И что с уходом от работы на Украине цыгане остались без пастуха – это факт.

Прошу пересмотреть этот вопрос, если для Вас дорога жизнь несчастных кочевников!

Адрес: г[ород] Глухов, бывш[ему] Уполномоченному ВСЦ по У[краинской] ССР Бизеву Н. Т.

The town of Glukhov, 10.05.1927.

Honourable Chairman of the Council of Nationalities!

Since 1924 I have asked the SNK about the organisation of the All-Russian Union of Gypsies. In 1925, the VSTs sent me a letter in which it thanked me for participating in the construction of the most oppressed Gypsy nation; In 1926, I go to Moscow and receive proxy on the UkrSSR. And here I come across my enemies in one of the okrug [1] (Glukhovsky): 1) the former lieutenant of the tsarist army T. Strelets (Predokrispolkoma) [2]; and 2) the cavalry captain Yakovlev, who wrote an application to the TsKNM VTsVK and for no reason and without trial and investigation I was pushed away from my people and driven underground. For what?

From the first days of the revolution I worked, was nеver on trial and I have the right to vote, etc. At this time, Gypsies from all over Ukraine come to me, but I cannot help them actively, officially, and I help more in underground. The All-Russian Union of Gypsies is also silent (despite the fact that they considered me an active non-replaceable worker of the VSTs).

I ask you to check my work, since I sent the whole dossier to the Chairman of the VSTs comrade Taranov. Under these circumstances, when you are not allowed to work among your own people, you can lose your mind!

After all, I and my brother (who graduated from the Teaching Institute in the town of Glukhov [3]) are among the most educated people among the 1,000,000 Gypsies [4] inhabiting the USSR. It is desirable to stop the distress of this people. We want to put this people in the framework of construction of sedentarism but we are prevented from doing so.

The Gypsies of Ukraine and parts of the RSFSR know us and travel to us, while we are powerless. I believe that the All-Russian Union of Gypsies will tell its opinion about me! And with the departure from work in Ukraine, the Gypsies were left without a shepherd – this is a fact.

Please reconsider this question if the life of the unfortunate nomads is dear to you!

Address: Glukhov, ex-Plenipotentiary of the VSTs for the UkrSSR Bizev N. T.

Notes

1. Okrug (district) – a unit of administrative-territorial division in the USSR. Introduced in the Ukrainian SSR from 1923 to 1930.

2. The Chairman of the District Executive Committee, the local executive agency.

3. Teacher’s institute in Glukhov is a secondary school designed to train teachers for higher elementary schools. It was founded in 1874, and there were three departments – literary-historical, physical-mathematical and natural-geographical. The training was three years.

4. Of course, here the number of Gypsies in the USSR is greatly exaggerated. According to official data of the 1926 All-Union Census, 61,234 Gypsies lived in the USSR as a whole, 13,578 – in the territory of the Ukrainian SSR (Всесоюзная перепись, 1926).

Source: TsDAVO, f. 413, op. 1, spr. 346, ark. 108-109об.

Prepared for publication by Oleksandr Bielikov and Natalia Bielikova.

12.1.13 The Protest of N. Biz-Labza

г. Глухов, 10 мая 1927 г.

Высшему Совету Национальностей при ВЦИК СССР.

От: Бывшего уполномоченного по цыганским делам на Украине и бывшего командира партизанских частей, жив[ущего] в г. Глухове Бизь-Лабза Николая Тимофеевича.

Протест

1926 года, в полной и надлежащей мере начал функционировать, с разрешения Совета Народных комиссаров, Всероссийский Союз Цыган. Утвердивший его ЦИК оказал этому союзу материальную поддержку, как в организации, равно также и в рациональном стремлении к объединению самой угнетенной маленькой исторически-странной нации, поголовно безграмотной, самой некультурной, вечно бродячей, бездомной цыганской массы. Кажется только Советская власть может исцелять дух и род самых мелких и ничтожных народностей и что нет более благороднейшей ответственности в работе Советов, как превращение дикого наполовину уголовного, отсталого народа, веками обездоленного, в людей культурных, оседлых, имеющих свою родину, свой язык, свои обычаи, сохранив свой музыкально-поэтический характер, прогрессивно движущихся вперед с паразитической группы к культуре, к искусству, к труду и к социализму. Но я начинаю тревожно смотреть на вышеупомянутый Всероссийский Союз цыган, ибо он, мне кажется, стоит на точке замерзания и прежде чем бросать такое заключение, благоволите выслушать мой протест дальше.

Третий год существует ВСЦ, но не только на территории Украины, но и в РСФСР мы видим старую печальную картину жизни цыганской; также бродят и кочуют цыганские толпы, испытывая голод и холод, не пользуясь никакими правами, попадая под самосуд кулаков, под нападки административных органов, в особенности милиции.

Никаких вестей от ВСЦ цыганам не слышно, а переселение и оседлость ушла в область преданий и в конце концов эта горсть выродков Индии подлежит вымиранию в свободной стране, ибо среда и обстоятельства социализма все тесней обхватывают эту паразитическую горсть железным кольцом. Таким образом, в виду культурного роста масс СССР от каковых цыгане по своему социальному и низкому культурному уровню далеко отстали, источник существования приемами до революционного метода существования, кончился и необходим самый серьезный переворот жизни сего народа, необходима самая тяжелая операция – это оседлость не в распыленном, а в объединенном виде для более успешного культурного и трудового строительства среди цыган.

Предоставляя вам право судить о действительном положении сего народа, я как цыган, получивший среднее образование, могу присовокупить следующее: что тяжелее жизни нет ни в одной народности, каковой является жизнь цыгана в селе, здесь он живет как может жить овца среди быков!? Малейшее подозрение в «неблагонадежности», как сейчас же тюрьма, ссылка и проч.

К тому же нельзя отрицать в особенности мне, как командиру партизан на Украине, что роль кулаков – “горлохватов” в селе очень увеличилась, судя по методам сельских собраний, где кулаками просто ставится вопрос о высылке лиц, замеченных в мелких кражах и особая ненависть к цыганскому населению, над которым кулаки через посредство “бедных Иуд” совершают самосуд. И так в результате вечное скитание, вечная тюрьма или ссылка на остр[ова] “Соловки”.

Вам известно, что источником существования цыган является барышничество, конечно, горький кусок хлеба, но все же имеет характер спекуляции и пр., а отсюда вывод – обложение, лишение прав голоса, лишение земельного пайка, равно также и участие в общественной деятельности. Когда получаешь газету “Правда” и читаешь, что постановлено выдать 500 руб[лей] семье цыгана с обязательной оседлостью, радуешься, но когда дело до действительности, то тут ни денег, ни земли, никакого совета, ни сведения о цыганском народе и ничего, и – вполне понятно, ибо нет из центра ни литературы, ни инструкций, ни директив.

Когда мне приходилось посещать таборы, то не было слов правды простой толковой беседы на тему оседлости.

На основании сего, от имени цыганских таборов, прошу Высший Совет Национальностей провести все мероприятия в жизнь, как в части переселения, а также содействия переходу на оседлость и протестую на бездействие Всероссийского Союза Цыган, который не оповещает таборы о своем существовании, не рассылает литературы, не дает через Высший Совет национальностей указаний Губисполкомам, УИКам и ОИКам относительно территории переселения, затягивает самое насущное дело – оседлости. Полагаю, что Высший Совет СССР ускорит все, для спасения вымирающей нации и воздействует на ВСЦ.

Проситель: Н. Бизь-Лабза.

г. Глухов, Украина, 25.I.1928 года.

The town of Glukhov. May 10, 1927

To: The Supreme Council of VTsIK of the USSR

From: Former plenipotentiary of Gypsy Affairs in Ukraine and the former commander of the partisan detachments, inhabitant of the town of Glukhov, Nikolay Timofeevich Biz-Labza

Protest

In 1926, All-Russian Union of Gypsies began to function fully and properly, with the permission of the Council of People’s Commissars. The TsIK that approved it provided this union with material support, as in the organisation, as well as in a rational desire to unite the most oppressed little historically strange nation, completely illiterate, the most uncultured, forever wandering, homeless Gypsy mass. It seems only the Soviet government can heal the spirit and kind of the smallest and most insignificant nationalities and that there is no more honourable responsibility in the work of the Soviets, as the transformation of a wild half-criminal, backward people, deprived since centuries, into cultural, sedentary people, having their homeland, their language, their customs, retaining their musical and poetic character progressively moving forward from the parasitic groups to culture, to art, to work and to socialism. But I’m starting to look anxiously at the aforementioned All-Russian Union of Gypsies, as it seems to me to be at the freezing point and before throwing such a conclusion, please listen to my protest further.

For the third year, the VSTs exists, but not only in the territory of Ukraine but also in the RSFSR, we see the old sad picture of the Gypsy life; Gypsy crowds continue to roam and to wander, experiencing hunger and cold, without using any rights, falling under the mob of the kulaks, under the attacks of administrative bodies, especially the police.

Gypsies do not receive news from the VSTs, and resettlement and sedentarisation have gone into the field of legends, and in the end, this handful of India’s geeks is subject to extinction in a free country, because the environment and circumstances of socialism increasingly enclose this parasitic handful with an iron ring. Thus, in view of the cultural growth of the masses of the USSR, from which the Gypsies are far behind because of their low social and cultural level; they earn their living with methods from pre-revolutionary times which is over; and the most serious upheaval in the life of this people is necessary and the most difficult operation is needed – and namely the sedentarisation but not in a dispersed, but in a united form for a more successful cultural and working construction among Gypsies.

Giving you the right to judge the real situation of this people, I, as a Gypsy who received a secondary education, can add the following: that there is no harder life in any nationality, which is like the life of the Gypsy in a village, where he lives in the way a sheep would live among the bulls!? The slightest suspicion of “unreliability”, and immediately follow a prison, exile, and so on.

In addition, it is impossible to deny especially for me, as the commander of the partisans in Ukraine [2], that the role of the kulaks – the “gorlokhvatov” [3] in the village has greatly increased, judging by the methods of village assemblies, where the kulaks simply raise the issue of expulsion of people who are seen in petty theft and a special hatred to the Gypsy population, over whom the kulaks through the “poor Judаhs” [4] commit vigilantism. And so as a result is the eternal wandering, the eternal prison or deportation to the islands “Solovki” [5].

You know that horse-dealing is a source of Gypsy’s living, of course, a bitter piece of bread, but still has the character of profiteering, etc., and hence the conclusion – taxation, deprivation of voting rights, deprivation of land rations, as well as of participation in social activities. When you get the newspaper Pravda [Truth] and read that it was decided to allocate 500 rubles to Gypsy family, who is obliged to settle, you are happy; but when it comes to reality, there is no money, no land, no advice, no information about the Gypsy people and nothing, and it is quite understandable, because there is no literature, no instructions, no directives from the centre.

When I had to attend camps, there were no truth words for a simple sensible conversation on the topic of sedentarisation.

On the basis of this, on behalf of the Gypsy camps, I ask the Supreme Soviet of Nationalities to carry out all the activities, both in terms of resettlement, as well as in facilitating the transition to sedentarisation, and I am protesting against the indolence of the All-Russian Union of Gypsies, which does not notify camps about its existence, does not distribute the literature, does not give instructions through the Supreme Council of Nationalities to the Gubispolkoms, UIKs [6] and ОIKs [7] about the resettlement territory and cause delays of the most pressing matter, namely sedentarisation. I believe that the Supreme Soviet of the USSR will accelerate everything in order to save an endangered nation and influences the VSTs.

Petitioner: N. Biz-Labza.

The town of Glukhov, Ukraine, 25.01.1928.

Notes

1. In 1919-1920, in the course of the armed struggle between the Red Army, the White Guards, the troops of the Entente and the Ukrainian Directory on the territory of Ukraine, numerous partisan units, detachments appeared and acted.

2. Gorlokhvat – literally throat grabber, Ukrainian designation of people who are rudely seeking something, strive to achieve greater benefits for themselves, at others people’s expense.

3. This is a reference to the poor villagers, who were in economic dependence from kulaks. At rural gatherings, during which decisions were made by a majority vote, the corrupted pauperised villagers supported decisions beneficial for well-off peasants.

4. Solovki – at that time the largest labour camp in USSR, which was located on the territory of the Solovetsky Islands in the White Sea, to which “unreliable” Soviet citizens were exiled in the 1920s-1930s.

5. The County (uezd) Executive Committee (1918-1923).

6. The District (okrug) Executive Committee. In 1923, as a result of administrative reform, the uezds and volosts were abolished, instead of which okrugs were introduced.

Source: TsDAVO, f. 413, op. 2, spr. 9, ark. 38-40.

Prepared for publication by Oleksandr Bielikov and Natalia Bielikova.

Comments

The author of the two documents from Ukraine is Nikolay Timofeevich Bizev (pseudonym Biz-Labza). Little is known about him. He originated from a settled Roma family, lived in the town of Glukhov (Ukraine), received secondary education. Throughout the turbulent 1918 – 1920, he led one of the partisan detachments. From 1919 he was a member of the Communist Party (Bolsheviks). In 1920 Biz-Labza was excluded from the Party during the process of preregistration of Party members (TsDAVO, f. 413, op. 1, spr. 4, ark. 111), in the so-called Чистка партийных рядов (Purge of the ranks of the Communist Party) when reviews of members of the Communist Party were conducted by their fellows Party members and the security organs to get rid of elements of non-proletarian origin and other undesirables.

After Biz-Labza’s expulsion from the Party, his occupation until 1926 was of a horse-dealer. In June 1926, N. T. Bizev arrived in Kharkiv with the certificate of a plenipotentiary of VSTs for Ukraine. There he made a report about the work of VSTs at the TsKNM VUTsVK. At his own request, he was sent to Konotop, Nezhinsky, and Glukhovsky districts with an aim to gather data about the Gypsy population there and prepared several memoranda based on the information collected. However, as early as September 30, 1926, with the decision of the TsKNM he was suspended from work with Gypsies in connection with allegations of trading with counterfeited money.

During 1926-1928 N. Bizev tried to fight for justice, defending his good name and the right to work with the Gypsy population – he wrote letters to the VSTs, GPU, TsIK of UkrSSR and USSR, to the Secretary of the TsK KP(b)U Lazar Kaganovich, to the chair of VUTsIK Grigoriy Petrovski and others. The charges against Bizev were, most likely, fabricated, because Bizev was not subjected to any criminal prosecution, and his name constantly appeared at the meetings of the TsKNM, which dealt with Gypsy issues. The basis of the planned measures to improve the situation with the Gypsies in the Ukrainian SSR was Bizev’s proposal (Бєлікова & Бєліков, 2018, pp. 73-83).

The protest of 25.01.1928 was directed against the All-Russian Union of Gypsies, containing sharp criticism and accusations of inaction with belief that the central organs of the Soviet government will assist the transition of nomadic Gypsies to settled life and thereby finally will resolve the Gypsy issue.

Oleksandr Bielikov and Natalia Bielikova

12.1.14 The First Memorandum

[Бланк] Р.С.Ф.С.Р. Всероссийский Союз Цыган. 21 Декаб[ря] 1927 г. No. 863.

[Секретарю Центрального Исполнительного комитета тов. Енукидзе].

В Совет Национальностей ЦИК СССР.

[Докладная записка]

25-го Июля 1925 года НКВД был утвержден Всероссийский Союз Цыган, положивший начало борьбы за новую культуру среди нашего бродячего темного племени.

Много трудов было положено инициаторами этого Союза на его организацию. Беспрерывная агитация среди Цыган, оформление самого устава и разная подготовительная работа, тянулась около трех лет.

Основным и самым обидным для нас фактором, тормозящим его организацию было недоверие к нам Советских и др[угих] органов, которые относились с иронией и недоверием к нашим начинаниям.

Мы конечно знали, что такой взгляд является наследством буржуазного строя, который приучил население смотреть на цыган, как на отпетых бродяг, от которых ничего нельзя ожидать хорошего, кроме воровства, нищенства и всяких других пороков.

Правда, цыгане своим образом жизни, заслужили такое отношение к себе, но не смотря в корень этого, невольно поднимается вопрос: “а можно ли обвинять цыган в том, что они теперь ведут такой образ жизни”.

Цыганская народность на ряду с другими национальностями так-же была гонимая и преследуемая буржуазией. Царские законы являются достоверными документами, которые раскрывают жестокую истину о тяжелом положении цыган в царской России. Как “заботилось” царское правительство об отсталых и неграмотных русских цыган, то об этом свидетельствуют царские законы. […]

О тяжелом положении цыганской народности при царизме можно написать очень много.

Октябрьская революция, раскрепостившая отсталые народности сказала, что только народ сам может устраивать и улучшать свою жизнь.

Для устройства и улучшения жизни цыган был организован Всероссийский Союз Цыган.

Правление его состоит из простых цыган, а не из царских генералов, которые решали насущные вопросы цыганской народности битьем и доносами полиции.

Как живут цыгане сейчас. Голод, грязь, нищета, холод постоянные спутники их жизни. Влекомые силой вековной привычки, бродят они с места на место, разными путями добывая себе на пропитание. Женщины с кучами грудных ребят, старики, молодежь при переездах без медицинской помощи являются невольными разсадниками разных заболеваний. Так например, школьное обследование показало, что среди детей цыган имеется большой процент заболеваемости туберкулезом, сифилисом и пороком сердца. Все это приводит к вымиранию и вырождению нашей национальности.

Но может-ли Советская Власть допустить такое безплодное гибельное существование почти полумиллионного племени, которое в силу своей неграмотности, замкнутости и темноты, не может само осознать необходимость перемены своего быта.

Кроме вышеизложенных причин, сохранение целой народности от вымирания, есть еще факт говорящий за необходимость неотложной работы среди цыган. Это несоответствие быта Цыган, с современными общественными принципами, где во главе стоит лозунг: “Кто не работает тот не ест”, и где право гражданина имеет только трудящийся человек. […]

Ныне существующий Всероссийский Союз Цыган [утвержденный был благодаря Вашей и т. Тэр-Ваганяна, поддержке], имеет цель объединить разбросанных по всему Союзу Цыган, поднять их культурный уровень (среди них 99% неграмотных – Ленин, Собр[ание] сочинений, Том 19), перевод на оседлый образ жизни и привлеч к сельско-хозяйственному труду.

За два года своего существования Союз стал известен не только цыганам, живущим в СССР, но и за границей, так например Союзом получен привет от польских, сербских и болгарских цыган. В одной из болгарских газет была помещена статья о нашем Союзе, в которой было отмечено, что Советская Власть на деле проводит свою национальную политику и что даже такой народ как цыгане имеют свой национальной Союз.

Сейчас каждый цыган чувствует себя членом определенной организации. Он начинает быть активным, он гордится своей книжкой члена Союза и морально чувствует себя равноправным гражданином Советской страны.

Вариант 1:

Приведя ряд тяжелых условий, Всероссийский Союз Цыган не в состоянии без поддержки авторитетных органов встать на твердый путь осуществления Союзом основных задач, как перевод Цыган на оседлость, для занятия сельским хозяйством, приобщение цыган-ремесленников и кустарей к организованному производству и политико-просветительная работа среди них.

Открытие цыганских школ, клубов, ликбезов, издания агитационной литературы для цыганской массы осуществляются с большими трудностями, так как недостаток отпускаемых средств не дает развернуть культурную обработку да и сами заинтересованные учреждения решают этот вопрос между прочим, не вникая с должным вниманием на этот первостепенный вопрос.

Второй вопрос неразрешимый Союзом без участия и содействия Советских учреждений – это посылка через Биржу Труда или создание артелей из беднейшего цыганского населения, которое с давных пор занимается кустарничеством, как медники, жестянники и другие ремесленники.

Но главным третьим вопросом является перевод цыган на землю, дабы дать возможность большинству цыган заняться сельским хозяйством, а не жить нищенским существованием.

Многие цыгане изъявили большое желание перехода на сельское хозяйство. В Союзе с каждым днем получается масса заявлений, приезжают из далеких районов СССР ходоки и умоляют оказать содействие в получении земли.

Всероссийский Союз Цыган провел большую работу путем агитации и разъяснений о переходе к общественному труду, но не смотря на постановление ЦИК и Совнаркома от 1 Октября 1926 года о содействии к переходу кочующих цыган на оседлость и на оделение их землей, однако как на местах, так и в центре указанное постановление во внимание не принимается, а потому многие цыгане кои обращались на местах за землею были лишены получения таковой, в результате – вся проводимая Союзом работа идет в пустую, а потому – при ЦИК СССР поставить на ближайшее заседание доклад о работе среди цыган с вызовом на такое представителя – Союза.

Вариант 2:

[…] Тов[арищ] Енукидзе, просим Вас обратить внимание соответствующих органов на неправильный шаг НЦ ЦК ВКП(б).

Союз – первую и единственную цыганскую организацию, пользующуюся громадным авторитетом среди цыган, закрывать нельзя, так как […] это будет большим ударом для цыган, начинающих понимать и ценить свою организацию и за его флагом строить свою новую жизнь. […]

Наверняка можно сказать, что с закрытием Союза дело возрождения цыган можно считать конченным, по крайней мере на несколько лет. Сейчас каждый цыган чувствует себя членом определенной организации. Он начинает быть активным, он гордится своей книжкой и морально чувствует себя полным гражданином Советской страны. С закрытием Союза, все это разом теряется и цыган остается выброшенным за борт жизни, всеми презираемым, бездомным бродягой. Комиссия – это уже не Союз. Цыган не признает никаких Комиссий, он любит, ценит только свое цыганское и совету только своего Союза он может последовать.

Для примера можно привести несколько фактов. Когда Губисполком и ЦСИ проводили учет цыганского населения, то цыгане заслышав о регистрации, форменным образом бежали в леса, всячески скрывая свою национальность. Результат учета плачевный. Союзом же, через своих уполномоченных, учет цыганского населения ведется успешно, и цыгане, заслышав о существований уполномоченного со штампом Союза, приходили сами на регистрацию. НКЗ были разосланы анкеты, учитывающие цыган, желающих перейти на оседлость. Цыгане боялись заполнять их и только лишь с помощью Союза эту работу удается выполнять. Таких фактов можно привести множество.

За свое существование Союзом, принимая во внимания тяжелые условия работы, было все таки проделано многое. […] Можно было бы сделать еще больше, если бы Советские и Партийные учреждения, к каким нам в процессе работы приходилось обращаться, относились посерьезней и внимательней к нашим запросам, а не с ихнеми усмешечками и недоверием, какими они нас оделяли.

На основания недоверия к нам, в Союз приклеплялись т.т., которые считали своей обязанностью не помогать нам в нашей работе, почувствовать себя хозяевами в нашем учреждении и кричать на нас как на прислугу. (Такие факты были с прикрепленным от Отд[ела] Нац[иональностей] ВЦИК). Не учтя наших особенностей они своим отношением к нам создали обидную для нас атмосферу и вносили вражду между нами и органами Правления. И конечно, работа этих прикрепленных, для которых работа в нашем Союзе являлась лишней нагрузкой и которым было наплевать на интересы Союза, приносила несомненный вред. А когда мы пробовали доказывать неправильность их работы в нашем Союзе они “обиженные” тем, что какие-то цыгане могут еще возражать ставят перед Партийными организациями вопрос о закрытии нашего Союза.

Мы со своей стороны считаем такое отношение к Союзу губительным и еще раз говорим, что только нам, наш Цыганский Союз дорог и только через свой Союз мы сможем сделать Цыган такими же гражданами, какими есть остальные национальности.

И лишать нас, цыган, этого права, строить благополучие своего темного, отсталого племени, которое засыпает Союз письмами с просьбой помочь им выбраться из полуголодного, полускотского существования, никто в Советской стране не может.

Наоборот, нам должны помочь в этой работе и широко пойти навстречу.

Просим Вас, тов. Енукидзе, позаботиться о нашем Союзе, не допустить его закрытия, а раз навсегда заставить соответствующие организации серьезно поставить вопрос о создании условий возможности выполнения нашей работы, приобщения цыган к Советской общественности.

Председатель Союза … [подпись] (Таранов).

Секретарь … [подпись] (И. Лебедев).

[Letterhead] RSFSR. All Russian Union of Gypsies. 21 Decembre 1927. No. 863.

In the Soviet of Nationalities at VTsIK [1].

[To the Secretary of Secretary of Central Executive Committee com. Enukidze] [2].

The Memorandum

On 25 July 1925, the NKVD endorsed the All-Russian Union of Gypsies, which gave the beginning of the struggle for a new culture among our wandering dark tribe.

A lot of work has been put in by the initiators of this Union for its organisation. The continuous agitation among the Gypsies [3], the formalisation of the Statute itself and the diverse preparatory work lasted for about three years.

The main and most insulting factor for us, harassing the organisation, was the mistrust of the Soviet authorities and other institutions who treated us with irony and distrust of our endeavours.

We, of course, knew that such a view is an inheritance of the bourgeois society that has led the population to regard the Gypsies as irremediable vagrants of whom nothing good can be expected except stealing, begging, and all other vices.

Indeed, the Gypsies with their way of life have deserved such an attitude towards themselves, but without looking at the root of this attitude, the question arises unwittingly: “Can the Gypsies be accused of having such a lifestyle”.

The Gypsy nationality, alongside other nationalities, has also been chastised and persecuted by the bourgeoisie. Tsarist laws appear to be credible documents that reveal the cruel truth about the plight of the Gypsies in Tsarist Russia. How did the Tsarist Government “care for” the backward and illiterate Russian Gypsies, the Tsarist laws testify this? […]

There is too much to write about the plight of the Gypsy nation during the Tsarism.

The October Revolution, which has liberated the backward nationalities, has said that only a people themselves can accommodate and improve their lives.

For the purpose of accommodating and improving the lives of the Gypsies, the All-Russian Union of Gypsies was organised.

The Union’s Directorate consists of ordinary Gypsies, not royal generals, who have solved vital questions about the Gypsy nationality through beating and police reports.

How do the Gypsies live now? Hunger, dirt, poverty and cold are constant companions in their lives. Driven by the power of the centuries-old habit, they are wandering from place to place, in various ways they earn their living. Women with several young children, old men, youth – all without medical assistance while in their travels, become unwillingly breeding grounds of various diseases. For example, a medical screening in the schools has shown that among Gypsy children there is a great percentage of tuberculosis, syphilis and valvular heart disease [4]. All this leads to the extinction and the degeneration of our nationality.

But could the Soviet authority allow such fruitless, ruinous existence of a tribe amounting to almost half a million which, due to its illiteracy, isolation and lack of education, cannot realise by itself the need for change in its lifestyle?

Apart from the above-mentioned reasons related to the need to preserve the entire nationality from extinction, there is another fact that speaks about the need for urgent work among the Gypsies. This is the incompatibility of the lifestyle of the Gypsies and the contemporary societal principles that are headed by the slogan “Whoever does not work should not eat”, and where the right to be a citizen can only be enjoyed by the working man.

Today’s All-Russian Union of Gypsies, endorsed thanks to yours’ and Comrade Ter-Vaganyan’s [5] support [6], aims to unite the Gypsies who are spread throughout the whole Soviet Union, to elevate their cultural level (99% of them are illiterate – Lenin, Collected Works, Volume 19) [7], to lead them to a sedentary lifestyle and to attract them to agrarian labour.

For two years of its existence, the Gypsy Union has become renowned not only among Gypsies who live in the USSR but also beyond the Soviet borders; for example, the Union has received greetings from Polish, Serbian and Bulgarian Gypsies. In one of the Bulgarian newspapers, there is an article about our Union which noted that the Soviet Authority, in reality, conducts its national policy and that even such a nation, such as that of the Gypsies, have their own national union.

Now each Gypsy feels a member of a particular organisation. He becomes active, proud of their membership cards of the Union and morally they feel as equal citizens of the Soviet country.

Version 1 [8]:

Going through a number of harsh conditions, it becomes clear that the All-Russian Union of Gypsies is not in a position, without the support of authorities, to stand firmly on the Union’s path towards implementing its main tasks, such as sedentarising the Gypsies, so that they work in agriculture and the integration of Gypsy craftsmen and owners of small workshops into an organised production and the conducting of political-educational work among them.

The opening of Gypsy schools, clubs, likbezs (courses for abolishment of illiteracy), the publication of propaganda literature for Gypsy masses, is very difficult to realise as the shortage of available funds does not allow for the expanding of cultural work; also the other concerned institutions solve that issue as a last one among other things without paying the necessary attention for this paramount issue.

The second question, inextricable for the Gypsy Union, without the involvement and the assistance of the Soviet institutions – dispatching through the labour market or the creation of artels among the poorest Gypsy population, which has long been involved in small-scale production, such as coppersmiths, tinsmiths and other craftsmen.

But the main, third, question is the sedentarisation of Gypsies in order to enable great part of the Gypsies to engage in agriculture and not to live in poverty.

Many Gypsies have expressed great desires to transition to agriculture. In the Union of the Gypsies every day a number of claims are received, arriving khodoks [9] from distant areas of the USSR which ask for assistance in the process of obtaining land.

The All-Russian Union of Gypsies has done a great deal of work promoting and clarifying the transition to work that is useful for the society in spite of the decree of TsIK and the Sovnarkom of October 1, 1926 for the assistance of the transition of nomadic Gypsies towards their sedentarisation and of providing land for them; however, both on the local level and in the centre, the mentioned decree is not taken into consideration and that is why there are so many Gypsies who apply for land who have been deprived from receiving it and, as a result, all the work done by the Union has been in vain; and that is why – at the nearest meeting of TsIK of the USSR a report on the work with the Gypsies should be presented by inviting to this meeting a representative of the Union of Gypsies.

Version 2:

Comrade Yenukidze, we ask you to draw the attention of the relevant authorities to the wrong step of the NTs of Central Committee of the VKP(b) [10].

The Union is the first and only Gypsy organisation that enjoys enormous prestige among the Gypsies, it is impossible to close it down, because […] it will be a big blow for the Gypsies who begin to understand and value their organisation and build their new life behind its flag. […].

Surely we can say that with the closure of the Union, the cause for the revival of the Gypsies can be considered over for at least a few years. Now every Gypsy feels himself a member of a certain organisation. He begins to be active, he is proud of his membership card and morally feels himself a complete citizen of the Soviet country. With the closure of the Union, all this is at once lost and the Gypsies remain thrown overboard life, despised by all, a homeless tramp. The Commission is no longer the Union. The Gypsy does not recognise any Commission, they love, value only their own Gypsyness and he can follow only the advice of his Union.

For example, a few facts can be drawn from this. When the Provincial Executive Committee and the Central Statistical Institute conducted a registration of the Gypsy population, then the Gypsies, having heard about the registration, uniformly fled to the forests, hiding their nationality in every way. The census result is deplorable. The Union, through its representatives, carried out the registration of the Gypsy population successfully, and the Gypsies, having heard about the existence of the authorised representative with the stamp of the Union, came to the registration themselves. NKZ questionnaires were sent out for taking into account the Gypsies, who wish to switch to a settled way of life. The Gypsies were afraid to fill them, and only with the help of the Union did they manage to carry out this work. There are numerous such facts that can be pointed to.

For its existence, the Union, taking into account the difficult working conditions, still did a lot. […] We could have done even more if the Soviet and Party institutions, which we had to turn to during our work, were more serious and attentive to our requests, and not with their grins and distrust, which we were allotted. On the grounds of distrust towards us, comrades were attached to the Union [11], who considered it their duty not to help us in our work, to feel like masters in our institution they started screaming at us as they would at servants. (Such facts appeared with the attached person to the Department of Nationalities of the All-Russian Central Executive Committee). Not taking into account our characteristics, they created an offensive atmosphere with their attitude towards us and brought enmity between us and our Board. And of course, the work of these pinned ones, for whom work in our Union was an extra burden and which spit on the interest of the Union, brought undoubted harm. And when we tried to prove the incorrectness of their work in our Union, they were “offended” by the fact that some Gypsies could still object and raise in front of the Party organisations the question of closing our Union.

For our part, we consider such an attitude to the Union destructive and say once again that only to us, our Gypsy Union is dear and only through our Union can we make Gypsies citizens the same as other nationalities are.

And nobody in the Soviet country can deprive us, Gypsies, of this right, to build the well-being of our dark, backward tribe, which is bombarding the Union with letters asking us to help them get out of our half-starved, half-animal existence.

On the contrary, we should be helped in this work and broadly supported.

We ask you, comrade Enukidze, to take care of our Union, to prevent its closure, and once for all to force the relevant organisations to seriously raise the question of creating the conditions for the possibility of carrying out our work, to integrate the Gypsies to the Soviet society.

Chairman of the Union … [signature] (Taranov).

Secretary … [signature] (I. Lebedev).

Notes

1. There are two versions with multiple copies of this memorandum preserved in the archives, that were sent to different addresses, e.g. to the Secretary of TsIK A. Enukidze (GARF, f. Р 393, op. 43А, d. 1763; f. Р 3316, op. 20, d. 653; f. Р 3316, op. 20, d. 698, etc.), and to the Soviet of Nationalities at VTsIK (the published text here).

2. Avel S. Enukidze (1877-1937) was a famous communist activist and Soviet statesman, a close associate of Joseph V. Stalin, from 1922 to 1935 he was secretary of the TsIK USSR.

3. It is interesting to note that here and repeatedly in other places as well, the word ‘Gypsies’ is written in a capital-case, which is unusual for the Russian language.

4. The medical screening report to which the authors of the memorandum are referring is not known, these results raise doubts in some respects, e.g. the reported widespread of syphilis among Gypsy children is difficult to explain given the closed lifestyle of the Gypsy community at the time.

5. Vagarshak A. Ter-Vaganyan (1893-1936) was a well-known party activist, at that time he was a member of the Central Executive Committee.

6. This passage is missing from the version published here but is present in all others.

7. The authors of the memorandum wanted to emphasise and substantiate the importance of the Gypsy issue by using the authority of Vladimir Ilyich Lenin, but the quote is manipulative. The exact quote is quite different from the text: it is mentioning in an article about the national composition of students in the St Petersburg School District, where statistics are given about their mother tongue. Among all listed languages spoken is includes also Gypsy language, which is native only for 4 students (Ленин, 1925, p. 74).

8. Two versions of this Memorandum have been preserved, both with original signatures, and it is not possible to determine which of the two versions was sent as intended.

9. The term ‘khodok’ (ходок) is a legacy of the Russian Empire and is used also in the early USSR; at that time it designated elected representatives of a rural community who were delegated to visit the authorities and to petition for a decision, for clarification, etc.

10. It is unclear what the abbreviation NTs (НЦ) signifies.

11. These are the delegates of the ON VTsIK who were attached to the VSTs to oversee its activities.

Sources: GARF, f. Р 3316, op. 19, d. 588, l. 72-74; f. Р 393, op. 43 А, d. 1763.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

12.1.15 The Second Memorandum

[Бланк]: РСФСР. Всесоюзный Союз Цыган. 18 февраля 1928 г.

Москва, Гостинный двор, Пом[ещение] 54.

В Совет Народных Комиссаров РСФСР.

Копии: 1) Секретариат ВКП(б) – тов. Сталину; 2) ВЦСПС – тов. Томскому; 3) ЦИК СССР – тов. Калинину, тов. Енукидзе; 4) Совет Национальностей; 5) Наркомпрос – тов. Луначарский; 6) Редакции “Правда” и “Известия ВЦИК”.

Докладная записка

I. Три года мытарства, насмешек, издевательств, недоверия, невнимания, полу- презрительного отбрасывания, пока, благодаря тов[арищу] Енукидзе, удалось получить первый устав Всесоюзного Союза Цыган.

Устав дан исключительно в целях культурно-просветительных. Но средств к этому не было отпущено, точно так же, как и из НЕДОВЕРИЯ к цыганам в устав не были включены пути и источники к изысканию и получению средств, необходимых для каких бы то не было целей.

II. Еще ЦЕЛЫЙ ГОД прошел в ходатайствах об изменении устава в смысле получения прав на изыскание средств к существованию самого Союза и для осуществления целей Союза. Для этого пришлось входить дважды в Малый Совнарком. В июле 1925 года был утвержден первый устав, в июле 1926 года был утвержден НКВД второй трафаретный устав. Но Малым Совнаркомом было предписано НКВД утвердить устав еще в октябре 1925 г., утверждение же последовало в июле 1926 года.

III. Уставы “ТАК БЫСТРО” проходили исключительно потому, что мы, цыгане, неотступно не давали покоя своими приставаниями и просьбами – ускорить утверждение. И так, устав утвержден по нашим настояниям и объяснениям, при нашем активном участии.

IV. БЕЗ НАШИХ ОБЪЯСНЕНИЙ, БЕЗ НАШЕГО УЧАСТИЯ, БЕЗ НАШЕГО ВЕДОМА, БЕЗ ПРОВЕРКИ НАШИХ ДЕЛ, БЕЗ ОЗНАКОМЛЕНИЯ С НАШИМ НАСТОЯЩИМ ПОЛОЖЕНИЕМ, ДАЖЕ БЕЗ ПРОСТОГО ЛЮБОПЫТСТВА: “ЧТО МЫ ДЕЛАЕМ И ЧТО ДУМАЕМ ДЕЛАТЬ” – НКВД 13-го февраля 1928 года постановил “ЛИКВИДИРОВАТЬ СОЮЗ ЦЫГАН, ПРОЖИВАЮЩИХ НА ТЕРРИТОРИЯХ РСФСР”.

V. Через два дня, 15-го февраля, Административный Отдел НКВД, за подписью Клокотина “СРОЧНО” предписывает “НЕ ПОЗДНЕЕ” 21-го февраля выделить представителя цыган в Комиссию по ЛИКВИДАЦИИ ДЕЛ СОЮЗА ЦЫГАН; мало этого уже в “Красной Газете” было объявлено о ликвидации ВСЦ.

VI. Загадочная картина: ГДЕ и КТО был ДОКЛАДЧИКОМ ПО ЛИКВИДАЦИИ, когда НИКТО И НОСА НЕ ПОКАЗАЛ в Союзе цыган. Не из цыган ли гадальщиков на бобах.

VII. СВОЕВРЕМЕННОЕ ВНИМАНИЕ И УЧАСТЛИВОСТЬ К ДЕЛАМ СОЮЗА: “Создать Ликвидационную Комиссию с участием Наркомпроса и Отдела Национальностей. УРА, нас хотя и ликвидируя, НКВД хочет просвещать. Лучше поздно, чем никогда. (Когда мы бились над открытием цыганских школ и обивали пороги – представителя от Наркомпроса с нами не было). ДЛЯ ЦЫГАН ОН НУЖЕН ТОЛЬКО ДЛЯ ЛИКВИДАЦИИ. Наконец, браво, и цыган признали НАЦИОНАЛЬНОСТЬЮ.

VIII. Хороня Союз, хотя о покойниках принято или говорить хорошо, или ничего не говорить, НКВД все же попрекнул нас своими “благодеяниями”.

1) “Исключительным вниманием” к Союзу. (Очевидно намек на ликвидацию, потому что к нашей работе внимание было исключено; может быть, впрочем, оно и потому и называется “исключительным”.

2) “Содействием” в деле организации Союза (смотреть выше – темпы “утверждения” и “ликвидация” Союза).

3) Попрекнули и “материальной помощью” (правда, не от ведомства НКВД). На все нужды цыганского народа 1,5 и 4 тысячи рублей по строго определенным статьям: сначала на трех платных сотрудников, всем вместе 285 рублей в месяц и по 30 рублей в месяц на остальные расходы, допуская их только, как канцелярские и разъездные; а затем, на двух платных сотрудников (сократив третьего), и те же 30 рублей в месяц, “БЕЗ СОКРАЩЕНИЯ”. Выдали не на руки, где Союзу Цыган такие большие деньги: не даром цыган мечтал – если бы я был царем, то украл бы сто рублей и удрал бы. Оплачивали работников и цыганскую канцелярию, только по сентябрь, а там прекращали выдачу – цыгане привыкли к подножному корму, а постоянно писать им не пристало.

4) Попрекнули, в целях изыскания средств, “ПРЕДСТАВЛЕНИЕМ ПРАВА ОРГАНИЗАЦИИ СЕЛЬСКО-ХОЗЯЙСТВЕННЫХ АРТЕЛЕЙ” (а земля пока не отведена), “КОММУН” (а за помещение цыгане должны платить, даже за жилплощадь по 9 рублей квадратная сажень, [потому что] “СВОБОДНАЯ ПРОФЕССИЯ”), [и] “ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ МАСТЕРСКИХ” (цыганский капитал – нагота, подведенные от голода животы, неграмотность):

а) Эти льготы даны, кстати, не ведомством упрекающим.

б) Союз о них просил и их ценят.

Но нужно же когда нибудь подумать и “головой” и понять сложность и трудность использования и проведения в жизни этих льгот – “без копейки средств, без кредитов, в среде цыган, исторически не имеющих навыка в этих отраслях”.

И все же Союз, в течение столь недолгого времени создал очень многое, с чем следовало познакомиться раньше, чем ликвидировать Союз.

ХI. Кроме “БЛАГОДЕЯНИЙ” в постановлении указаны и “ПРЕСТУПЛЕНИЯ СОЮЗА”:

1. Первое и главное: (НЕЛЬЗЯ НЕ ПРОЦИТИРОВАТЬ ЭТОГО ШЕДЕВРА): “СОЮЗ ЦЫГАН НЕ ТОЛЬКО НЕ СМОГ ПРИНЯТЬ КАКИЕ ЛИБО КОНКРЕТНЫЕ МЕРЫ В БОРЬБЕ С КОНСЕРВАТИВНЫМИ УКЛАДАМИ ЖИЗНИ ЦЫГАН (гаданием, попрошайничеством, азартными играми, пьянством, и прочими особенностями цыганского населения), ЧТО СОСТАВЛЯЛО ОСНОВНУЮ ЗАДАЧУ СОЮЗА.”.

а) ХОРОШЕНЬКИЙ “КОНСЕРВАТИВНЫЙ” УКЛАД и удивительно “ГЛУБОКОЕ” понимание КОНСЕРВАТИЗМА. До великолепия “ГОРДО” звучит “ЦЫГАН- КОНСЕРВАТОР”, не дать не взять “английские лорды”.

б) Тысячелетием гонений, нищеты и др. создались эти пороки и социальные болезни. А мы, Союз цыган, технически “ДВА ПЛАТНЫХ РАБОТНИКА” в один год – “не смогли принять конкретных мер” и болезни эти, к нашему Союза стыду, очевидно, по нашей “нерадивости” и доныне существуют.

2. “Союз оказался не в состоянии осуществить что либо в деле организации цыганских масс, привлечению их к участие в работе Союза”.

а) По всей необъятной территории СССР рассеяны кочующие цыганские массы. (Даже Центральное Статистическое Управление при могуществе средств и аппарата, не может их уловить). НА 30 РУБЛЕЙ КАНЦЕЛЯРСКИХ И РАЗЪЕЗДНЫХ В МЕСЯЦ, СОЮЗ, К УЖАСУ И ВОЗМУЩЕНИЮ СОСТАВИТЕЛЕЙ УКАЗА НЕ УЛОВИЛ ЦЫГАНСКИХ МАСС.

б) “Привлечь их к работе Союза”: “БЕЗГРАМОТНЫХ” – к руководству культурно- просветительной работой”, НИЩИХ, ГОЛОДНЫХ к сложному, бесплатному, ответственному труду по организации осуществления всех разнообразных и сложных задач Союза. МАЛО НАПИСАТЬ – НУЖНО, ТОВАРИЩИ, ПОНИМАТЬ СМЫСЛ СЛОВ, КОТОРЫЕ ОНИ ПИШУТ.

3. Преступление – не созыв Всероссийского съезда цыган (§§ 10,11, 12 и 19 устава), в течение первого года.

а) Средства на созыв и проведение Всероссийского Съезда.

б) Понимают ли они, что значит подготовить первый Всероссийский Съезд цыган, чтобы они приехали, со строго определенными мандатами, наказами, пожеланиями цыганских масс с мест и пр.

в) Понимают ли они всю сложность этой работы, этой подготовки, чтобы был настоящий Всероссийский съезд – выразитель воли и пожеланий всей народности, а не формальность и не фикция.

г) Знают ли они, что эту подготовку должны вести исключительно одни цыгане, так как цыганам все не верят, но и цыгане в массе, в свою очередь, тоже кроме цыган никому не верят.

д) Знают ли они, что эта подготовка должна вестись на цыганском языке. И, что за тысячелетия цыганский алфавит не был создан. И, что мы его теперь у них под носом создали.

е) Понимают ли они, что значит создать алфавит. Знают ли они, что академия наук, лучшими научными, превосходно, сравнительно оплачиваемыми силами, в течении долгого времени, создают и вырабатывают новые алфавиты. А мы голодные, нищие, учившиеся на медные гроши – ценной нашей собственной крови, пота и бессонных ночей, без академии, без денег, без поддержки за это время создали алфавит.

ж) Знают ли они, что впервые в истории и в мире, только у нас, в созданных нами Союзом, школах, повторяем ВПЕРВЫЕ, преподается цыганский язык. И они смеют говорить о нашем консерватизме, о нашей нежизненности …

Пришли бы они к нам, когда мы мерзли в неотопленном помещении, но горели достижениями, каких им может быть никогда не иметь: радовались новой библиографической справке о цыганах и т.д., приходили в восторг, когда являлась новая цыганка учиться на вязальной машине, а новая цыганская, голодная семья направляла ребенка учиться в нашу школу.

А поинтересовались ли они познакомиться с нашей программой, выработанной и прорабатываемой нами и нашими сотрудниками, идейно и бескорыстно, сочувствующими обездоленным цыганским массам.

Постарались ли они узнать – сколько на это и времени и напряженного труда и мысли потрачено и вложено.

Да, что говорить, ликвидаторы, не ушедшие в своем понимании цыганского вопроса и цыган от Елизаветы, дочери Петра Первого (указом запретившей цыганам на 50 верст подходить к столице). Откуда они явились, ходячие анахронизмы, когда отовсюду рядом с ними раздаются великие торжественные, бодрые жизненные слова, например постановление ЦИК ССР от 20-го Октября 1927 года:

ВМЕСТЕ С ТЕМ, ПОДТВЕРЖДАЯ ПРОВОЗГЛАШЕНИЕ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИЕЙ, ПРАВО КАЖДОГО НАРОДА НА САМОСТОЯТЕЛЬНОЕ, КУЛЬТУРНОЕ, НАЦИОНАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ, НАШЕДШЕЕ СВОЕ ВЫРАЖЕНИЕ В КОНСТИТУЦИИ СОЮЗА ССР, ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ КОМИТЕТ СОЮЗА ССР ЗАЯВЛЯЕТ, ЧТО И ВПРЕДЬ ДЕЛО РАЗВИТИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ ВСЕХ НАРОДОВ БУДЕТ ОБЕСПЕЧЕНО ВСЕЙ МОЩЬЮ И ПОДДЕРЖКОЙ СОЮЗА ССР.

… в соответствии со всем изложенным Центральный исполнительный комитет Союза ССР постановляет:

3. ПРОДОЛЖАТЬ С НЕОСЛАБЕВАЮЩЕЙ ЭНЕРГИЕЙ РАБОТУ ПО ДАЛЬНЕЙШЕМУ УСИЛЕННОМУ ПОДНЯТИЮ КУЛЬТУРНОГО УРОВНЯ КУЛЬТУРНО- ОТСТАЛЫХ НАРОДОВ.

ХII. Далее в постановлении изложены преступления с чужого голоса, иного порядка:

Союз допустил задолженность:

а) Так пусть они ликвидируют весь Союз ССР потому что он выпускает займы, т.е. “допускает задолженность”, закроют всю госторговлю, т.к. она кредитуется, разгонят всю кооперацию, так как она должает …

б) Без гроша ставились учебно-показательные, промысловые мастерские. Без гроша денег, без сырья. При полной технической безграмотности и неподготовленности цыган. И с Вашей точки зрения в Союзе не должно быть кредита, на Вашем языке “задолженность”. И НКВД вместо помощи, спешит закрыть и ликвидировать Союз, имеющий те высокие цели, о которых он сам пишет, за то, что он – “допустил задолженность”.

в) А знает ли он, что цыганский Союз за последнее время понизил задолженность с 23 до 12 тысяч рублей, урегулировав ее в главных частях и это в первый организационный год. Понимает ли он значение этого факта. Укажите хоть один трест, пользующийся колоссальной поддержкой, средствами, располагающий реальными объектами и пр., где бы в первый организационный год снижение задолженности достигло бы 50%.

Пусть они учатся азам экономики, жизни, производства и т.д.

СОЮЗ ЦЫГАН НЕ МОЖЕТ ПРИЗНАТЬ ПОСТАНОВЛЕНИЕ ОТ 13-ГО ФЕВРАЛЯ ПОСТАНОВЛЕНИЕМ НКВД. Это акт ЛЕГКОМЫСЛИЯ И НЕДОМЫСЛИЯ отдельных чиновников комиссариата, которые СЛУЧАЙНО и ПО ОШИБКЕ получили возможность решать и писать от имени НКВД.

Союз цыган просит Совнарком РСФСР указать НКВД, что ВСЦ единственную цыганскую организацию, пользующуюся громадным авторитетом среди цыган, закрывать нельзя, а что наоборот, нужно помочь СОЮЗУ, который один только во всем мире и первый раз в истории, работает в целях культурно-экономического, даже не возрождения, РОЖДЕНИЯ цыганского народа, и [эту] работу может предъявить и доказать. […]

Всероссийский Союз Цыган надеется, что СНК и ВЦИК РСФСР не допустят осуществиться возмутительному насилию над цыганской организацией, так как это явление идет вопреки всей конституцией и национальной политики СССР.

Учредители ВСЦ … [подписи] (Таранов, Лебедев, [неразборчиво]).

[Letterhead] RSFSR. All-Russian Union of Gypsies. February 18, 1928.

Moscow, Gostinyi Dvor, Room 54.

To: The Council of the People’s Commissars of RSFSR.

Copies: 1) To Secretariat of the VKP(b) – to comrade Stalin; 2) To VTsSPS – comrade Tomskiy; 3) To TsIK SSSR – comrade Kalinin, comrade Enukidze; 4) To Soviet of Nationalities; 5) To Narkompros – comrade Lunacharskiy; 6) To Editorial Office of the newspapers Pravda and Izvestiya VTsIK.

The Memorandum

I. Three years of ordeal, mockery, violence, recklessness, half-disdained rejection, before, thanks to comrade Enukidze, we were able to obtain the first statute of the All-Russian Union of Gypsies.

The Statute has been prepared exclusively for cultural-educational purposes. However, funds for that have not been allocated, exactly also because of LACK OF TRUST in the Gypsies, in the Statute there were not included the ways and the sources of finding and obtaining the funds needed for any purpose.

II. A WHOLE YEAR of soliciting has passed, amending the Statute in order to include the right to obtain resources for the existence of the Union itself and for the realisation of the objectives of the Union. That is why we had to turn twice to the Little Sovnarkom. In July 1925, the first statute was approved, and in July 1926 the second, cut and dried Statute was approved by the NKVD. However, even though the Little Sovnarkom has instructed the NKVD to approve the Statute as early as October 1925, the approval came only in July 1926.

III. The reason for the Statutes to be “SO SWIFTLY” passed was mainly because of the fact that we, the Gypsies, did not leave them in peace with our pestering – to speed up their approval. So, the Statute is approved by our insistence and explanations in our active participation.

IV. WITHOUT OUR EXPLANATIONS, WITHOUT OUR PARTICIPATION, WITHOUT OUR KNOWLEDGE, WITHOUT CHECKING OUR AFFAIRS, WITHOUT GETTING ACQUAINTED WITH OUR CIRCUMSTANCES, EVEN WITHOUT A MERE CURIOSITY: “WHAT DO WE DO AND WHAT DO WE INTEND TO DO”, the NKVD on 13 February 1928 ruled “TO LIQUIDATE THE UNION OF THE GYPSIES LIVING IN THE TERRITORY OF THE RSFSR”.

V. Two days later, on 15 February, the Administrative Department of the NKVD, signed by Klokotin, prescribed “URGENT” and “NO LATER” than 21 February, a representative of the Gypsies to be appointed in the Commission for LIQUIDATION OF UNION OF GYPSIES; moreover, in the Krasnaya Gazeta (Red Newspaper) it has already been announced about the liquidation of VSTs.

VI. A mysterious picture: WHEN and WHO has been the SPEAKER FOR THE LIQUIDATION PROCESS considering that NOBODY HAS TURNED UP IN THE GYPSY UNION. Has it been a Gypsy of any kind, perhaps telling fortunes on beans?

VII. THE TIMELY ATTENTION AND COMPASSION TO THE WORK OF THE UNION: “To be established a Liquidation Commission with the involvement of Narkompros and the Department of Nationalities. HURRAY, even if we are liquidated the NKVD wants to enlighten us. Better late than never. When we were fighting to open Gypsy schools and were scraping the thresholds of the institutions – no representative from Narkompros was with us. FOR THE GYPSIES, HE IS NEEDED ONLY FOR THE LIQUIDATION of the Union. Finally, bravo, the Gypsies were recognised as a NATIONALITY too.

VIII. Burying the Union of the Gypsies, even though it is customary at a burial to speak about the deceased either good or nothing, the NKVD nevertheless reproached us for its “beneficence”.

1. “Exclusive attention” was paid to the Union – seemingly, a hint of the liquidation, because the NKVD’s attention was excluded from our work; perhaps, by the way, that is why it is called “exclusive”.

2. “Assistance” in the work of the organisation of the Union (see above about the speed of the “affirmation” and the “liquidation” of the Union).

3. We were reproached for receiving “material assistance” (indeed, not by the budget of NKVD). For all the needs of the Gypsy people 1.5 and 4,000 Rubles on strictly defined financial lines: initially for three paid associates all together 285 Rubles per month and 30 Rubles per month for the remaining costs, which covers only the Union’s stationery needs and travel expenses; then, for two paid associates (reduced was the third one) – 30 Rubles per month, “WITHOUT REDUCTION”. They did not give us the money by hand, how could it be possible to give such big sums to the Union of the Gypsies: no wonder that it is a tale, about a Gypsy who dreamed – if I were a king, I was going to steal a hundred Rubles and run away. They paid the working associates and for the activities in the office by the month of September only, and then they ceased to pay – the Gypsies are accustomed to live by grazing, while they are not entitled to write constantly.

4. They reproached us that in order for us to find funds, we have been “GRANTED WITH THE RIGHT TO ORGANISE AGRARIAN ARTELS” (but, no land has yet been given), “COMMUNES” (however, for renting the premises the Gypsies would have to pay themselves even for premises in flats – 9 Rubles per square sazhen [1] because their occupations are considered “FREE-LANCED JOBS”), and “WORKSHOPS” (but all the Gypsy capital is – naked, with bellies bloated out of hunger, illiterate).

a) These privileges are given to us, by the way, not by the institution of our accusers.

b) The Union has been asking for them and it appreciates them.

But sometimes, it is also necessary to think “with the heads” in order to perceive the complexity and the difficulty in using and enforcing this privileges – “without financial means, without any credits, among the Gypsies who historically lack experience in these branches.”

Regardless, the Union, in such a short a time, has created a lot that the NKVD should have acquainted themselves with earlier, before liquidating the Union.

XI. Besides “BENEFICENCE” in the decree, there are also mentioned “THE CRIMES OF THE UNION”:

1. The first and main one (THE QUOTE OF THIS MASTERPIECE CANNOT BE LEFT OUT): “THE UNION OF GYPSIES NOT ONLY FAILED TO TAKE ANY MEASURES IN THE FIGHT AGAINST THE CONSERVATIVE WAY OF LIFE OF THE GYPSIES (fortune-telling, begging, gambling, drunkenness and other peculiarities of the Gypsy population), WHICH IS THE MAIN TASK OF THE UNION.”

a) A NICE “CONSERVATIVE” WAY OF LIFE and an amazingly “DEEP” understanding of CONSERVATISM. Splendidly, it PROUDLY states “A CONSERVATIVE GYPSIES”, why don’t we call them instead straightaway “English Lords.”

b) It is due to the thousands of years of persecution, misery, and the like that these vices and social illnesses came about. While we, the Union of the Gypsies, technically “TWO PAID ASSOCIATES”, for one year – “were not able to take concrete measures” and these illnesses, to the shame of us and our Union, obviously, because of our “negligence” continue to exist even today.

2. “The Union turned out to be unable to do anything in organising the Gypsy masses in order to attract them to participate in the works of the Union.”

a) Throughout the vast territory of the USSR, the wandering Gypsy masses have been dispersed. Even the Central Statistical Management with its abundance of funds and administrative apparatus, cannot cover them. AT 30 RUBLES FOR OFFICE WORK AND TRAVEL EXPENSES PER MONTH, THE UNION, FOR THE HORROR AND INDIGNATION OF THE EDITORS OF THE DECREE, THE UNION DID NOT COVER THE GYPSY MASSES.

b) “To attract them for participation in the works of the Union”: the ILLITERATE – should guide the cultural-educational activities; the POOR AND HUNGRY to do the complex, free, responsible work organising and implementing all of the various and complex tasks. IT IS NOT ENOUGH TO PUT IT INTO WRITING – DEAR COMRADES, THE MEANINGS OF THE WORDS THAT ARE BEING WRITTEN MUST BE UNDERSTOOD.

3. Crime – the All-Russian Congress of Gypsies (§§ 10, 11, 12 and 19 of the Statute) is not convened in the first year since its registration.

a) Funds for convening and holding the All-Russian Congress have not been provided.

b) Do they understand what does it mean to prepare an All-Russian Congress of the Gypsies so that they could come, with strict mandates, orders, wishes gathered from the Gypsy masses on the ground, and so on?

c) Do they understand the whole complexity of this job, of this preparation, so that the All-Russian Congress is a true one – an expression of the will and the desires of the whole nation, not a formality or a fiction.

d) Are they aware that this preparation must be carried out exclusively by Gypsies, because not everybody trusts the Gypsies, but the Gypsies, in turn, in their own masses, also do not trust in anybody else but Gypsies only?

e) Are they aware that this preparation must be conducted in the Gypsy language? And that for millennia, Gypsy alphabet was not created. And that we have now created the alphabet under their noses.

f) Do they understand what it means to create an alphabet? Do they know that this is the Academy of Sciences, the best scientists, comparatively superbly paid forces who, for a long time they create and develop new alphabets. While we, the hungry, poor, who have studied living with petty money – with our own blood, sweat and sleepless nights, without the help of academies, without money, without support, in the meantime we have created our alphabet.

g) Do they know that for the first time in history and in the world, only here, the Gypsy schools were created by us, by the Union of Gypsies, we repeat, for the first time, the Gypsy language is being taught? And they dare talk about our conservatism, our lifeless spirit …

They should have come to us when we were freezing in the unheated room, but we were burning with the achievements we could never have had: we were enjoying each new bibliographic reference about the Gypsies, etc., we used to be delighted when a new Gypsy woman appeared in order to learn to work on a knitting machine and a new, Gypsy, hungry family, was sending their child to study at our school.

And did they make an effort to acquaint themselves with our programme, designed and worked by us and our associates, ideologically and unselfishly sympathetic to the lacking everything Gypsy masses?

Did they make an effort to find out – how much time, concerted effort and thoughts have been lost and invested?

What should we talk about; the liquidators who have not reached in their understandings of the Gypsy question and of the Gypsies farther from Elizabeth, the daughter of Peter the First (who banned the Gypsies from approaching 50 versts [2] in the Capital St Petersburg [3]). Where did they appear from? They are a walking anachronism. How it is possible now, when from everywhere, near to them, great, solemn, fresh, vital speeches were spread out; such as for example the Decree of the TsIK USSR of 20 October 1927:

TOGETHER WITH THAT, CONFIRMING THE PROCLAIMED RIGHT BY THE OCTOBER REVOLUTION, EACH NATION TO HAVE THE RIGHT OF THEIR OWN CULTURAL, NATIONAL DEVELOPMENT WHICH HAS FOUND ITS EXPRESSION IN THE SOVIET CONSTITUTION, THE CENTRAL EXECUTIVE COMMITTEE OF THE USSR STATES THAT IN THE FUTURE THE DEVELOPMENTAL WORK OF THE NATIONAL CULTURES OF ALL NATIONS WILL BE FUNDED WITH ALL POWER AND SUPPORT OF THE USSR

… and in accordance with everything said, the TsIK of the USSR decrees:

3. IT CONTINUES, WITH CEASLESS ENERGY, ITS WORK FOR THE FURTHER RAISING OF THE CULTURAL LEVELS OF THE CULTURALLY-BACKWARD NATIONS.

XII. Further on, in the Decree on the Liquidation of the VSTs, offences of a different order are presented, this time using a different tone:

1. The Union has allowed indebtedness.

a) Then let them, in turn, liquidate the whole USSR because it issues government loans, that is, “allows indebtedness,” they should close down all state trade enterprises because they are being credited by the state; they should dissolve all cooperatives because they are debtors …

b) Without a penny, exemplary workshops for small-scale production were created. Without money, without raw materials; given the complete technical illiteracy and unpreparedness of the Gypsies. And according to your point of view, in the Union of Gypsies it was not supposed to exist without credit, in your language “indebtedness”. And NKVD, instead of giving aid, is quick to liquidate and close down the Union which has these high goals, which it writes about itself and because it “has allowed indebtedness”.

c) And does he know that the Gypsy Union has lately reduced its indebtedness from 23 to 14 thousand Rubles, regulating them in its main parts and also in its first year of existing? Does he understand the meaning of this fact? Show us at least one Trust that enjoys colossal support, means, having real estate assets, and so on, whose indebtedness, in its first year of operation, has reached at least 50%.

Let them learn the alphabet of economics, life, production, etc.

THE UNION OF GYPSIES CANNOT ACCEPT THE DECREE OF THE NKVD FROM 13 FEBRUARY. This act of FRIVOLITY and THOUGHTLESSNESS of individual officials from the Commissariat who accidentally and by mistake have been given the opportunity to decide and write on behalf of the NKVD.

The Union of the Gypsies asks Sovnarkom of RSFSR to point out to NKVD that the VSTs is the only Gypsy organisation that enjoys tremendous authority among the Gypsies; it should not be closed down but on the contrary, THE UNION ought to be helped as is the only one all over the world and for the first time in history it works for the cultural and economic, not even the revival, but THE BIRTH of the Gypsy people and this work can be done and proved. […]

The All-Russian Union of the Gypsies hopes that SNK and VTsiK of RSFSR will not allow the outrageous violence against the Gypsy organisation, as this phenomenon runs counter to the entire Constitution and national policy of the USSR.

Founding Members of VSTs … [signatures] (Taranov, Lebedev, [illegibly]).

Notes

1. Sazhen’ (сажень) – a unit of length in the Russian Empire and the early USSR, equal to 213.36 cm.

2. Versta (верста) – a unit of length in the Russian Empire and the early USSR, equal to 1.067 km.

3. Reference to Decree of Empress Elisabeth from 1759 (See Introduction).

Source: GARF, f. Р 393, op. 43А, d. 1763, l. 102-108.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

12.1.16 Third Memorandum

В Совет Национальностей при ЦИК СССР. Тов[арищу] Кульбишерову.

[Резолюция]: тов. Буткевичу. Прошу ознакомиться и доложить мне. 03.IV.1928 г. Кульбешеров.

От членов ВКП(б) и ВЛКСМ Цыган.

Докладная записка

Нам известно, как остро стоит вопрос о культурной работе среди национальных меньшинств. Особенно трудно его разрешение среди бродячего племени цыган с их таинственным происхождением, тяжелым историческим прошлым и необыкновенной способностью сохранять свою самобытность.

Почти поголовная неграмотность, полное отсутствие квалификацированых педагогов, бродячий образ жизни, следствием чего нищета и паразитическое существование, все это ставило работу среди цыган в наитягчайшие условия, по своей специфичности выделяло ее из ряда ей аналогичных работ.

Десять лет революции прошли незамеченными в истории цыганского народа и до сих пор цыганский вопрос остается вне сферы внимания Правительства и Общественности.

А между тем много есть серьезных, глубоких по содержанию, экономических и идеологических предпосылок, для того, чтобы уделить цыганскому вопросу соответствующее внимание.

Исторические данные о цыганах гласят о том, что цыгане имели когда-то свою культуру. Не желая быть рабами у завоевавшего их территорию царя, они бежали из Индии и с тех пор кочевничество стало их бытом.

Страницы дальнейшей истории этого свободного племени сплошь залиты кровью, которую они проливали в борьбе за свою независимость. Много времени прошло с тех пор и век за веком вкоренялось в них кочевничество, вызванное вечной травлей и гонениями “высоко-культурных” Европейских стран. […]

По данным разных авторов, интересующихся цыганами, общее количество цыган на земном шаре, в прошлом столетии, колеблется от 1-го до 5-ти миллионов. В среднем 3 миллиона человек. Большая часть цыган приходится на Россию. Известный языковед Миклошич (1873) писал, что в России цыган до 1.500.000 ч. Конечно, эта сумма преувеличена.

ЦСУ [Центральному Статистическому Управлению] удалось учесть около 50.000 цыган, принимая во внимание с одной стороны, что бродячий быт цыган исключает возможность, хотя-бы приблизительного их учета, и с другой стороны, что цыгане по личным соображениям, скрывают свое происхождение, называя себя русскими, сербами, болгарами, румынами или греками.

По данным бывшего Всероссийского Союза Цыган общее количество цыган, находящихся в СССР, достигает 200.000 ч. Из них около 50.000 ч. оседлого образа жизни и около 150.000 ведут бродячую жизнь. В подавляющем своем большинстве кочевые цыгане не производители, а только лишь потребляющие. Существуя за счет окружающего их населения и взамен ничем его не компенсируя, они являются, как бы паразитам общества. […]

Основным методом поднятия культурного и экономического состояния цыганских масс является перевод их на оседлость и привлечение к сельско-хозяйственному труду. В нашей стране сельское хозяйство требует коренной переорганизации. Переход к сельской кооперации, к товариществам, артелям и коммунам вопрос сегодняшнего дня.

В самом таборе, как бытовой организационной форме, у цыган имеется зачатки коммунизма и переходящих на сельское хозяйство цыган легко можно ввести в нужные формы сельско-хозяйственных объединений.

На этих началах землеустройство цыган может послужить полезным примером и для окружающего их крестьянства, плохо воспринимающего идею необходимости переорганизации своего хозяйства. […] Необходимо так-же упомянуть, что среди кочевых цыган около 80% мелких кустарей (кузнецов, лудильщиков и т.п.), которые объединятся также и в производственные кооперации. Если мы говорим, что каждая вновь выстроенная фабрика или вновь организованный сельско-хозяйственный коллектив есть шаг к социализму, то землеустройство цыган – большое постижение в приближении к социализму.

Теперь перейдем к идеологическим предпосылкам, толкающим цыганский вопрос к его разрешению.

По социальному положению цыгане являются неимущим классом. Они представители беднейшей части нашего населения. Никогда, в продолжении всей своей истории, не были эксплоататорами и даже в своей среде не имели буржоазии. Наоборот, прошлое цыган полно насилия, издевательства, бесчинств полицейского произвола, травли и сжигания на кострах.

Наша конституция и политика национальных меньшинств гласит о самоопределении нации, о содействии культурно-экономическому развитию нацменьшинств.

В подтверждение этого ЦИК С.С.С.Р., в своем постановлении от 20.ХI.1927 года говорит, ЧТО И ВПРЕДЬ ДЕЛО РАЗВИТИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ ВСЕХ НАРОДОВ, БУДЕТ ОБЕСПЕЧЕНО ВСЕЙ МОЩЬЮ И ПОДДЕРЖКОЙ СОЮЗА ССР.

Что не сделано для цыган.

Мало того, что они лишены государственной заботы, но это полуголодное нищенское племя лишено даже права гражданства, и за 10 лет Октябрьской Революции ни партийные органы, ни советские не сделали ничего реального для цыган.

В то же время газеты, лозунги и вся общественность кричит о ликвидации беспризорности, для борьбы с каковой выделяются особые фонды, проводятся лотереи, ставятся концерты, собирается пожертвования и т.д., тогда как беспризорная, кочующая целая национальность находится вне всякого внимания и продолжает бродить незамеченной под носом у нашей общественности, тщетно взывая о помощи, о желании переменить свой антиобщественный быт.

И за ДЕСЯТЬ лет их голоса остаются гласом вопиющего в пустыне.

Вот, что пишут сами цыгане об этом:

Письмо от цыган Дорогобужского уезда: … Мы считаем себя равноправными членами Рабоче-Крестьянского Государства и решили перейти к оседлой жизни и трудовому землепользованию …

Из деревни Перховичи, Смоленской губ.: …. Просим наш родной Союз помочь нам кредитом, хоть 600 руб[лей] для поддержки хозяйства на более большой срок, дабы мы могли почувствовать себя и узнать наше КОЛЛЕКТИВНОЕ ХОЗЯЙСТВО и показать, что мы цыгане можем вести хозяйство также наравне с крестьянами …

От уполномоченного ВСЦ по Сев[ер]о-Кав[казскому] Краю: … Мною зарегистрировано 100 чел[овек] цыган румынских, сербских, желающих перейти на оседлое положение на предмет занятия садоводством, т.к. это их специальность …

От цыган Тульской губернии: … Мы цыгане-крестьяне желаем получить землю в запасном фонде Тульской губернии, ввиду того, что мы цыгане не имеем своей земли и по сие время нам приходится кочевать с места на место …

А вот письмо от цыганки, живущей в Черни, Тульской губ.: … Можно ли мне цыганке – гражданке получить на мое семейство земли. Десять лет, как живу вдовою, в эти годы, когда осталась вдовою, то я старалась спасти своих детей от воровства, от гадания и что-бы они не ходили по улицам, не плясали [за] копейку, а также и сама, чтоб не ходить, а работать на честный труд …

Такие письма Союз получал ежедневно с разных мест и они служат доказательством того, как выросло и растет самосознание цыганского народа.

Как же реагирует общественность на запросы цыган.

Прибегнем опять к письмам, как документам, отражающим и жизнь цыган на местах, и их положение среди нашей общественности.

Из письма к тов. Калинину: От цыган Смоленской губ[ернии], д[еревня] Клоково … Мы ничего не поймем и будем дикарями и опять останемся угнетенными, такими, как были раньше, а может быть и хуже, потому что больше и больше крестьянство стало смотреть на цыган с ненавистью, а именно Советская Власть совсем забыла про нас и защиты мы никакой не находим, нас бьют, колотят, увечат и никто за нас не заступится. Тов. Калинин помогите нам вытащить нас из лесу. Дайте нам жизнь. Уже десять лет Сов[етской] власти, пора подумать о цыганах …

От цыган Минской области: … Мы живем, как заблудившиеся волки, не знаем ничего и с нами считаются хуже, чем с собаками …

От цыган Псковской губернии: … И не знает Высшая Советская Власть об отношении местных властей к цыганам и их желанию к оседлости и попыткам заниматься сельским хозяйством, на каковые получаются только насмешки и издевательства. Мы семижды подавали заявления о наделении нас землей из запасного фонда и на каждое заявление получаем отказ и личные насмешки, после каковых опускаются руки, теряются все надежды и снова влачим жалкое существования …

От цыган гор[ода] Кременчуг: … Ведь у нас почти в каждом селе и деревне есть не мало цыган и между ними никакой работы не проводится и они тянутся в хвосте, забытие всеми гражданами. Но это же неправильно, пора провести кампанию более сплоченную … […]

Обобщая вышеизложенный материал необходимо отметить следующее:

Столетия и тысячелетия историй и культуры прошли мимо цыганского народа, не дав ему ничего, кроме страданий и оставив его обойденным пасынком в человечестве. Нищета, граничащая с постоянной угрозой голодной смерти. Бездомность всего народа, в смысле отсутствия собственной территории и жилого угла для отдельных его членов. Полное бесправие, в смысле отсутствия правовых норм, определяющих правовое положение всего народа и отдельных цыган, а так же отсутствие собственных органов защиты и потому непрерывные притеснения и гонения, насилия и самосуды над цыганами, вплоть до сжигания их на кострах, даже в наше время … Беспросветная темнота в смысле культуры, просвещения и даже простой грамотности… Исторически отрицательное отношение к цыганскому народу власти и окружающей среды.

Проблески возможно лучшей жизни внесла Советская Власть своей политикой в национальных вопросах вообще и проявив, в частности, доброжелательство к цыганам, например, в декрете о землеустройстве.

Но фактически, реально, никаких улучшений в жизни цыганского народа не внесено, это объясняется: Во первых, той титанический борьбой, которую пришлось выдержать Советской Власти на фронте войн внешних и гражданских, на фронте экономических кризисов и катастроф, грандиозной работой по государственному и народному строительству и т.д. Во вторых, [в] безразличности к цыганскому вопросу общественности. В третьих, беспросветной темнотой цыганских масс.

Всероссийский Союз Цыган, ликвидирующийся в настоящее время был, как бы оазисом активности в пустыне общей пассивности к цыганским делам. Его работа, при малочисленности активных работников, при полном отсутствии средств, при отсутствии государственной поддержки, при общем недоверии к цыганам и, наоборот, недоверчивости цыган ко всему окружающему миру, от которого они, на протяжении всей истории, видели одни притеснения и гонения, была тяжелым мученичеством для горсти идейных работников и Всероссийский Союз Цыган не в силах был выполнить взятую на себя задачу культурно-экономического подъема цыганских масс и постановлением НКВД от 13/II - 1928 г. ВСЦ был закрыт.

Партийный и Комсомольский Актив цыган, веря в то, что Советская Власть, провозгласившая равенство всех народов, должна обратить внимание на недопустимое, ни с идеологической, ни с экономической стороны положение цыган и придти на помощь цыганам в деле их культурно-экономического возрождения, считает, что изложенные в настоящем докладе экономические и идеологические предпосылки, доказывающие необходимость культурной и просветительной и хозяйственной работы среди цыган, будут приняты Советским Правительством во внимание и актив цыган входит с ходатайством в Правительство о создании для цыган такой организации, которая могла бы:

I. Прорабатывать вопросы, волнующие цыганский народ, могла бы формулировать цыганские нужды и в центре и на местах перед соответствующими правительственными и партийными органами, которая была бы в состоянии и технически и материально придти на помощь пробуждающейся активности цыганских масс.

II. Могла бы провести национальную культурно-просветную работу, путем создания и в центре и на местах сети клубов, детских и школьных интернатов, яслей, учебных мастерских, издательств, театров и пр.

III. Могла бы помогать и, до известной степени, руководить переходом цыганских масс с кочевого образа жизни на оседлый.

IV. Могла бы иметь техническую и материальную возможность развить кооперативное жилстроительство, так как если повсеместно остро обстоит жилищный вопрос, то для цыганского народа он просто переходит в трагедию.

V. Могла бы содействовать созданию ряда кустарных ремесленных торгово- промышленных объединений, мастерских, небольших фабрик, путем субсидий, возвратных и безвозвратных ссуд, кредитов и налоговых льгот.

Со своей [стороны], мы члены ВКП(б) и ВЛКСМ цыган, предоставляя при сем проэкт положения Комитета содействия хозяйственному, культурному и земельному устройству цыган, проживающих на территории С.С.С.Р. считаем необходимым создание таковой организации как единственной, имеющей возможности разрешить цыганские вопросы в плоскости Советской политики национальных меньшинств.

In the Soviet of Nationalities at TsIK USSR. To comrade Kulbisherov.

[Resolution] To comrade Butkevich. I ask you to get acquainted and to report to me. 03.04.1928. Kulbesherov.

From the Gypsies, members of the VKP(b) and VLKSM.

The Memorandum

We know how pertinent the issue of cultural work among national minorities is. It is particularly difficult to solve it among the wandering tribe of the Gypsies with their mysterious origins, a difficult historical past and their extraordinary ability to preserve their ethnic particularity.

Almost the entirety of the Gypsies being illiterate, the complete absence of qualified pedagogues, the wandering lifestyle, and as a consequence of this misery and the parasitic existence – all of these make the work with the Gypsies among the most difficult and in these factors distinguishes the Gypsies from a number of other similar cases.

Ten years after the Revolution have gone unnoticed in the history of the Gypsy people and until now, the Gypsy question remains outside the sphere of attention of the Government and the Society.

And by the way, there are many serious, deep in their meanings, economic and ideological premises so that the Gypsy question receives the necessary attention.

The historical data on the Gypsies suggests that Gypsies once had their own culture. Unwilling to be slaves to the king who has conquered their territory, they have escaped from India and since then nomadism has become their way of life.

The pages of the history of this free tribe that followed are completely flooded with the blood they have shed in the struggle for their independence. A long time has passed since then and with the passing centuries nomadism has thus become rooted in them, caused by the unending victimisation and persecution of the Gypsies in the “high-cultured” European countries. […]

According to the data of various authors interested in the Gypsies, their total amount in the world over the past century fluctuates from 1 to 5 million. That makes an average of 3 million people. A large part of the Gypsies are in Russia. The famous linguist Miklosich (1873) wrote that in Russia, the Gypsies are up to 1,500,000. Of course, this number is exaggerated.

The Central Statistical Administration has managed to report about 50,000 Gypsies, taking into account on the one hand, that the nomadic lifestyle of the Gypsies does not allow the possibility of at least an approximate count; and on the other hand, the Gypsies for personal reasons conceal their origins, naming themselves Russians, Serbs, Bulgarians, Romanians or Greeks. According to data from the former All-Russian Union of the Gypsies, the total amount of Gypsies in the USSR reaches 200,000 people. Of these, around 50,000 lead a sedentary lifestyle and about 150,000 lead a nomadic way of life [1]. In its majority, the nomadic Gypsies are not producers but only consumers. They exist at the expense of the surrounding population and, in return, without compensating for it, they appear to be as parasites of society. […]

The main method for raising the cultural and economic situation of the Gypsy masses is their transition to a settled way of life and their attraction to agricultural labour. In our country, agriculture requires a radical reorganisation. The transition towards rural cooperatives, associations, artels and communes is the matter of the day.

The Gypsy tabor [2] itself, as a form of organisation of a way of life, the embryo of Communism, exists in the Gypsies and their transition towards agriculture could easily be introduced into the necessary forms of the agrarian unions. On this basis, the settlement of the Gypsies could serve as a useful example also to the peasants around them who do not easily accept the idea that there is a need of re-organising their agricultural economy. […] It is also necessary to note that among the wandering Gypsies around 80% of them are small producers (blacksmiths, tinsmiths, etc.), who could also be united in production cooperatives.

If we say that each newly-built factory or newly organised agrarian collective is a step towards socialism, then the land allocation for Gypsies is a great achievement on the road to getting closer to socialism.

We will now move on to the ideological preconditions that push the Gypsy issue towards its solution.

In their social status, the Gypsies are a class without property. They are representatives of the poorest part of our population. Never, for the duration of their whole history, have they been exploiters and have never even had bourgeoisie in their environment. On the contrary, the past of the Gypsies is full of violence, harassment, outrages of police arbitrariness, persecutions, and burnings on the stake.

Our Constitution and politics towards the national minorities promote the self-determination of the nations and the cooperation for the cultural and economic development of national minorities.

In confirmation of this, the TsIK USSR, in its Decree of 20 November 1927, declares that IN THE FUTURE TOO, THE DEED OF DEVELOPMENT OF THE NATIONAL CULTURES OF ALL NATIONS WILL BE ASSISTED WITH ALL THE POWER AND SUPPORT OF THE USSR.

Which has not been done for the Gypsies.

It is not enough that they are deprived of state care, but this half-starving, begging tribe is even devoid of the right of citizenship, and for 10 years after the October Revolution, neither Party nor the Soviet authorities have done anything real for the Gypsies.

At the same time, newspapers, slogans and the general society scream for the liquidation of homelessness, a struggle for which a considerable amount of funds are put aside, there are lotteries, concerts are being organised, charities are collected and so on; then, when the whole neglected, wandering nationality does not get any attention and continues to wander unnoticed under the nose of our society, in vain does it call for help in its desire to change its anti-social lifestyle.

And for TEN years their voices remain a voice screaming in the wilderness.

Here is what the Gypsies themselves write about.

A letter from the Dorogobuzhskiy Uezd: … We consider ourselves equal members of the Workers’ and Peasant State and have decided to move towards a settled life, and labour land use …

From the village of Perkhovichi, Smolenskaya Governorate: … We ask our native Union to help us with a credit, at least 600 Rubles for the support of economy for a longer period of time so that we can feel better and to get to know better our collective economy, and in order to show that we, the Gypsies, can lead agriculture just like the peasants …

From the Plenipotentiary of the VSTs for the North-Caucasus Region: … I have been registered 100 persons, Romanian, Serbian Gypsies who are willing to transit towards sedentarisation and to deal with gardening as this is their speciality …

From the Gypsies from Tula Governorate: … We, the Gypsy-peasants, want to get land from the Reserve Fund of Tula Governorate, given that we the Gypsies do not have our own land and till now we had to wander from place to place …

And here is a letter from a Gypsy woman who lives in Cherni, Tula Governorate: … Could I, a Gypsy woman and citizen, get land for my family. It has been ten years since I became a widow, and in those years when I have been a widow, I have been trying to save my children from thefts, fortune-telling and not to roam the streets, not to dance for a kopeykas, but also myself, in order not to roam but to do an honest work …

The Union of the Gypsies has been receiving such letters daily from different places and they serve as evidence of how the Gypsy nation’s self-consciousness has grown and how it continues to grow.

How does society react to the demands of the Gypsies?

We will again use the letters, as documents that reflect the lives of the Gypsies on the ground and their situation among our society.

From a letter to Comrade Kalinin: From the Gypsies from Smolensk Governorate, the village of Klokovo. … We will not understand anything and we will be savages, and we will still remain oppressed, such as we have been earlier and perhaps worse, because more and more peasants look at the Gypsies with hatred, and namely the Soviet Authority has completely forgotten about us and we do not find any protection; they beat us, hit us, cripple us and no one takes our side. Comrade Kalinin, help us get out of the woods. Give us life. For ten years now there is a Soviet Authority, it’s time to think about the Gypsies …

From Gypsies from the Minsk Governorate: … We live like lost wolves, we do not know anything and they treat us worse than dogs …

From Gypsies from Pskov Governorate: … And the Supreme Soviet Authority is not aware of the attitudes of the local authorities towards the Gypsies and their desire to settle down and they attempt to deal with agriculture for which they receive only mockery and harassment. We have applied seven times to get dedicated land from the Reserve Fund and to each application we received denials and personal mockery and harassment after which we lost courage, lost all hope, and we again carry on with our miserable existence …

From Gypsies from the town of Kremenchuk: … Isn’t it that there are in each village and small town many Gypsies and there is no work done with them; so, they trail behind, forgotten by all citizens. But this is not right, it is time to conduct a more cohesive campaign … […]

Summarising the above, it is necessary to note the following:

Centuries and millennia of history and culture have gone unnoticed by the Gypsy people, giving them nothing but suffering and leaving the Gypsies as a neglected orphan amongst humanity. Destitution that borders with a constant threat of starvation. Homelessness for the whole nation, meaning no home territory and a sweet corner dedicated as living space for its individual members. Complete injustice, in the sense of the absence of legal norms that define the legal situation of each nation and the individual Gypsies, as well as the absence of its own organs for protection and therefore constant burnings on fires, even in our times … Complete darkness in the sense of lack of culture, education, and even simple literacy. Historically negative attitudes towards the Gypsy people by the authorities and the surrounding population.

Glimpses of possibly a better life were brought by the Soviet Authority with its policy on national affairs in general, and showing in honesty, goodwill towards the Gypsies, for example in the field of land allocation.

But in reality, no improvements in the life of the Gypsy people have been made, and this is explained by the following reasons: First, this titanic struggle, which had to withstand the Soviet Authorities on the front of the external and civil wars, on the front of economic crises and catastrophes, given the spectacular work on the construction of the state, the nation and so on. Second, the indifference of the society towards the Gypsy issue. Third, the illiterate darkness of the Gypsy masses.

The All-Russian Union of Gypsies, currently being liquidated, seemed as if to serve as an oasis of the activity in a desert of total passivity towards Gypsy deeds. Its work, in the low number of active employees, in the complete absence of funds, in the absence of state support, in the general distrust of the Gypsies and, on the other hand, the mistrust of the Gypsies towards the whole world around them from which, throughout their history, they have experienced only tortures and persecutions, it was a hard work for the handful of ideological workers; and the All-Russian Union of the Gypsies did not have the power to fulfil its own task of cultural and economic uplifting of the Gypsy masses, and with the NKVD Decree of 13.02.1928 the All-Russian Union of the Gypsies was closed down.

The Party and Komsomol Activists of the Gypsies, believe that the Soviet Authorities, which proclaimed the equality of all peoples, should pay attention to the unacceptable, neither ideologically nor economically, situation of the Gypsies, and will help the Gypsies in the struggle for their cultural and economic revival. We believe that the economic and ideological prerequisites presented in this report, proving the necessity of cultural, educational and economic work among the Gypsies, will be taken into consideration by the Soviet Government and therefore the Gypsy actvists are turning with an intercession to the Government for the creation of such an organisation, which could:

I. Address the issues that are relevant to the Gypsy people, which could formulate the needs of the Gypsies, both in the centres and throughout the country, in front of the respective governmental and party organs, which would be able to serve both technically and materially the nascent activities of the Gypsy masses.

II. It could carry out national, cultural and educational work for the creation, both in centres and throughout the country, of a network of clubs, children’s and boarding schools, nurseries, workshops, publishing houses, theatres and so on.

III. It could help, and to a certain extent, lead the transition of the Gypsy masses from a nomadic way of life to a sedentary lifestyle.

IV. It could have the technical and material opportunities to develop the co-operative construction of housing, as the housing issue is all too acute for everybody, and for the Gypsy people it is simply tragic.

V. It could contribute to the creation of a number of trade and industrial associations of small producers and craftsmen, workshops and small factories by subsidies, repayable and non-refundable loans, credits and tax reliefs.

For our part, we, the Gypsies, members of the VKP(b) and VLKSM, providing a draft of proposal for a Committee for the Assistance of the Economic, Cultural and Land Allocations of the Gypsies Living in the Territory of USSR, we consider as necessary to establish such an organisation as the only one, which could be able to solve the Gypsy issues in line of the Soviet policy for national minorities.

Members of the VKP(b): … Taranov, member of the VKP(b), [Party Card] No. 0034775.

Members of the VLKSM: … Svistunova, member of VLKSM, [Komsomol Card] No. 31417.

Baranevetse, member of the VLKSM, [Komsomol Card] No. 15999.

Murachkovskaya, member of the VLKSM, [Komsomol Card] No.10654.

Grushina, member of the VKP(b), [Party Card] No. 0037719.

A. A. Grushin, Member of the VKP (b), No. 003033, member of VLKSM No 7452.

A. S. Lavina, member of the VKP (b), [Party Card] No 234.

D. S. Lavina, member of the VKP(b), [Party Card] No 0042673 [3].

Notes

1. The total number of Gypsies in the USSR is, according to the estimates of Gypsy activists, highly exaggerated, but otherwise, the estimate of the ratio between the nomadic (a quarter) and sedentary (three-quarters) Gypsies is impressively accurate.

2. Tabor (табор) is the name of a separate unit (of usually several related Gypsy families) in the Russian Empire and the USSR.

3. It is noteworthy that the last four names are not of Gypsies. They may have been attracted as party members to give further weight to the Memorandum.

Source: GARF, f. Р 1235, op. 120, d. 27, l. 4-14.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

Comments

The emergence of the All-Russian Union of Gypsies and its relatively rapid end can only be understood correctly if placed in the general socio-political context of the era (the 1920s). This was the time when the USSR was created (formally in 1922) and the first Constitution of the new state was adopted in 1924. A fundamental principle of USSR national policy at the time was to support the development of all nationalities inhabiting the former Empire. All nationalities were given the opportunity to create their own national structures at different territorial and/or administrative levels (soviet and autonomous republics, rayons, village councils, public organisations, schools, etc., and even individual labour production units). There are no set criteria as to which nationalities of what exactly national structures are entitled. Each case is decided individually, but in general, the leading line in national politics in the early USSR was its ideology of affirmative action with respect to individual nationalities, including Gypsies (Martin, 2001).

The All-Russian Union of Gypsies emerges in the midst of the so-called Gypsy music elite. It originated with the creation of the first Gypsy choirs at the end of the 18th century. After several generations, Gypsy musicians and performers with their families and relatives gradually formed a separate stratum, based mainly in the two metropolitans (St. Petersburg and Moscow), and became registered in urban estates of merchants and tradesmen and meschchane (мещане), the latter including mostly small producers. This Gypsy elite had relatively high social positions; its representatives were in constant interactions with the highest social and cultural strata – the highest aristocracy and the bourgeoisie, the most famous poets, writers, musicians, etc. This unique social position of the Gypsy music elite was noticed by George Borrow (a famous English writer of novels, travel books and Bible translator) who, in 1833, wrote: “Those who have been accustomed to consider these people as wandering barbarians, incapable of civilisation and unable to appreciate the blessings of a quiet and settled life, will be surprised at learning that many of those in Moscow inhabit large and handsome houses, appear abroad in elegant equipages, and if distinguishable from the genteel class of the Russians [are] only so by superior personal advantages and mental accomplishments”. (Borrow, 1911).

The October Revolution and the creation of the Soviet state radically change the life and social position of the Gypsy music elite. One part left the country along with the so-called White emigration, and those who remained were looking for new ways of reaching achiеvements in the context of the Soviet realities.

After 1921, when the so-called war communism was replaced with the New Economic Policy (NEP) and a gradual recovery of the economy, social and cultural life started, also the Gypsy music ensembles (called Gypsy choirs, according to an established tradition) were revived. It was exactly in this environment, namely in the famous Gypsy choir of Yegor Polyakov in Moscow, where the beginning of an organised Gypsy movement in the USSR could be set.

It started with the creation of a Gypsy Communist cell in January 1923, headed by Ivan G. Lebedev (who later adopted the pseudonym Rom-Lebedev). Its members were Sergey Polyakov, Georgiy Lebedev, Dmitriy Mikhailov, and Karpetsky (GARF, f. А 259, op. 9б, d. 4233, l. 21; f. 3316, op. 17, d. 188, l. 1). The first public action of the young Gypsy Komsomol members was to organise a Gypsy group to participate in the 1st of May Parade on Red Square in the same year, raising the slogan “Gypsies of the world, unite!” (GARF, f. А 259, op. 9б, d. 4233, l. 21), which is a paraphrase of the famous slogan “Proletarians of the world, unite!” from The Communist Manifesto.

From the Minutes Nr.1 from 10th of January 1924 published above the names of the founders of the Initiative Group become clear: a total of 11 people, of which one woman. The group’s main task was “the organisation of the proletarian backward Gypsy masses”. This wording shows that the founders fit into the spirit of the era and the prevailing ideological norms of the time, and used its phraseology. It is interesting to note that among the founders is not included Ivan Lebedev, who appears in Union documents only in Minutes No.4 of 24th of August 1924, together with Andrey S. Taranov, who was inscribed as Chairman of the Initiative Group.

A list of the Initiative Group which is attached to this Minutes (GARF, f. Р 1235, op. 119, d. 9, l. 10-11) allows for further analysis. In this list of 14 people, all with the exсeption of the first three (Stepan Osipov, Andrey Taranov, and Ivan Balashev), lived near Petrovskiy Park. This was the main settlement of the so-called choir Gypsies and ten people from this list wrote that they are “actors” by profession. As a “social status”, they all define themselves as a “proletariat”, which indicates that they had taken into account the new Soviet realities in which the most preferred social origin was the proletarian one (to what extent Gypsy artists can be considered proletarians is a separate question).

The case of Stepan Osipov is somehow obscure. He held leading positions in the first Union documents. The last mention of his name was in a statement of the Initiative Group to the Presidium of the SN of the VTsIK of 23.09.1924, which was signed by Stepan Osipov, but his name was scratched and in its place, the name of Andrey Taranov was written by hand (GARF, f. Р 1235, op. 119, d. 10, l. 14). Judging by the List of the Initiative Group, Osipov had been a member of the VKP(b) since 1918, a participant in the Civil War, and his profession was ‘Soviet service’, i.e. managerial staff. It is unlikely that a Gypsy with such biographical details would stay away from the Gypsy movement, so it seems more likely that it was a non-Rom, attracted by the Union’s founders, to demonstrate a leading party presence in it until a Rom Party member was found.

From the other members of the Initiative Group, members of the Party were Andrey Taranov and Ivan Balashev, the latter being the only one whose profession was that of a ‘worker’. The other three from the Initiative Group were Komsomol members, namely I. Lebedev, S. Polyakov, and D. Mikhailov (GARF, f. Р 1235, op. 119, d. 9, l. 10-11). The emergence of A. Taranov and I. Lebedev into leading positions in the new Union can be explained by the desire to strengthen the Party and Komsomol members’ presence in the newly created Gypsy Union what was also a requirement of the Soviet apparatus.

One of the first things that the newly formed Union decided on 25.01.1924 (GARF, f. Р 1235, op. 119, d. 10, l. 3) was to ask the party and Soviet institutions for approval and support for its legal registration. There is a need to clarify here the administrative procedures regarding the registration of the Gypsy Union. According to the legal norms of that time, this registration was performed by the NKVD of RSFSR. However, this was not the notorious NKVD of the 1930s, known as the main executor of mass repressions. In the 1920s, the ‘sword of revolution’, called upon to fight the enemies of the Soviet state, was the All-Russian Extraordinary Commission for Combating Counter-Revolution and Sabotage (VChK) created in 1917 and headed by Felix Dzerzhinsky, later renamed the State Political Directorate (GPU), and then in 1924 to the Joint State Political Directorate (OGPU) at the SNK USSR. The NKVD of the RSFSR at that time was assigned to take care of public order, which included control over public organisations to which VSTs also belonged. Indicative of the lack of special interest to the NKVD in the Gypsy Union is the fact that the case for registration is located in a folder between the cases of the Society for the Study of Russian Manor and Kazan Society of Beekeepers (GARF, f. Р 393, op. 43 А, d. 1770).

The leading Party and Soviet institutions, however, have clearly expressed their support for the establishment of a Gypsy Union. In a letter to the NKVD of 30.05.1925 ON VTSIK defines this organisation as “extremely suitable” and asks to accelerate as much as possible the process of its registration (GARF, f. Р 393, op. 43 А, d. 1763, l. 12). Particularly impressive is the letter on this occasion from the sub-section National Minorities, APO at TsK VKP(b) of 12.06.1925, part of it worth of quoting:

In view of the fact that the Gypsies for the first time are trying to create a Soviet public organisation among themselves and so far we have not had any approach to them, I consider it proper to register their statute. We will follow their work and maybe we can find among them quite suitable elements for introducing their masses to a new life. (Ibid., l. 17).

As the letter shows, the top Party leadership itself is surprised by the initiative of Gypsies to engage in civic activities, and it is timidly hoping that the necessary staff will be found to run the new organisation in accordance with the Party line in order to integrate the Gypsies into the ‘new life’. It is also revealing that the letter was signed by the Deputy Head of the Department, Semyon Dimanstein, who was one of the leading theorists of Soviet national politics during this period (see Martin, 2001).

The crucial role of Party institutions in building the structure of VSTs is beyond any doubt. A letter from the Moscow Committee of the VKP(b) dated 10.07.1925 to the NKVD agreed that the members of the VKP(b) and the VLKSM participating in the Initiative Group would be joining the new organisation, emphasizing that “Comrade Taranov was commissioned to lead the work in this union” (GARF, f. Р 393, op. 43 А, d. 1763, l. 20-21). The logical consequence of this letter are the results of the Plenum of the Moscow Gypsies, held on August 6, 1925 (see Minutes No. 1, published above), where Andrey Taranov was elected Chair of the Union, Sergey Polyakov became Vice-President, and Ivan Lebedev – Secretary (members of the VLKSM).

After a long process of coordination between the institutions, the NKVD registered the VSTs on 23.07.1925. There are some significant differences between the Draft-Statute of January 1924 and the Registered Statute, which reflect the differences between the founders of the Union and the Soviet State in their views on the objectives and tasks of the Union. In the Society’s Draft-Statute (society was a term used in defining the newly created organisation) from 1924, its primary purpose is:

the unification of the backward proletarian Gypsy masses on the territory of Moscow Governorate into a society of collective creative labour.

In the Statute from 1925, however, the name of the organisation is already the Union of Gypsies living on the territory of the RSFSR, and its main purpose is

uniting and organising the Gypsy working masses, living on the territory of the RSFSR, protecting their interests, raising their cultural level, and organising mutual assistance.

There are also differences in the methods of implementation of the planned activities of the Union in both versions. According to the first version, the Society only conducts the main activities of the organisation, whereas, in the second version, it is displayed an opportunity that the Union intercedes with Soviet authorities for the implementation of its provisions, and it is explicitly stressed that “all work is done under the guidance of VTsIK”.

The membership of the Union had grown rapidly since the registration of VSTs, and in 1927 and 1928 640 people were counted as its members (Вся Москва, 1927, p. 233; 1928, p. 211). In 1927 a check of the documentation of VSTs was conducted, which found that there were 674 filled membership questionaries, and of them 417 members were living in Moscow (GARF, f. Р 1235, op. 140, d. 752, l. 3-4). Of the Union members, 80% were horse dealers in Moscow and 1% rural inhabitants; 19% were estrade artists; 5% were workers. Of these, however, only 82 people paid the membership dues, i.e. according to the rules only they can be considered full members of the Union (GARF, f. Р 393, op. 43 А, d. 1763, l. 76).

Interestingly, in the VSTs membership cards on the cover page is written in Russian the slogan “Proletarians of all countries and oppressed peoples of the world, unite!” (a paraphrase of the famous slogan from The Communist Manifesto). Nevertheless, on the inside page of the card the same slogan is written in Romani language, but with quite different content: “Рома сарэ свэтостыр скэндэнтипэ кхэтане” (Roma of all world, unite!).

The Soviet state quickly provided VSTs official premises in the centre of Moscow and a salary for his three leaders. It is interesting to note that the first issue of the journal Romany zorya (Gypsy Dawn) presents a photo of the leadership of the VSTs, namely A. Taranov, I. Lebedev, S. Polyakov, and Nina Dudarova (Романы зоря, 1927, No. 1, p. 3). The latter, however, does not occupy a leading position in the Union, i.e. she is presented there in order to demonstrate the equal position of a Gypsy woman. Moreover, after the election of the Union Presidium by the end of the year, its composition had already changed and consisted of five members – A. Taranov, I. Lebedev, S. Polyakov, M. Bezlyudsky, N. Pankov – and three candidate-members – A. Polyakov, G. Lebedev, and a woman, Leontyeva (GARF, f. Р 1235, op. 120, d. 27, l. 182).

An organisational department, a cultural department, an ethnographic academic section for the study of the language of the Gypsies, the management of training and production workshops were established at the Central Board of the VSTs. Plenipotentiaries of the Union for different districts of Moscow were also designated (Вся Москва, 1927, p. 233; 1928, p. 211). In addition, Plenipotentiaries were appointed to work in the different regions of the RSFSR too.

In 1927, there were five such Plenipotentiaries – for the North Caucasus Kray, Leningrad Governorate, Tula Governorate, and Pochepsky Uezd in the Bryansk oblast (GARF, f. Р 393, op. 43 А, d. 1763, l. 173). Soon after, another Commissioner appeared – Ilya Gerasimov for Smolensk oblast (GARF, f. Р 1235, op. 120, d. 27). Plenipotentiaries for other Soviet republics were also determined, particularly for Byelorussian SSR and Ukrainian SSR.

In Byelorussia, VSTs plenipotentiary Alexander Grakhovsky prepared the Statute of Union of Gypsies living in the territory of the BSSR (an adapted version of the Statute of VSTs) and presented it for registration before the Republican NKVD on 05.03.1927 (NARB, f. 34/133с, op. 1, d. 727, l. 1). The Statute, however, remained in the archives of the NKVD (Ibid., l. 2-7), without the new Union receiving the registration (in all probability, because of the interim liquidation of the VSTs).

The situation in Ukraine turns out to be more complicated because of the controversial status of the Plenipotentiary of VSTs for the USSR Nikolay Bizev.

At a meeting of the TsKNM VTsUIK of June 16, 1926, it was decided that the question of a possible organisation of the All-Ukrainian Union of Gypsies should be raised. Until the issue was clarified, Saveliy Yali and N. Bizev were tasked with developing a plan of work among Gypsies (NARB, f. 701, op. 1, d. 14, l. 35-35об). Shortly afterwards, an article by N. Bizev (Бизь-Либзи, 1926, p. 3) was published in the local press outlining the activities of the Soviet state and the VSTs for improving the situation of the Gypsies. On July 22, 1926, a new meeting of TsKNM was convened at the VTsUIK, stating that N. Bizev should not go beyond the powers granted to him by TsKNM, and VSTs was informed about the case (NARB, f. 701, op. 1, d. 14, l. 37-38). With this, activities towards the establishment of the Gypsy Union in Ukraine were exhausted, despite N. Bizev’s protests to the central authorities in Moscow. This does not mean that the Ukrainian authorities distanced themselves from the problems of the Gypsies. On the contrary, they continued to work actively in this direction, especially for allocating land to those who wished to settle down.

Of interest is the question of whether the Soviet authorities and the Gypsy activists were thinking of unifying the Gypsy Unions existing in the RSFSR, the BSSR, and the USSR at that time into one common for the entire USSR, namely to create an All-Union Gypsy Union. There are no documented confirmations of the existence of such plans, but they cannot be ruled out; on the contrary, it is logical to assume that they existed, at least at the level of ideas. What is certain is that the authorities in the three Soviet republics have constantly exchanged information with each other about Gypsy politics and about the Gypsy unions, which is confirmed by the available archival materials preserved in Belarus (NARB, f. 6, op. 1, d. 1195; f. 701, op. 1, d. 14).

Immediately after its official registration, the VSTs became actively involved in the Soviet policy towards Gypsies. In September 1925 the Central Board of the VSTs appointed Ivan Lebedev as its representative in the ON VTsIK (GARF, f. Р 1235, op. 120, d. 27); good relationships were also established with Narkompros and Narkomzem (GARF, f. Р 3260, op. 6, d. 44).

In early 1926, the VSTs leadership adopted an ambitious Union Work Plan during the year, as well as a detailed Work Plan for its Cultural Department (GARF, f. Р 1235, op. 120, d. 27). In these documents, Gypsy activists outlined their vision concerning the main lines of the state policy regarding Gypsies, including a number of specific ideas. It will not be an exaggeration to say that the main elements of this policy were proposed by the Gypsy leaders themselves and implemented by the Soviet institutions with the active participation of Gypsy activists.

At first glance, the co-operation between the VSTs and the Soviet state appeared to be successful and the right balance had been found in relations between the two countries. At the same time, however, the leadership of the VSTs was spending a great deal of time and making considerable efforts in another, additional direction – they tried to go ahead with the development of their own economic and commercial activity – which ultimately turned out to be fatal to the very existence of the Union.

One of the first actions taken by the Presidium of the VSTs after the registration of the Union Statute was the submission of an Application to the VTsIK dated 05.09.1925, which contained a request for an amendment of the just registered Statute. A new Draft Statute has been prepared with amendments that aimed at “giving the union the opportunity to organise production workshops and other enterprises” (GARF, f. А 259, op. 9б, d. 4233, l. 5), i.e. to develop their own economic activity.

This was the beginning of a huge official correspondence, which lasted nearly two and a half years, and which, apart from VSTs, included a number of Soviet leading institutions and their internal structures – VTsIK, TsIK, TsK VKP(b), SNK, NKVD, Moscow authorities, etc. The presentation of this whole epistolary saga could be done in several volumes. It can be said very briefly that some institutions supported the request for amendments to the Statute, others opposed them, and others changed their opinion several times (GARF, f. А 259, op. 9б, d. 4233; f. Р 1235, op. 120, d. 27; f. А 259, op. 10б, d. 2253, 39 l.; f. Р 393, op. 43 А, d. 1763). In turn, VSTs not only rapidly began to develop a number of economic activities through the so-called production workshops, but continued to make new requests to institutions, e.g. for providing tax benefits to commercial enterprises of the Gypsy Union, for permission to set up a mutual aid fund, to open a cinema, to run a theatrical lottery, etc. (GARF, f. Р 1235, op. 120, d. 27; f. А 259, op. 10б, d. 1924; f. Р 393, op. 43 А, d. 1763, 136 l.). The new version of the Statute of the VSTs was approved by the NKVD on Jule 15, 1926 (GARF, f. Р 393, op. 43А, d. 1763, l. 111-116), and the development of economic and commercial activity by the Union had already been formally resolved. Nevertheless, the problems did not end here but, on the contrary, they widened and deepened further. At the end of the same year, a full audit of the activities of VSTs on behalf of ON VTsIK was executed (GARF, f. Р 1235, op. 140, d. 498), followed in the subsequent year by new inspections made by the Moscow Workers and Peasants’ Inspectorate (GARF, f. Р 393, op. 43 А, d. 1763). The audit found numerous financial violations and even frauds, such as using fake stamps and letterheads with the misuse of the ON VTsIK abbreviature. By using these fake documents, and hiding behind the authority of the institution, loans and deficient materials were obtained, which were then sold on the private market for higher prices, not paying loan interests, non-payment of salaries and insurances, the default of contracts and many other profiteering activities, mainly performed by suspicious ‘experts’ employed by the VSTs (Ibid.). Because of all these violations, the Chairman of VSTs A. Taranov and Secretary I. Lebedev were sentenced to forced labour for a period of six months, but the sentence was not enforced, and A. Taranov also received a party punishment (GARF, f. Р 1235, op. 140, d. 498, l. 7-8).

Individual Gypsy activists were also involved in this endless official correspondence, sending memos to different institutions about the problems existing in VSTs, for which they blamed its leaders. The most active in this regard being Mikhail Bezlyudskiy (while serving as an agent at the Moscow Criminal Investigation Department) and Trofim Gerasimov (GARF, f. Р 1235, op. 120, d. 27; f. Р 1235, op. 140, d. 498; f. Р 393, op. 43 А, d. 1763).

Eventually, on May 3, 1927, a decision was made to liquidate the VSTs by APO at TsK VKP(b), but the action was subsequently repeatedly terminated (GARF, f. Р 1235, op. 140, d. 498; f. Р 1235, op. 140, d. 752). Solutions for continuing the operation of VSTs in other forms were sought, e.g. ON at VTsIK proposed to replace VSTs Chairman A. Taranov with M. Bezlyudskiy (GARF, f. Р 1235, op. 140, d. 498). The VSTs, for their part, have made unsuccessful attempts to re-register by replacing the VSTs Presidium with the Board of Founders, which would register as a subsidiary of the VSTs the Society for the Attraction of Gypsies in Labour, which would take over the Union’s economic activities (GARF, f. Р 393, op. 43 А, d. 1763, 136; f. Р 1235, op. 140, d. 498). Meanwhile, NKVD discussed whether to bring the leadership of VSTs to justice (GARF, f. Р 393, op. 43 А, d. 1763).

This whole epic concludes with the NKVD Decree of 13th February 1928 to close down the Union of Gypsies living on the territory of the RSFSR. The main reason for its closure was that the Union not only failed to take any steps towards to fulfill its core tasks and was unable to do anything in its work to organise the Gypsy masses; it had also fostered indebtedness to government agencies, organisations and individuals (GARF, f. А 2306, op. 69, d. 1357, l. 9-9об).

Both the Memorandums signed by the heads of VSTs, Andrey Taranov, and Ivan Lebedev, which are published above, constitute the last attempts to stop the liquidation of the Union (the first memorandum) and to create a new Gypsy organisation (the second one). But they did not lead to any changes in the decision made and no new Gypsy organisation was actually created. This may seem surprising, but the VSTs leaders were not subjected to any persecution. On the contrary, all of them received positions at the lowest levels of the Soviet nomenclature – especially in the national sections of various publishing houses and in the newly created Gypsy Theatre Romen.

An interesting question is the one concerning the reasons for the liquidation of VSTs and whether the allegations of wrongdoing in its activities were not, in fact, a mere pretence for its closure. In its Memorandum, the leadership of the VSTs does not deny any wrongdoing but tries to justify it by emphasizing the Union’s need for funds for the development of its activities. The persuasiveness of these justifications and explanations is difficult to assess, but it is undoubtedly a fact that the VSTs did not, in practice, invest any funds earned from its economic and commercial activities for its activities as a public organisation.

Viewed in the discourse of anti-Gypsyism, the liquidation of the VSTs was a repressive measure of the Soviet debt against the Gypsies in the USSR and their activists. The analysis of historical material, however, offers a very different interpretation. The case here is not a change in the strategy of the Affirmative State Policy towards the Gypsies, but only a change of the tactics in its implementation. In fact, after the liquidation of the VSTs, the Soviet state took the Gypsy policy entirely in its own hands, and this is when its most impressive results were achieved.

In the late 1920s and early 1930s, Gypsy kolkhozes and artels were established, and Gypsy schools were opened (including a teacher training high school); Gypsy journals and newspapers were published; more than 250 books have been printed in the Romani language (textbooks and various other publications, including works by Gypsy poets, writers, and playwrights); the famous Gypsy Theatre Romen was created, as well as other Gypsy music and dance groups, etc.

Again, Gypsy activists did not stay away from the implementation of this state policy on Gypsies. On the contrary, they continued to be active participants in it. Ivan Tokmakov was attracted to work in ON VTsIK, and he became the central figure of Roma activism; through him, all Gypsy policies were implemented and controlled. In other words, Gypsy activism, and the movement for Roma civic emancipation in general, continued to develop, but in new forms.

Elena Marushiakova and Vesselin Popov

12.2 Publications

12.2.1 The Gypsies Are Awaking

Цыгане просыпаются

Вот уже скоро 8-м лет, как все национальные меньшинства, пользуясь правом, добытым пролетарской революцией, строят свою культуру и благополучие.

Но есть одна национальность, которой до сих пор не было уделено должного внимания, это – цыгане. Оборванные, темные, грязные, не видя ни в ком участия, бродят они с места на место, тяжелыми путями добывая себе средства к существованию.

Необходимо уяснить основные причины, вызвавшие такую обособленность этого народа. Являясь выходцами из северо-восточной части Индии, цыгане появились в Европе в 1645 году. Страницы истории их пребывания в Европе говорят о сплошной кровавой расправе, которой подвергались кочующее цыганские племена.

Началом исторической Голгофы цыган является Испания, где за черный цвет лица и [за то, что] умели бегло говорить на нескольких языках их тысячами сжигали на кострах инквизиции в угоду господствующей религии.

“Просвещенное” французское правительство издавало декреты, предписывавшие истребление цыган “огнем и мечем”.

По указу прусского короля предавался немедленной смерти каждый из цыган, вступивший на границу его государства.

В Австро-Венгрии цыгане были обращены в рабство и, работая в рудниках Моравии, на всю жизнь заковывались в цепи, как преступники. Примерам “культурных стран” последовала и царская Россия, в которой цыгане появилися в 1700 годах. Помещики изощрялись здесь в искусстве травли цыган собаками, а “христолюбивое” духовенство, не уступая испанской инквизиции, сжигало их на кострах, как еретиков и колдунов.

Ничего, следовательно, мудреного нет в том, что эти люди стали кочевать и замкнулись в своей среде.

Целыми столетиями вкоренилось в их быт кочевничество, а кочевой образ жизни, лишавший их возможности заниматься обычным трудом, заставлял попрошайничать, в крайнем же случае изыскивать средства хотя бы гаданьем, или даже воровством.

Октябрьская революция 1917 года мало отразилась на психологии цыган, внеся лишь существенные изменения в их материальное положение. Лишь только на 6-м году революции всеобщий рост самосознания масс, захвативший самые широкие отсталые слои, коснулся и небольшого количества рожденных революцией застрельщиков новой жизни среди цыганского племени.

Впервые, два года назад, была организована ячейка РЛКСМ цыган, несшая на себе всю тяжесть борьбы за новую жизнь. И уже [в] 1925 году утвержден всероссийский союз цыган, поставивший целью вовлечение цыганских масс в общественную жизнь и уничтожение фактического неравенства, в котором находится наша национальность среди других национальных меньшинств как в политическом, так и культурном, и экономическом отношениях. Впервые за сотни лет именно теперь для цыган настала пора развернуть свои силы, таланты и, как другие нации, проявить все свои дарования в труде и искусстве.

Цыгане просыпаются. Московские цыгане уже проснулись: они открывают всевозможные студии, объединяют все сознательное население цыган и задавшись целью вовлечь в него и всех темных братьев.

Надо помочь цыганам стать народом, равным во всех отношениях с другими народностями, населяющими СССР.

Председатель союза цыган [Андрей] Таранов.

Секретарь Союза [Иван] Лебедев.

The Gypsies Are Awaking

It is already 8 years now that all national minorities, using the right gained by the proletarian revolution, are building their culture and well-being.

But there is one nationality, which until now has not been given due attention, these are Gypsies. Dangling, dark, dirty, not seeing empathy from anyone, they wander from place to place, earning their livelihood in hard ways.

It is necessary to clarify the main reasons that caused this isolation of this people.

Being originally from the North-Eastern part of India, the Gypsies appeared in Europe in 1645 [1]. The pages of the history of their stay in Europe speak of the continuous massacre that plagued the Gypsy tribes.

The beginning of the historical Golgotha of Gypsies is in Spain, where for their black complexion and for being able to speak several languages fluently, thousands of them were burned at the inquisition bonfires to please the dominant religion.

The “enlightened” French government issued decrees ordering the extermination of Gypsies by “fire and sword.”

According to the decree of the Prussian king, each of the Gypsies who entered the border of his state was sentenced to death immediately.

In Austria-Hungary, the Gypsies were enslaved and, working in the mines of Moravia, were chained for life, like criminals. Tsarist Russia followed examples of “cultural countries”. The Gypsies there appeared in 1700. Landlords here excelled in the art to persecute Gypsies with baiting dogs, and the “Christ-loving” clergy, not yielding to the Spanish Inquisition, burned them at the bonfires as heretics and witches [2].

Therefore, there is nothing surprising in the fact that these people began to wander and become isolated in their midst.

For centuries, nomadism has rooted in their everyday lives, and the nomadic way of life, which deprived them of the opportunity to do normal work, forced them to beg, in the worst case, to find means at least by fortune-telling, or even theft.

The October Revolution of 1917 had little effect on the psychology of the Gypsies, making only significant changes in their economic situation. Only in the 6th year of the revolution, the overall growth of mass consciousness, which seized the widest backward sections, touched them a little too and the revolution also gave birth to the pioneers of a new life among the Gypsy tribe.

For the first time, two years ago, a Gypsy RLKSM cell was organised, bearing the brunt of the struggle for a new life. And already in 1925, the All-Russian Union of Gypsies was endorsed. Its aim was involving the Gypsy masses in public life and eliminating the actual inequality in which our nationality is located among other national minorities, both politically, culturally and economically. For the first time in hundreds of years, it is now time for the Gypsies to deploy their forces, talents and, like other nations, to display all their talents in work and art.

The Gypsies are awaking. Moscow Gypsies have already woken up: they open all kinds of studios, unite the entire conscious population of Gypsies and aim to draw into them also all the dark brothers.

Gypsies must be helped to become a people equal in all respects with other nationalities inhabiting the USSR.

Chairman of the Union of Gypsies [Andrey] Taranov.

Secretary of the Union [Ivan] Lebedev

Notes

1. It is not clear what historical information about Gypsies the author is referring to. In any case, the emergence of Gypsies in Europe has been historically documented centuries earlier.

2. There is no historical record of the burning of Gypsies at the stake in Tsarist Russia.

Source: [Таранов, А. & Лебедев, И.] (1925). Цыгане просыпаются. Известия ЦИК СССР, An. 9, No. 207 (2540), 1925, September 11, p. 6.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

12.2.2 About the Work among the Gypsies

О работе среди цыган

Вот уже скоро 8-м лет, как все национальные меньшинства, пользуясь правом, добытым пролетарской революцией, строят свою культуру и благополучие, стремясь встать наравне с революционным кадром страны.

Восемь лет тяжелой, бесперерывной борьбы с вековыми традициями, унаследованными от царского правительства, произвели большой перелом в жизни отсталых кочевых и полукочевых народов. С каждым годом растет самосознание отсталых народностей и в тех степях, где еще так недавно бродили племена кочевников, теперь выросли громадные земледельческие поселки. И там, где до сих пор не было ни одной школы сейчас уже открываются высшие учебные заведения – рабфаки и т.д.

Политический, культурный и хозяйственный рост общества, несомненно, влечет за собой рост его отдельных элементов. Но есть еще один элемент общества, еще одна национальность, которой до сих пор не было уделено должного внимания. Это – цыгане. […] [1]

Сущность Советской власти, как Союза рабочих и крестьян всех национальностей, требует равного участия всех национальностей в строительстве хозяйства и государства. Цыгане своим бытом вносят некоторый излом в принцип нашего строительства, а потому, исходя с точки зрения национальной политики, в основе которой лежит: признание равенства и суверенности народов в деле устроения своей судьбы и оказания реальной помощи и в деле хозяйственного и культурного развития отсталых народов необходимо поддержать данную организацию в ее устремлениях, т.к. она является пока еще единственным проводником, могущим выравнять тот излом, вносящий такое несоответствие с национальной политикой Союза ССР.

… [подпись] (И[ван] Лебедев).

About the work among the Gypsies

It is already 8 years now since all national minorities, using the right gained by the proletarian revolution, have been building their culture and well-being, striving to stand on a par with the country’s revolutionary cadre.

Eight years of hard, uninterrupted struggle with centuries-old traditions inherited from the tsarist government made a great turning point in the lives of backward nomadic and semi-nomadic peoples. Every year, the self-awareness of backward peoples is growing and in the steps where nomadic tribes roamed until recently, huge agricultural settlements have now grown. And where until now there has not been a single school, higher educational institutions are already opening up – rabfaks and so on.

The political, cultural and economic growth of society, of course, entails the growth of its individual elements. But there is another element of society, another nationality, which until now has not been given due attention. These are the Gypsies. […] [1]

The essence of Soviet rule, as a Union of workers and peasants of all nationalities, requires the equal participation of all nationalities in the construction of the economy and state.

Gypsies, by their way of life, make some break in the principle of our construction, and therefore, based on the point of view of the national policy, which is based on the recognition of the equality and sovereignty of peoples in the matter of arranging their destiny and providing real assistance also in the economic and cultural development of backward peoples, it is needed to support this organisation in its aspirations, as it is so far the only conductor capable of levelling out the kink that introduces such a discrepancy with the national policies of the USSR.

… [signature] (Ivan Lebedev) [2].

Notes

1. Here are omitted the passages which are literally repeated in the article published, namely parts about the inadmissibility in the conditions of USSR of Gypsies’ distress, the persecution of Gypsies in Western Europe, the October Revolution and the emergence of the Union of Gypsies.

2. The text is not dated, but judging by its content and its place in the chronological ordering of the archival folder, it is likely to be from the autumn of 1925.

Source: GARF, f. Р 1235, op. 120, d. 27, l. 183-184.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

12.2.3 About the Land for Romanyčhave

А. С. Таранов

Вашо пхув романычявэнгэ

Насыклякирдэ рома сы расчюрдынэ пиро capo свэто тагаренса и ранса. Бут романычявэ и акана лыджяна чёроро и бибахтало джиибэн. На екх шэла бэрш притасадэ сы рома тагаренса и ранса и capo адава времё рома пролыджинэ пэскиро джиибэн пиро фэлды дэ чёрорибэн, бокх и шилалыпэ и чястэс куско маро приджяла тэ рэсэс налачеса дромэса, сыр: тэ вымангэс, тэ выхохавэс, тэ дылнякирэс и тэ чёрес. Нэ, бангэ ли дро адава рома? Логко-ли ромэнгэ тэ пирилыджяс адасаво джиибэн – тэ пролыджяс джиибэн дэ дром, дэ мэл, дэ шыл и дрэ мэлалэ шатры? Кицы ясва и дёскиро дукх пирилыджяна би састыпнаскирэнгэ (докторэнгэ) ромня колынытконэнца чаворэнца дэ барэ дрома? сарэ джинэн сыр поджяна тагари и рая кэ сарэ тыкнэ мануша (рома, киргизы, башкиры и ваврэ.

Кана взрипираса набутка оистория ваш ромэнгэ дэ Европа? Ёй сыкавэла, саво джиибэн сыс ромэскэ, сыр приявьяпэ тэ кэрэс пэскиро джиибэн. Трин шэл бэрш палэ дэ Моравия пиро тагарискиро лав каждонэ ромэс, кон закамэл тэ пириджял штэтостыр пэ вавир штэто, тэлэс и тэ умарэс убладяа. Адякэ же дэ адава ж моло тагари прусско Вильгельмо I издыя указо – сарэн чявэн и ромэн пхурыдыр 18 бэршэстыр, коли явэна дэ лэскири пхув, – тэ лэс и тэ ублавэс. Сыс и адасаво указо, собы рома тэ накхарэн пэс романэчявэнса, а Нэво-Венгерценса. Надэнас ромэнгэ тэ лэс пало ром романэчяен, а чяенгэ надэнас тэ джяс палором. Отлэнас тыкночявэн и пиридэнас лэн европейцэнгэ; сыс указы, пиро савэ надэнас тэ ракирес пэ пэскири родны чиб и кон проракирэла пэ романы чиб одолэс хачкирэнас прэ яг, гожонэн чяен вылыджянас прэ тарго и бикнэнас или же парувэнас прэ джюклэндэ, – ракирэнас со рома джинэнапэ бэнгэнца. Адякэ ваш амаро пхаро джиибэн можно тэ чинэс кицы ками.

Тагари и рая присыклякирдэ хэладэн и ваврэ чибэнгирэн манушэн тэ дыкхэн прэ ромэндэ сыр на прэ манушэндэ Рома сыс ачядэ пэ мэрибэ, – собы тэ хасёл романо корнё …

Ромэнгэ надэнас тэ залэспэ ни савьяса бутяса. Насыс ромэстэ и пэскиро штэто.

Окэ катыр сы адава, со рома дживэна на бутяритконэ джиибнаса и чястэс джяна на чячюнэ дромэса, а хохаибнаса, драбакирибнаса и чёрибнаса. Нэ кай ромэнца обджянаспэ шукар, сыр манушэнса, одой ёнэ адасавэ же, сыр и ваврэ мануша. Адякэ сыс дэ Испания шэл дэша панч бэрш палэ. Одой ромэнгэ дынэ тэ ячавэс фэлдытко джиибэн и тэ пириджяс ко буты. Одой тогда пирьячнэ тэ тэсавэн ромэн и рома сарэ лынэ оправо касаво же сыр и ваврэ мануша испаниякэ. Нэ, адава сыс же ясвин дэ паны – кэжо дадывэс и дэ Испания и дэ ваврэ сарэ пхувья капиталистэнца (барэранса) рома сы притасадэ.

Только дэ Россия Осоветско власть тходя концо рангэ дэ лэнгиро рындо тэ тасавэс сарэ дуечибэнгирэн манушэн. Только Советско власть пригалыя пало ромэндэ адасаво же право, сыр и палэ гачканэ манушэндэ. Советско власть прикхарла сарэн кэ буты ваш пэскэ кэ буты тэ кэрэс Нэви Россия.

Бутяритко власть на обгыя амэн, ромэн, ёй дыя ромэнгэ адасавэ же правы, сыр и ваврэ чибэнгирэнгэ манушэнгэ. Нэ рома амарэ тёмна и на сыклякирдэ (На сыклякирдэн ромэн почти 99%). Амарэ рома на полэна, со дэла Советско власть ромэнгэ. Ешше бут ромэн лыджяна фэлдытко джиибэн. Адава джиибэн каждонэ дывэсостыр ячёла пхарыдыр. Дыкхэнте: пэ тарго государственна грэнгирэ кооперативы вытасавэна таргостыр понабут ромэн – кофарьен. Ромнэн пало драбакирибэн и зумаибэн, закэдэна и штрафуэт. Пэ фабрики и заводы рома на могискирна тэ кэрэн буты, – лэндэ нанэ квалификация, ёнэ сы на сыклякирдэ. Адава и кокорэ шукир полэна. Сожэ тэ кэрэс и сыр дурыдыр тэ дживэн ромэнгэ? Требинэ тэ тховэс оконцо адолэскэ, собы рома джиндлэ адякэ, сыр ваврэ мануша. Бутяритко власть надомэкэла, собы рома ячнэпэ дэ нишшёта, чёрорибэн и насыклякирибэн. Амэнгэ же требинэ кокорэнгэ тэ полэс, со сы пэстыр амаро маро и палсо лэс кхарна “локхо маро”. Трэбинэ, собы ром перигыя пэ бутяритко джиибэн.

15 Мая бэрш одолэскэ палэ Центрально Исполнительно Комитеты (ЦИК) и Совето Народнонэн Комиссарэн тходя, собы пхувитка отделы лынэпэ тэ пиридэн, ромэнгэ, кон камэл лэндыр, пхув вашо осёдло джиибэн и гавитко хулаибэн.

Адалэ ромэнгэ дэнапэ сарэ льготы, сыр то: тэ переджяс пиро састурно железно дром, кредито (ловэ дэ длуго) пэ бут бэрш – оссуды пэ семяны; вэш и вавир инвентаре и ешше отмэкэнапэ ловэ штар шэл састэ пэ кажно семья пэ хулаибэн; злэна сарэ налоги пэ бут бэрш, налэна-тэ лэн дэ хэладэ, capo адава кэрлапэ ваш адава, собы ром-нэво хулай закэдыя дэ пэстэ зор. Ваш capo адава кэрды дэ Наркомземо Комиссия вашо пхувитко кэраибэн, савьятэ сы буты ваш адава сыр фэдыдыр тэ кэрэс романэчявэскэ джиибэн пэ гавитко пхув.

Адая комиссия кэрды ромэндыр союзостыр. Адая комиссия кана же пучела лылэнса сарэ штэты, кон ромэндыр камэл тэ лэл пхув вашо хулаибэн. Бут рома выбичявэна лыла ваше камаибэ тэ залэспэ гавитконэ хулаибнаса. Всероссийско Романо Союзо рикирла лав кэ сарэ рома, сыр кэ пэскирэ пшала тэ парувэс фэлдытко джиибэн пэ оседло, сыр кэрдэ уже рома хутороскирэ дэ Сальско округо. Ёнэ перегынэ бэрш одолэскэ палэ пэ пхув. Кэрдэ пэскирэ кхэра, обзалыджинэпэ грэнса и сарэса со требинэ вашо хулаибэн. Адалэ рома чинэна дэ романо союзо лыл, кай ракирна сыр буткэрла ваш ромэнгэ бутяритко власть и мангэна пэскирэн пшалэн сарэн ромэн тэ кэрэн, сыр кэрдэ ёнэ. Бут ромэндыр думинэна а со ёнэ лэна тэ кэрэн пхувьяса, коли бут ромэндыр джинэн гавитко хулаибэн пиро шунаибэн (шундлэ ракирибэн, – окэ и capo). Кана амэ пучяса ромэн, кон дарэла тэ залэлпэ гавитконэ хулаибнаса, сыр же рома хуторостыр скэдынэпэ и кэрна буты дрэ гав? Кон же на патяла дрэ адава, со ром могискирла тэ кэрэл буты, одолэнгэ мэ пхэнава, со бутяритко власть джяла пэ помошшь ромэнгэ – ёй бичявэла агрономэн агрономы сыклякирна сыр треби тэ залэспэ пэ пхув. Коли рома авэна скэдэнэ кхэтанэ вашо буты, сыр рома хуторостыр, тогда налэна тэ дыкхэн пэ ромэндэ сыр пэ лишнбнэндэ, савэндыр нанэ нисави польза. Амэнгэ требинэ тэ кэрэс адякэ, собы амаро лав “романочяво” насыс кошыбнаскирэса лавэса, ваш со амэнгэ требинэ тэ ячес савэ нибудь бутяренса, амэнгэ требинэ тэ кэрєс буты кхэтанэ гадженса вашо социалистическо госурарство. Бутярискэ локхыдыр тэ борисос тёмнотаса и локхыдыр тэ сыклякирэс и тэ газдэс чяворэн. Только осёдлостяса амэ зласа мэлалыпэ пэстыр, саво сыс тходо пэ амэндэ барэранса.

Романо Союзо мангэла сарэн ромэн тэ чинэс лыла ваш адава: со надэла ромэскэ тэ ачявэс фэлдытко джиибэн, сыр тэ пириджяс пэ осёдлость. – Пэ сарэ лыла Романо Союзо лэла тэ дэл ответы.

A. S. Taranov

About the Land for Romanyčhave [1]

Illiterate Roma have been scattered all over the world by kings and lords. Many Romanečhave still lead their poor and miserable lives. For several centuries, Roma people were oppressed by kings and lords; and all that time Roma spent their lives in the fields suffering from poverty, hunger and cold; and it is often necessary to get a piece of bread in illegal ways, such as: to beg, to get something by deceit and trick and to steal. But are the Roma guilty of that? Is it easy for Roma to endure such a life – to spend life on the road, in the mud, in the cold and in their dirty tents? How many tears and heartache do the Roma women with their nursing babies suffer on long roads without physicians (doctors)? Everyone knows how the Tsar and lords treat all small Nations (Roma, Kyrgyz, Bashkirs and others).

Now let’s remember a little from the history of Roma in Europe? It teaches us what life was like for any Rom, how he had to live his life. Three hundred years ago, in Moravia, by a Royal order, every Roma person who wanted to move from one place to another was detained and executed on the gallows. Also in a similar case, king William I of Prussia issued a decree – all Roma boys and men – aged over 18 years, if they arrive on his land, were to be detained and hung. There was such a decree that Roma shouldn’t call themselves Romanečhave, but new-Hungarians. Roma were not allowed to marry Roma girls, and Roma girls were not allowed to marry them. Small children were taken from and delivered them to the Europeans; there were the decrees which were not allowed to speak their native language, and those who spoke in the Romani language, were burned in the fire; beautiful Roma girls were taken to market and sold or exchanged for dogs, – it was said that Roma are acquainted with devils. Thus, about our hard life, you can write as much as necessary.

The Tsar and the lords taught Russians and people who spoke other languages to regard Roma as not human beings. Roma were given to the slaughter – to perish the Roma root …

Roma were not allowed to do any business. There was no place to call his own for a Rom.

Here is where the fact that Roma do not live working lives and often do not go by a legal way, but by deception, fortune-telling and theft comes from. But in places where Gypsies were treated as human beings, they were just as good as other people. This was the case in Spain, a hundred and fifty years ago. There Roma were allowed either to continue their nomadic life or go to work. The Roma were then no longer oppressed, and all Roma got the same right as the rest of the Spanish people. But, it was just one teardrop in the ocean – until today in Spain and in all other lands Roma are still oppressed by the capitalists (big masters).

Only in Russia, the Soviet government put an end to the lords in keeping up the oppression of all bilingual people. Only the Soviet authorities recognised Roma as having the same right as non-Roma people. The Soviet government calls on everyone to work for themselves, to work to create a New Russia.

The workers’ power has not bypassed us, Roma, it has given Roma the same rights as people who speak other languages. But our Roma are ignorant and illiterate (illiterate Roma are almost 99%). Our Roma do not understand what the Soviet government gives the Roma. Many more Roma are leading a nomadic life. This life is getting harder every day. Let’s have a look: in the market, the state horse-trading cooperatives little by little push the Roma horsedealers out of the market. Roma women are detained and fined for divination and fortune-telling. In factories and plants Roma cannot work – they have no qualifications, they are uneducated. They themselves would also do well to understand it. What do Roma have to do and how can they continue their lives? It is necessary to put an end to that, and make the Roma live a life much like that of other people. The workers’ power will not allow Roma to remain in the practice of begging, in poverty and in ignorance. We ourselves, Roma, have to understand what our bread really is and why it is called “easy bread”. It is necessary that a Rom will transit to the worker’s life.

On the 15th of May, a year ago, the TsIK and the SNK decided that the land departments should give land for settled life and agriculture to Roma – to those who wished to do so.

These Roma are given all the benefits, such as: moving by railway, credit (money in debt) for many years – loans for seeds; wood [2] and other equipment and even released money of 400 rubles for each family on the farm; removed all taxes for many years, not taking them as soldiers, all this is offered to Roma – the new owners – in order to help them gain strength. For all this, a Commission on land management was established in the Narkomzem, whose work concerns making the Romani life on rural land better.

This Commission is created from the Roma of the Union. This Commission is now requesting letters from all regional places where Roma want to get land for farming. Many Roma send their letters about their desire to practice agriculture. The all-Russian Roma Union appeals to all Roma, as their brothers, to change the nomadic life to a settled one, much like the Roma that have already settled on the khutor in the Salskiy Okrug [3]. They moved to land a year ago. They built their homes, got horses and all that is necessary for agriculture. These Roma wrote a letter to the Roma Union saying how much the workers’ power is doing for Roma and asking all their Roma brothers to do the same as they did. Many of the Roma think of what they will do with the land, as many of the Roma do not know agriculture firsthand (they have heard of it in conversation – that’s all). Now we ask Roma who are afraid to practice agriculture: how do the Roma from the khutor manage to gather and succeed to work in the village? To those who do not believe that the Rom can work, to them I will say that the workers’ power goes to help the Roma – it sends agronomists; agronomists teach how to work on the land. When the Roma are gathered together for labour, like the Roma from the khutor, then they will look at the Roma as superfluous/unnecessary men, from whom there is no benefit. We need to make sure that our name romanočavo is not an abusive word, it is why we need to become some sort of workers, we need to work together with gadže for the socialist state. It is easier for the worker to fight the darkness and it is easier to teach and raise children. Only being sedentary will they be able to remove from themselves the filth that was thrown on us by the great lords.

The Roma Union asks all Roma to write letters about what prevents Roma to give up nomadic life, and to move to a sedentary way of life. – All letters will be answered by the Roma Union.

Notes

1. The author used the term Roma along with word Romanyčhave (children of Roma) as designation of his own people. The latter term is used in the title of the article and later it reflects a nuance which underlines that Roma are a nation. It is worth noting here that this and similar variants of community designation could be found in Crimea (Marushiakova & Popov, 2004, p. 155), and also in other parts of the world (Piasere, 2019, pp. 85-118).

2. It means timber for housing and outbuildings.

3. Reference to the collective agricultural unit in the khutor Krikunovo (see later). Khutor is term used for designation of type of rural settlement, unit composed by several homesteads. In Cossaks land with this term refers to describe new settlements detached from stanitsas.

Source: Таранов, А. С. (1927). Вашо пхув романычявэнгэ. Романы зоря, An. 1, No. 1, pp. 4-6.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

Translated by Viktor Shapoval.

12.2.4 What to Do with the Gypsies?

Что делать с цыганами?

Немного цыганской истории

В продолжение тысячелетнего странствования цыгане были настоящими париями (бесправными, презираемыми). Их изгоняли из городов, запрещали им приобретать землю, обращали в рабство, воспрещали браки между собой, отбирали детей и передавали их на воспитание духовенству и даже не позволяли им говорить на родном языке.

Средневековая Европа подвергала цыган самым жестоким пыткам: сожжение на кострах, колесование, вырывание ноздрей и ряд всевозможных мук, изобретенных благочестивыми инквизиторами.

Это все было в далеком прошлом. Обратимся теперь к примеру наших дней. В 1927 году в Чехо-Словакии устроили суд над цыганами, заподозренными в … людоедстве. Хотя суд и не нашел никаких улик, однако осудил цыган, но уже за бродяжничество. А вот еще свежий пример в словацкой деревни Победим в сентябре прошлого года кулаки во главе с бургмистром предприняли “карательную экспедицию” против цыганского табора, заподозренного в конокрадстве. “Карательная экспедиция” истребила около 25 мужчин, женщин и детей, а в заключение подожгла со всех сторон табор.

Корни антицыганизма

Ненависть к цыганам переходит из рода в род. Их называют “проклятым племенем” Почему же создалось такое отношение к ним?

Вернемся коротко к средневековью, когда цыгане впервые явились из Индии в Европу.

Легкий зароботок, добываемый гаданием, лечебой и театральными представлениями, не располагал цыган к труду. Переезды из одной местности в другую выработали у них еще и другие отличительные черты характера: непостоянство, лень и беспечность. Вот почему шаг за шагом остывало и радушное отношение к ним: ворожба и лечеба не помогали, гадание не оправдывалось, однообразные представления приелись.

Терпя постоянную нужду и голод, цыгане занялись попрошайничеством, надувательством и конокрадством. Тогда их стали ненавидеть и гнать повсюду.

В чем же обвиняют теперь цыган? Говорят по-старинке, что все они – конокрады и воры.

Но нельзя бросать огульные обвинения всей цыганской народности.

И если существщют таборы конокрадов, то имеются и таборы, состоящие из тружеников: медников, лудильщиков и кузнецов. Таборы барышников, торговцев лошадями сами не могут ужиться с таборами конокрадов, из за соседства с ними они часто меняют стоянки.

Угнетение и преследование цыган во все времена и всюду оттолкнули их от организованного населения, лишили тех преимуществ, которые имели люди оседлой культуры. И в результате, большая часть цыган даже в наших, советских условиях до сих пор не может выйти из того тупика, в который их загнала история.

Мероприятия советской власти

Октябрьская революция, освободившая все малые народности, поставила перед нами задачу – включить цыган в семью трудящихся, вовлечь их в производство и строительство социалистического общества.

Одним из мероприятий в этом направлении является землеустройство цыган. 20 февраля прошлого года было издано постановление ВЦИК и СНК РСФСР о наделении землей цыган переходящих к трудовому оседлому образу жизни.

Наркомземом разослана инструкция на места – земельными органам, которым вменяется в обязанность особые заботы уделять землеустройству цыган и оказывать им в этом всевозможное содействие.

Цыгане, устраивающееся в порядке расселения, получают ссуду и иные виды помощи от государства за счет сметы по землеустройству.

За последнее время в земельные органы поступает большое количество писем-заявлений и являются цыгане-ходоки. Это свидетельствует о большой тяге цыган к оседлому образу жизни.

По скудным газетным сообщениям из Ленинграда, Воронежа, Твери, Калуги, Смоленска, Читы и других городов можно отметить, что почти во всех районах СССР на выделеных земельных участках таборные цыгане уже строят сельские поселения. В Молдавской республике почти тысяча цыган перешла на оседлость. Отведенные крупные участки на Украине заселяются цыганами. Около Харькова, Запорожья, Мариуполя, Армавира и Витебска цыгане основали колхозы. Образцовое ведения хозяйства на цыганском хуторе в Северо-Кавказском крае говорит о том, что цыгане садятся на землю крепко и надолго.

Наблюдается тяга таборных цыган и к производству. На биржу труда являются цыгане с предложением рабочей силы. На заводах Москвы можно встретить квалифицированных рабочих и работниц из цыган. В Москве и в провинции организовываются производственные артели. Отметим большую заботу, которую уделяют цыганам горсоветы Симферополя и Самарканда. Благодаря им цыгане имеют школы на родном языке, ликбезы, красные уголки, производственные артели, кооперативные курсы и т.д. Между прочим в Симферополе цыгане во время перевыборов советов имели свой национальный избирательный участок.

Особые внимание уделяет цыганам комиссия по работе среди нацменьшинств Рогожско-Симоновского райкома в Москве. Благодаря ей за короткое время был основан цыганский клуб, где работает ряд кружков, открыты школа, ликбез, организованы звенья пионеров и т.п. Следовало бы Краснопресненскому райкому равняться по Рогожско-Симоновскому. Краснопресненский райком до сих пор не уделил этому должного внимания, несмотря на то, что в его районе проживает значительное количество русских, болгарских и румынских цыган, требующих культурной работы.

Отметим одно знаменательное явление: странствующий народ, не имевший до сих пор писaменность, обрел в 1927 году свой печатный орган-журнал на родном языке “Романы зоря”. Издание журнала на цыганском языке сплотило коллектив начинающих писателей из цыган, и уже имеется ряд произведений, являющихся началом подлинной цыганской художественной литературы.

Сучки и задоринки

Кочевые цыгане знают хорошо, что царизм и сменившая его керенщина не особенно интересовалась их нищенским положением и что советская власть по самой природе вспомнила обо всех обездоленных цыганах. Но мало того, что вспомнила: советская власть приняла ряд мер по улучшению их положения, по оздоровлению их быта.

Одна беда: на местах еще не отказались от дикого представления о цыганах и бессознательного враждебного отношения к ним, как это было в Софиевском районе, где кулаки, стремясь воспрепятствовать основанию цыганского колхоза, пытались пустить в ход дубинки против цыган (“Красное Запорожье”, 26 мая 1928 г.).

Цыган всюду преследует гнилой царский антицыганизм, несмотря на то, что имеются теперь факты, которые служат доказательством того, что цыгане становятся образцовыми хлеборобами и хорошими соседями. Так, в Сальском округе цыгане-хуторяне так сдружились с крестьянами ближних деревень, что породнились и помогают друг другу в обработке полей.

Еще одна беда. Существует у цыган кочевой телеграф, служащий с давних времен ради самозащиты, для передачи от табора к табору самых разнообразных тревожных вестей. И если пронесется по таборам весть о грубом и даже невнимательном отношении местных органов к ходатайству цыган об отводе земли, то после не помогут никакие увещевания возобновить свои хлопоты.

Наблюдается еще и такое явление. Земельные органы, чтоб установить количество цыган, желающих перейти на оседлость, сговариваются с районной милицией, которая явившись в табор, административным порядком переписывает всех цыган. Недоверчивые цыгане тотчас после опроса откочевывают в другую губернию, опасаясь ареста. Пережиток таково недоверия цыган к “начальству” укоренился с царских времен.

Нужно принять все меры к тому, чтобы изжить эти недочеты и избавиться от дикой антицыганщины, зная, что на наших глазах целая народность, имеющая наравне с другими права на трудовую жизнь, отказывается навсегда от прошлого бродяжничества.

Институт уполномоченных и разъяснительная кампания

Следует широко повести разъяснительную работу среди цыган, объяснять им мероприятия советской власти. Эту работу надо возложить на избачей, заведующих домами крестьянина, агрономов и сельские ячейки. На постоялом дворе, в чайной, избе-читальне, сельсовете должен быть плакат на родном языке цыган, разъясняющий вопросы перехода их на оседлость. Нужны плакаты и для населения, чтобы не было ложного представления о народе, многовековое бродяжничество которого требует широкой помощи.

Помимо этого, ценным будет создание института уполномоченных.

В каждом более или менее крупном цыганском поселке было бы весьма целесообразно избирать из среды цыган уполномоченного, пользующегося доверием среди цыган. Таких уполномоченных необходимо снабжать инструкциями, справками и агитационной литературой. Кочевой телеграф быстро разнесет весть об организации уполномоченных, и цыгане охотно, без всякой боязни и недоверия, будут останавливаться у выборного цыгана, который на родном языке даст им совет, в затруднительном случае явится для них проводником и связующим звеном с местными учреждениями.

Наболевший вопрос – централизация

С учреждением института уполномоченных потребуется централизация их. Создание цыганского центра является наболевшим вопросом для кочевых и даже оседлых цыган. Можно было бы привести большое количество мелких вопросов, которые тормозят советизацию цыган и требуют срочного разрешения.

Бывший союз цыган, вследствие ряда неблагоприятных причин, должен был ликвидироваться: он не оправдал поставленных им перед собой целей и задач отчасти из-за отсутствия средств, отчасти из-за неумелой постановки массовой работы. Однако надо признать, что, несмотря на его несостоятельность, он являлся для цыган, обнадеживающим центром, как родной орган, цель которого – приобщить беспомощных цыган к новой жизни.

Отсутствие такого центра весьма заметно. Разнообразная переписка цыган распыляется по различным учреждениям. Не понимая особенностей кочевого народа, учреждения не глубоко подходят при разрешении возникающих вопросов и решают по-своему. Сговориться же по какому-либо бытовому явлению этим учреждениям не с кем, и получается, что один и тот же случай получает различное разрешение в однородных учреждениях.

Или вот. Издается журнал. Центроиздат не знает как его распределить. Запрашивает Наркомпрос, а Наркомпрос тоже не знает. И в результате цыгане живущие в Марьиной роще в Москве, только недавно узнали с наших слов, что имеются и журнал, и букварь и выпускаются книжки на цыганском языке. Для чего же тратятся средства, если вся продукция издательства лежит и пылится на складе?

Во многих местах раздаются голоса об открытии цыганских школ, организации артелей и ряде экономических и культурных начинаний, но местные учреждения, несмотря на заметки в провинциальной прессе, еле шевелятся или совершенно остаются глухи.

Невнимательное и небрежное отношение на местах, отсутствие центрального руководства самих цыган – все это тормозит проведение мероприятий советской власти, отталкивает цыган от оседлой жизни, и они ради пропитания, ради мало-мальски сносного существования возвращаться к таким средствам, как попрошайничество, конокрадство, ворожба, гадание и всевозможные надувательства.

Нужна широкая общественная и государственная помощь.

Проходить мимо цыганского вопроса нельзя. Пора соответствующим органам поставить немедленно во всей полноте цыганский вопрос, чтобы раз навсегда установить твердые организационные формы для выкорчевывания исторических корней жизни и быта цыган.

Г. Лебедев и А. Герман

От редакции. Редакция считает вполне своевременным широко поставить вопрос о жизни и быте цыган в СССР. Предложения тт. Лебедева и Герман далеко не исчерпывают всего возможного и в ряде случаев еще являются спорными (цыганский центр). Редакция обращается ко всем нацменработникам и к трудящимся цыганам высказаться по затронутым вопросам.

What to Do with the Gypsies?

A bit of Gypsy history

Throughout the thousand-year wandering, the Gypsies were real pariahs (disenfranchised, despised). They were expelled from the cities, they were forbidden to acquire land, they were enslaved, they forbade marriages among them, they took away their children and passed them on to the clergy, and did not even allow them to speak their native language.

Medieval Europe subjected the Gypsies to the cruelest tortures: burning at the stake, wheeling, tearing out the nostrils and a number of all kinds of torments invented by the pious inquisitors.

It was all in the distant past. Let us turn now to the example of our days. In 1927, a trial was conducted in Czechoslovakia over Gypsies suspected of … cannibalism [1]. Although the court did not find any evidence, he condemned the Gypsies, but already for vagrancy. And here is a fresh example from the Slovak village of Pobedim in September, last year, when kulaks led by the mayor launched a “punitive expedition” against a Gypsy camp suspected of horse-stealing. The “Punitive Expedition” annihilated about 25 men, women and children, and finally burned the camp from all sides [2].

The roots of anti-Gypsyism

Hatred of the Gypsies passes from generation to generation. They are called the “damned tribe.” Why was such an attitude be created towards them? Let us return briefly to the Middle Ages, when Gypsies first appeared from India to Europe. Light income, received from fortune-telling, healing and theatrical performances, did not push Gypsies to work. Moving from one locality to another they also developed other distinctive character traits: inconstancy, laziness and carelessness. That is why, step by step, the cordial attitude towards them was cooling down: magic and healing did not help, fortune-telling did not come true, uniform repetitions of performances became boring. Suffering constant need and hunger, the Gypsies engaged in begging, swindle and horse-stealing. Then they began to be hated and driven out from everywhere.

What are the Gypsies now accused of? They say in the old way that they are all horse thieves and thieves. But you can not throw such sweeping accusations over the entire Gypsy nation.

And if there are camps of horse thieves, then there are also camps consisting of workers: cupper-makers, tinkers and blacksmiths. The tabora of merchants, horse-dealers cannot get along with encampments of horse thieves, and because of the proximity to their camps, they often need to change their stoping sides.

The oppression and persecution of Gypsies in all times and everywhere pushed them away from the organised population, deprived them of the advantages that people of a settled culture had. And as a result, most of the Gypsies, even in our Soviet conditions, still cannot get out of the deadlock into which history has driven them.

Actions of the Soviet government

The October Revolution, which liberated all small nationalities, set a task for us – to include Gypsies in the family of workers, to involve them in the production and construction of a socialist society.

One of the activities in this direction is solving the Gypsies’ land issue. On February 20 last year, a decree was issued by the VTsIK and the SNK of the RSFSR on the allocation of land to Gypsies who are transitioning to a settled way of life.

Narkomzem sent an instruction to localities – to the land authorities, which are charged with the duty of giving special care to the land allocation for Gypsies and to provide them with all possible assistance.

Gypsies, in order to arrange settlement receive loans and other assistance from the state budget at the expense of land management.

Recently, a large number of application letters have come to the land authorities and are coming from the Gypsy khodoki. This indicates a great attraction of the Gypsies to a sedentary lifestyle.

According to scarce newspaper reports from Leningrad, Voronezh, Tver, Kaluga, Smolensk, Chita and other cities, it can be noted that in almost all areas of the USSR on the allocated land plots, the nomadic Gypsies are already building rural settlements [3]. In the Republic of Moldova [4], almost a thousand Gypsies became settled. Allocated large areas in Ukraine are populated by Gypsies. Near Kharkov, Zaporozhye, Mariupol, Armavir and Vitebsk, Gypsies founded kolkhozes [5]. An exemplary Gypsy agricultural hamlet in the North Caucasus region suggests that Gypsies settled on the ground firmly and permanently.

There is a craving of Tabor Gypsies for production. Gypsies with a supply of labour are on the labour exchange. At the factories in Moscow, you can meet skilled workers men and women from the Gypsies. Production artels are organised in Moscow and in the provinces. We should note the great care that the city councils of Simferopol and Samarkand devote to Gypsies. Thanks to them, Gypsies have schools in their native language, educational programs, red corners, artels, cooperative courses, etc. By the way, in Simferopol, Gypsies during the re-election of the soviets had their own national polling station.

Special attention is paid to the Gypsies by the commission for work among the national minorities of the Rogozh-Simonovsk Raykom in Moscow. Thanks to it, a Gypsy club was founded in a short time, with a number of workshops, a school, likbez, pioneer groups are organised, etc. Krasnopresnensky raykom should follow the example of the Rogozhsko-Simonovks. Krasnopresnensky raykom has not yet paid due attention to this, despite the fact that a significant number of Russian, Bulgarian and Romanian Gypsies [6] who require cultural work live in its district.

We note one significant phenomenon: the wandering people, who until now did not have a written language, founded in 1927 their own printed organ – a journal in their native language Romany zorya. The publication of the magazine in the Gypsy language rallied a team of aspiring Gypsy writers, and there are already a number of works that are the beginning of genuine Gypsy literature.

Complications and problems

Nomadic Gypsies are well aware that the tsarist government and his successor Kerenshchina [7] are not particularly interested in their miserable situation, and that the Soviet power, because of its character, has thought about all the disadvantaged Gypsies. But not only that, the Soviet government took a number of measures to improve their situation, to improve their life.

One misfortune: the localities have not yet abandoned the wild perception of Gypsies and unconscious hostility towards them, as was the case in the Sofyevsky rayon, where the kulaks, trying to prevent the founding of the Gypsy kolkhoz, tried to use bludgeons against the Gypsies (Красное Запорожье, 1928, p. 3).

Gypsies everywhere are persecuted by rotten tsarist anti-Gypsyism, despite the fact that there is now evidence that proves that Gypsies become exemplary good growers and good neighbours. So, in the Salsky district, Gypsies from the khutor became so friendly with the peasants of neighbouring villages that they became related and help each other in cultivating the fields.

Another misfortune.

Gypsies have a nomadic telegraph, which has been serving since ancient times for the sake of self-defence, for transmitting from camp to camp a wide variety of troubling news. And if the news of the gross and even inattentive attitude of local authorities to the Gypsies’ request for land allotment runs through the camps, then no exhortations will help further.

There is also such a thing. The land authorities, in order to establish the number of Gypsies who wish to settle down, collaborate with the district police, who, having appeared on the camp, administratively count all Roma. The incredulous Gypsies immediately after the poll migrate to another province, fearing arrest. A relic of such a distrust of the Gypsies towards the “authorities” has been rooted since imperial times.

We must take all measures to get rid of these shortcomings and get rid of the wild anti-Gypsyism, knowing that before our eyes a whole nation, which, along with others, has the right to toiling life, forever refuses the past vagrancy.

Institute of Plenipotentiaries and Explanatory Campaign.

Explanatory work among the Gypsies should be widely carried out, and the actions of the Soviet government should be explained to them. This work should be assigned to the heads of reading rooms, to the heads of the houses of the peasant, agronomists and rural units. There should be a poster in Gypsy mother tongue at the inn, in the tea house, in the reading room, at the village council, explaining the issues of their transition to a settled way of life. Posters are also needed for the population so that there is no false perception of a nation whose centuries-old vagrancy requires widespread assistance.

In addition, the creation of an institution of plenipotentiaries will be valuable.

In each more or less large Gypsy settlement, it would be very advisable to elect from among the Gypsies an authorised person who is trusted among Gypsies. Such authorised persons must be provided with instructions, informational leaflets and propaganda literature. The nomadic telegraph will quickly spread the word about the organisation of the plenipotentiaries, and the Gypsies will willingly, without any fear or mistrust, approach the elected Gypsy, who will give them advice in their native language, and in a difficult case they will be guided and a linked with local institutions.

A sore point – centralisation.

With the establishment of the institution of plenipotentiaries, its centralisation will be required. The creation of a Gypsy centre is a sore point for nomadic and even sedentary Gypsies. One could cite a large number of small issues that impede the sovietisation of Gypsies and require urgent resolution. The former union of Gypsies, due to a number of unfavourable reasons, had to be liquidated: it did not justify its goals and objectives, partly due to lack of funds, partly due to the inept staging of mass work. However, it must be admitted that, despite its failure, it was for the Gypsies an encouraging centre, as a native organ, whose goal was to introduce the helpless Gypsies to a new life.

The absence of such a centre is very noticeable. A diverse correspondence of Gypsies is sprayed across various institutions. Not understanding the features of the nomadic people, institutions are not deeply suited to resolve issues and decide in their own way. There is no one to talk about any domestic phenomenon with these institutions, and it turns out that the same case gets different permission in institutions of the same rank.

Or look. A journal is being published. The central publisher does not know how to distribute it. Asks Narkompros, but Narkompros also does not know. As a result, the Gypsies living in the Marina Roshcha in Moscow, only recently learned from our words, that there are journal and ABC and that books are produced in the Romani language. Why is the money spent if all the publishing house’s products lie and gather dust in the warehouse?

In many places, voices are heard about the opening of Gypsy schools, the organisation of artels and a number of economic and cultural undertakings, but local institutions, despite notes in the provincial press, barely move or are completely deaf.

The inattentive and careless attitude on the ground, the lack of a central leadership of the Gypsies themselves – all this impedes the conduct of the activities of the Soviet government, pushes the Gypsies away from a settled life, and for the sake of food, for the sake of a bearable existence, they should return to such means as begging, horse-stealing, witchcraft, fortune-telling and all kinds of tricks. We need widespread public and state assistance.

It is impossible to pass by the Gypsy question. It is time for the relevant authorities to immediately raise the Gypsy question in its entirety in order to establish firm organisational forms for uprooting the historical roots of the economy and of the Gypsy mode of life.

G. Lebedev and A. German

From the journal. The journal considers it quite timely to raise widely the question of economy and the mode of life of Gypsies in the USSR. The proposals of comrades Lebedev and German are far from exhausting everything possible and in some cases are still controversial (Gypsy centre). The editors appeal to all natsmen-workers [8] and to toiling Gypsies and asks them to say their opinion on the raised questions.

Notes

1. It refers to the trial in Košice (then in Czechoslovakia), which began in 1924, in which 19 Gypsies were accused of cannibalism; the process had been going on for almost five years and in the end the defendants were acquitted.

2. It refers to the Anti-Gypsy pogrom in Pobedim (then in Czechoslovakia) on the 1st of October 1928, in which local Slovak villagers killed four adults and two children.

3. Hereinafter reference is to successes achieved by the Soviet state in land allocation and sedentarisation of Gypsies. However, their pointed achievements are rather exaggerated. Such processes did take place in fact, but the results obtained were quite modest.

4. It is referring to the Moldovan Autonomous Soviet Socialist Republic (MASSR), which was part of the Ukrainian SSR, which existed from 1924 to 1940.

5. The umbrella term ‘kolkhoz’ here (hereinafter) means any form of agricultural collective. In the 1920s, there were three such types of collective land cultivation, with some differences between them – tovarishchestvo (from товарищ – ‘comrade’, ‘comradehood’), artel and communa; in the 1930s in the process of mass collectivization of agriculture there are only artels that begin to be called kolkhozes.

6. The mentioned Russian, Bulgarian and Romanian Gypsies, refers to internal group division of Roma people, as Russian Gypsies means Ruska Roma groups and Bulgarian and Romanian Gypsies means subgroups of the Kelderari group, which arrive through different routes to the Russian lands from Bulgaria and Romania.

6. Kerenshchina (Керенщина) – this term refers to the Russian Provisional government headed by Alexander Fyodorivich Kerensky being in power from February to October revolution 1917.

7. A ‘natsmen-worker’ (нацменработник) is a Soviet official working on the problems of national minorities.

Source: Лебедев, Г. & Герман, А. (1929). Что делать с цыганами? Комсомольская правда, An. 5, No. 209 (1296), 1929, September 11, p. 4.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

12.2.5 About the Political-Educational Work

Г. Лебедево

Ваше полит-воспитаaельно буты

Дрэ амари партия вчивэнапэ нэвэ тысенцы тэрнэн пролетариен. Адалэ тэрнэ Ленинцы бангэ тэґаздэн адалэ задачи, савэ тходя ангил пэстэ амари партия, амари строна.

Амари бида, – чиндя Ленино – сы дро адава, со амэ думинаса capo тэкэрас пэскирэ зорьяса.

Амэндэ баро наухтылыбэ; – наухтыла бутярен, а амэ наджинас сыр лэн тэлэс бутяритконэ и гавитконэ рядэндыр, а дрэ адалэ ряды ракхэнапэ бут таланты административна и организаторска.

Адякэ ракирдя Ленино пэскирэ партиякэ еньке дрэ пора, коли амэндэ насыс 5 бэршытко плано, кана дрэ пора 5 бэршытконэ планос партия адая задачя тховэла ангил пэстэ. Ваш адава собы тэпролыджяс адава плано ангил сарэстыр сы треби мануша и адасавэ мануша, савэ сы чячюнэс придынэ бутяритконэ классоскэ, савэ полэна кэ со лыджяла партия. Баро, сыр николи, ни дрэ сави строна, соцыалистическо строительство, баро колхозно фронто заухтылдя сарэ народности, сарэ учястки, адай заухтылдо и романо учястко. Рома бэшэна прэ пхув вчивэнапэ дрэ коммуны и колхозы, – ваврэ лавэнца тэ пхэнэс – организуются дрэ кхэтанэ коллективна гавитка хулаибэ; рома на джяна прэ екхджинытко розчюрдынэ гавитко хулаибэ, а адасаво коллективно хулаибэн ужэ поджяла ко соцыалистическо форма.

Паладава рома, савэ сы организована дро адасавэ кхэтанякирдэ хулаибэ, поджяна близко ко пролетариато и интересо пролетариатос кэрлапэ лэнгирэ интересоса. Адякэ жэ и дро форо забиянэлапэ и формируются романо пролетариато.

Чячё нашты тэпхэнэс со бут ромэн вчидэпэ дро заводско и фабрично производство, нэ ёнэ джяна дрэ коммуны, кооперация и артель и адава вылыджяла ромэн про нэво коммунистическо дром, пшалакирла лэн гаджчканэ пролетариатоса.

Нэ треби тэнабистрэс, со машкир ромэндэ, сыр и гаджендэ сы барвалюки сы и чёрорэ; кулаки и чёрорэ, и, адава классово расслоениё машкир ромэндэ могискирла тэзарикирэл адава движениё и тэнасвалякирэл одолэ достижения савэ амэндэ исы дро обшшё романо строительство.

Николи еньке рома, сыр народо, надыкхнэ и напириджиндлэ адасавэ тасаибэ пэскирэ и гаджканэ кулакэндыр сыр адава, машкир гаджендэ сыс, а дрэ ваврэ пхувья сы и акана эксплоатацыя. Эксплоатацыяса кхарлапэ одова, коли екх мануш сы дрэ васта ваврэстэ и кэрла буты на ваш пэскэ, а ваш одолэскэ, конэстыр ёв лэла на одова, со лэскэ пригинэлапэ, а кицы лэскэ выдэлапэ хуласа. Так окэ адасави эксплоатацыя может тэ явэл машкир ромэндэ, машкир амэндэ нанэ бутярǝн и ран, нэ сатаки и машкир амэндэ сы чёрорэ рома сы и барвалюки и нанэ пхарэс тэ удыкхэс сыр екх ром тасавэла ваврэс пэскирэ кисыкаса, – кай кисык одой и зор.

Адая зависимость сы дыкхны дрэ адава со чёрорипэ лыджялас про тарго напэскирэс грэс, а грэн, савэн дэлас барвало ром. Сы адая зависимость и дрэ барэ амэрэ таборы, кай еньке рикирнапэ пэскирэ бурмистры акана же эксплоатацыя прилэла ваврэ формы и адалэ формы эксплоататорэнгэ янэна кофо бутыдыр сыр адава сыс дро пхуранэ бэрша и лэнгиро скэмпима барьёла бутыдыр. Кулаки сарэ зорьяса прилэнапэ тэтасавэн романо гавитко бутяритко чёрорипэ. Амэ дыкхаса сыр рома вчивэнапэ дро пролетариатоскиро классо, нэ кхэтанэ адалэса дыкхаса сыр пхурано романо барвалыпэ и нэвэ фрэнта мануша барьякирна ряды кулакэн-эксплоататорэн.

Амэ ласа ваш о примеро романэ колхозы и сожэ амэ дыкхаса одой. Амэ дыкхаса сыр адалэ кулаки тасавэна чёрорипэ; скэдэнапэ трин-штар барвалэ семьи и тасавэна capo колхозо, capo закэдэна дро пэскирэ васта и кэрнапэ хуланца дрэ колхозо.

Адасавэ примеры сыр хулаибэн дрэ васта романэ кулакэн ракирна ваш адава, со романэ колхозы на бияндёна, налэна тэбарьён, а адалэ колхозы, савэ амэндэ исы ададывэс могискирна тэрозпэрэнпэ. Ваш адава, собы тэтховэс строительство романэ колхозэн прэ чячёпнытко дром, ангил сарэстыр треби тэбарьякирэс сознательность чёрорэн и середнякэн и сарэ зорьяса тэвылыджяс кулакос сыр классо.

Тов. Сталино ракирла: вылыджя кулакэн сыр классо и колхозно строительство лэла тэбарьел и тэзорьякирэлпэ.

Нэ соб тэподжяс кэ адая ликвидацыя кулакэн сыр тэподжяс кэ адава, собы тэ ґаздэс сознательность машкир чёрорипэ и тэмыкэс пиро чячепнытко дром строительство романэ колхозэн.

Ваш адава ангил сарэстыр треби мануша, организаторы, руководители. Адасавэ организаторэнца могискирна тэавэн романычявэ, савэ сы дрэ партия, савэ, пролыджяна партийна решения и бутякирна тэло лакиро руководство.

Паладава рома коммунисты и комсомольцы ангил сарэстыр, бангэ тэтховэн ангил пэстэ задачя тэпролыджян буты пиро скэдэибэн дрэ партия гавитконэ и форитконэ романэ-чявэн.

Нэво Ленинско наборо сы ударно, адава наборо банго тэзаухтылэл и романо бутяритко населениё и тэдэл ромэнгэ лачен манушэн-руководителен, савэ барьякирна романэ колхозы, фэдырякирна буты колхозэн, савэ исы и вылыджяна ромэн про нэво бутяритко дром. Баро проценто ромэн еньке на джинэл и наполэла одолэ задачи, савэ сы тэрдэ ангил амэндэ. Паладава буты пиро вовлечениё ромэн дрэ партия треби тэпролыджяс машкир ромэндэ, савэ сы спхандлэ одолэса или ваврэса производствоса, и ангил сарэстыр тэвытырдэс романо бутяритко тэрныпэ, саво выбария дро революционна бэрша. Буты адая треби тэпролыджяс адякэ: Рома-коммунисты и комсомольцы бангэ тэ зракирэнпэ губкомэнца, райкомэнца, ваврэ партийнонэ и комсомольсконэ организацыенца собы, адалэ организации, дро штэты, кай сы бут ромэн, пролыджинэ полит-воспитательно буты машкир бутяритконэ ромэндэ и втырдынэ-бы лэн дрэ партия.

Тэпролыджяс адая бари задачя значит тэпролыджяс и обеспечить романэ народоскэ историческо задачя. Переходо кэ нэво джиибэн пэ нэвэ формы, савэ налэна выделять ромэн обшшёнэ бутяритконэ семьятыр, а на оборот пшалакирна лэс адалэ семьяса сарэ народэнгирэ пролетариатоса и нэвэ рома залэна адасаво-жэ штэто дрэ бутяритко семья сыр и ваврэ народности, савэ вджяна дро амаро союзо Советсконэ республикэн…

G. Lebedevo

About the Political-Educational Work

New thousands of young proletarians are being enlisted in our party. These young Leninists must solve the tasks that our party and our country have set for themselves.

Our problem, – Lenin wrote – is that we think to do everything with our own strength.

We have a great shortage – there are not enough workers, and we do not know, how to recruit them from the ranks of workers and peasants, and in these ranks, there are many administrative and organisational talents.

That is what Lenin said to his party at a time when we did not have a five-year plan, now, at the time of the five-year plan, the party sets itself this task. In order to carry out this plan, first of all, we need people, and people who are truly devoted to the working class, who understand where the party is going. Our Socialist construction is greater than ever in any country, the great front for organizing kolkhozes has seized all nationalities, all sectors, and the Romani sector is seized with it too. Roma become sedentary, enlist into communes and kolkhozes – in other words, organised in collective village economy; Roma won’t take an individual scattered agricultural work; and this collective economy is heading close to the socialist form.

Therefore, the Roma, who are organised in such a collective work, come close to the proletariat and the proletariat interest became their interest. In the same way, the Roma proletariat is emerging and forming in the cities.

However, it is impossible to say that many Roma included in the plants and factories’ work, however, they go to the communes, trading cooperation and artels, and it turns Roma to the new communist way, makes them brothers with the non-Roma proletariat.

But we must not forget that among the Roma, as among gadže (non-Gypsies), there are the rich, there are the poor; the kulaks [1] and the poor, and this class stratification among the Roma can slow down this movement and affect the achievements that we have in the General Roma construction.

Never before have the Roma, as a nation, seen and experienced such oppression from their own and from gadže kulaks, as it was among the gadže, and in other lands, there is even now exploitation. Exploitation is when one person is in the hands of another and does not work for himself, but for the one from whom he receives not what is owed to him, but as much as the owner will pay to him. So, such exploitation can be among the Roma, among us there are no workers and masters, but still among us there are poor Roma, there are also rich, and it is not difficult to see how one Rom oppresses another with his wallet – where the wallet is, there is strength.

This dependence is seen in the fact that poverty led to the market not their own horse, but horses, which are given by a rich Rom. There is this dependence and in our big camps where the burmisters [2] still rule, now exploitation takes other forms, and these forms bear to exploiters a larger profit than it was the case in former years, and their avarice also grows. Kulaks with all the power started to push rural working poor Roma. We see Roma come into the proletarian class, but at the same time, we see how the former Roma wealth and the new deceiving persons contribute to the growth of the ranks of the exploiting kulaks.

We will take for example the Roma kolkhozes, and what we see there. We see how these kulaks oppress the poor; three or four rich families gather and oppress the whole kolkhoz, take everything into their own hands and become owners in the kolkhoz.

Such examples, when the farm is in the hands of the Romani kulaks, say that the Roma kolkhozes are not appearing, will not grow, and these kolkhozes, which we have today, can be destroyed. In order to turn the construction of Romani kolkhozes on the right path, first of all, it is necessary to increase the consciousness of the poor and the middle-class Roma and with all the force to withdraw the kulaks as a class.

Comrade Stalin orders the withdrawal of the kulaks as a class [3] and kolkhozes’ construction will grow and become strong.

But in order to approach this elimination of kulaks, how to approach to raise consciousness among the poor and put on the right path the construction of the Roma kolkhozes?

To do this, first of all, we need people, organizers, leaders. Such organizers may be Romanečhaven, who are members of the party, who carry out party decisions and work under its leadership.

Therefore, Roma, Communists and Komsomol members should first of all set themselves the task of organizing rural and urban Roma.

The new Lenin Enrollment [4] is shock-working, this enrollment has to involve also the Roma working population and to give to Roma good leading persons who will increase the Roma kolkhozes, will improve work of the existing kolkhozes and will bring Roma to a new working way. A large percentage of Roma do not yet know and do not understand the tasks that face us. Therefore, work on the involvement of Roma in the party should be carried out among the Roma, who are associated with a particular productive work, and above all to involve the Roma working youth, who grew up in the revolutionary years. This work has to be done in the following way: Roma-Communists and Komsomol members must reach an agreement with gubkoms, raykoms, and other party and Komsomol organisations according to which these organisations in regional places where there are a lot of Roma, may carry out political-educational work among the working Roma and involve them in the party.

To carry out this big task means to conduct and to support the Roma nation in this historic task. This means the transition to a new life, to new forms that will not separate Roma from the common working family, but rather take them into brotherhood in this family of the proletariat of all nationalities, and the new Roma will take the same place in the working family as other nationalities that are part of our Union of Soviet republics …

Notes

1. In the 1920s and 1930s kulaks were declared major class enemies of the Soviet state in the conduct of Soviet policy in the village. In this case, this model is also transmitted to the Gypsies as a community, within which class contradictions are also “discovered”.

2. Burmistr (from German Burgmeister) was a designation in Romani language referring to the heads of the Roma Moscow choirs in the first half of 19th century.

3. The main slogan of Soviet politics during the mass collectivization of agriculture in the 1920s and 1930s was to conduct the “liquidation of the kulaks as a class”.

4. The Lenin Enrollment was an effort which started after the death of Lenin on 21st of January 1924 to enrol more members into the Communist Party and incite them to become active in party affairs.

Source: Лебедево, Г. (1930a). Ваше полит-воспитаaельно буты. Романы зоря, An. 3, No.No. 3-4, pp. 3-5.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

Translated by Viktor Shapoval.

12.2.6 Bonfires Go Out

[Александр Германо]

Гаснут костры

Октябрьская революция освободившая все малые народности, поставила перед нами заботу: включить цыган в семью трудящихся, вовлечь их в строительство социалистического общества.

В январе 1923 г. в Москве была организована из цыган ячейка РКСМ. Ячейка повела работу по вовлечению цыганской молодежи в русло Октябрьских завоеваний. И в первый раз за 6 лет советской власти, в день Международного праздника труда 1 мая, с лозунгом “Цыгане-трудящиеся всех стран, соединяйтесь” – в кибитках, с детьми и стариками, молодежь выступила в демонстрации наряду с трудящимися других народностей. Этим выступлением цыгане показали свое стремление стать в организованные ряды раскрепощенных народностей.

Первой задачей ячейки цыганской молодежи было разъяснить массе вред и позор одурачивания населения гаданием, заниматься попрошайничеством, непродуктивность работы одиночек-кустарей (медников, кузнецов, слесарей и т.д.), которым для улучшения своего материального положения являлась необходимость объединиться в коллективные производства.

В январе месяце 1925 г. был ячейкой организован красный уголок в Петровском парке, который послужил началом для широкой культурно-просветительной работы.

Но массовая работа не могла ограничиваться только московскими цыганами, необходимо было повести работу по улучшению материального положения всех цыган, разбросанных по СССР, как кочующих так и оседлых, для чего надо было создать более мощный орган, могущий охватить самые отсталые слои цыганского народа, и 23 июля 1925 г. возник на добровольных началах Всероссийский союз цыган (ВСЦ), поставивший своей целью организацию цыганских масс, защиту их экономических, правовых интересов, поднятие культурного и политического уровня, борьбу с кочевничеством и перевод кочевников на сельское хозяйство и производство.

Весть о возникновении союза цыган проникла в кочующие таборы. С мест стали поступать письма, приезжать делегации в союз с просьбой о помощи и защите.

Австрийские, венгерские и сербские цыгане, перебравшиеся в СССР, выразили глубокую радость по поводу организации союза.

С поставленными широкими целями союз цыган едва ли мог сам справиться, вследствие неподготовленности к руководству самого цыганского ядра, а поэтому в феврале 1928 г. союз был вынужден ликвидироваться, и функции его отошли к соответствующим отделам Наркозема и Наркомпроса [Примечание 1].

Но, несмотря на слабую подготовку к массовой работе, союз цыган за время своего существования сумел бросить в цыганскую массу новое семя, которое расшевелило, заставило цыган призадуматься о дальнейшем своем положении. Было выпущено воззвание к цыганскому населению, изданы два плаката в красках, призывающие броситя кочевой образ жизни, и цыгане целыми таборами потянулись к оседлости.

В цыганских массах, особенно за последние годы, происходит брожение в лучшую сторону. Соприкасаясь с организованным населением, они невольно воспринимают новшества, которые немало вносят разлада внутри таборных семейств. Старики, твердо стоящие за традиционные кочевые обычаи, не могут согласиться с молодняком и требуют полного его повиновения. На почве неподчинения кочевым законам, ослушания или неуважения таборных вожаков – богатеев, случались драки и даже со смертными исходами.

Однако кочевой уклад жизни рушится. Меньше шлют старики проклятий оторвавшимся от кочевой жизни цыганам. Женщина – цыганка становится равноправной в таборе. Целые табора тянутся к оседлости.

Жалкое нищенское прозябание кочевых цыган вынуждает их призадуматься о дальнейшем своем существовании.

Занятие большинства цыган, покупка и продажа лошадей, перешло к конным заводам, которые дают гарантию на хорошую, здоровую лошадь, а поэтому большинство крестьян уклоняется от конной сделки с цыганами. В районах сплошной коллективизации барышничество сошло на нет. Введение паспортной системы для лошадей и строгая наказуемость за увод их вынуждает цыган бросить конокрадство. Гадание преследуется, да и само население в большинстве своем скептически уже относится к этому явному обману. С коллективизацией районов и рациональным использованием пустопорожних земельных участков уменьшились “беспризорные” полянки для стоянок таборов, да и трудности пропитания, в связи с брошенным с первых дней Октябрьской революции лозунгом: “Кто не работает, тот не ест”, – все это заставляет пренебречь кочевкой, да и нет смысла к кочеванию, если отсутствуют в СССР преследование и угнетение, которые принуждали в прошлом ради самосохранения бежать в поля и леса, следовательно отталкиваться от культурной жизни господствующих народов.

Современные условия для нацменьшинств СССР дают возможность советским цыганам бросить кочевой образ жизни, легко прикрепиться к земле и стать в ряды организованного населения.

Союзное правительство специальными декретами от 1 октября 1926 г. и 20 февраля 1928 г. обязало земельные органы наделять во внеочередном порядке цыган, желающих перейти к оседлому образу жизни и занятиям сельскохозяйственными промыслами, – землей из свободного земельного фонда, по местной трудовой норме, как для обработки, так и для устройства усадебной оседлости.

Во всех случаях отвода цыганам земли для сельскохозяйственной обработки на них распространяются льготы, установленные для переселенцев. Землеустройство участков, отводимых переходящим к оседлости цыганам, производится за государственный счет.

По инструкции, изданной Наркомземом в июле 1928 г., земорганы обязаны незамедлительно удовлетворить коллективные ходатайства цыган о наделении землей для товарищеской общественной обработки.

Цыгане, образовывающие коллективы, наделяются землей предпочтительно перед другими гражданами, кроме военнослужащих, объединяющихся в товарищества.

Цыгане, желающие вести единоличное хозяйство, наделяются землей лишь по удовлетворении землей всех военнослужащих и граждан, желающих организовать коллективное хозяйство.

Если на месте нет свободных земель, цыгане могут получить землю из переселенческого фонда. В районах водворения переселенческие управления обязаны в неотложном порядке оказывать все виды содействия цыганам-переселенцам. […].

В настоящее время тысячи трудящихся цыган объединены в колхозах. Со всех концов Союза тянутся кибитки к местам концентрации цыган.

Первый колхоз был создан в 1927 году в Витебском районе на земле бывшего помещика.

В то же время создан цыганский колхоз на Украине, в Софийском районе. Колхоз получил 196 с половиной гектаров из фонда раскулаченной земли. Создание цыганского колхоза вызвало живейший интерес окрестного населения.

Узнав об организации колхоза, цыгане Одесщины и других мест стали присылать в Софийский район своих ходоков, чтобы выяснить возможность вхождения в колхоз.

В 1928 г. из Армавирского округа на [рекe] Терек переехал организованный цыганом Лебедевым цыганский конный завод, товарищество “Зоря Романэс” [Заря по цыгански] и колхоз по совместной обработке “Лебедевский”. Оба товарищества получили по 750 гектаров земли (хут[ор] Рождественский, близ станции Суворовской). Крайсоюз отпустил этим колхозам 120 тысяч рублей кредита. В обоих колхозах около 400 едоков.

Кон[ный] завод занимается выращиванием верховой кабардинской лошади. Уж в первый год было сдано военведу 27 кобылиц. Заготовлено сена 30 тысяч пудов, посеяли 162 гектара ярового посева и 471 гектар озими. В яровом клину посеяли овес, кукурузу, бахчи, сою, которую они впервые в жизни видят, и др.

Цыгане имеют “Фордзон”, сеялки, веялки, плуги и другие машины. Они решили бороться за высокие урожаи хлебов, за лучшее качество скота.

Там же на Северном Кавказе, в Вешенском районе создан цыганский колхоз “Красный шатер”, в котором насчитывается около 500 человек.

В колхозе “Нацмен”, Котельниковского района, объединены около ста цыганских семьей. Колхоз находится в отобранных кулацких домах. Цыгане быстро освоились с сельско-хозяйственною жизнью. Было време, над цыганами подшучивали казаки, но теперь прекратили, видя, как они отлично справились с плантацией и зерновыми посевами. Недавно активистку-комсомолку Полю Педанову колхоз командировал на курсы трактористов. Имеется ликпункт, куда ходят как молодые так и старые цыгане. Все женщины, в том числе 50-летняя мать Педановой, научились читать и писать. На окружной конференции женщин-колхозниц Педанова делала доклад о колхозной работе, отчитывалась в деятельности “Нацмена”, излагала четкий поизводственный план подготовки к весенней кампании.

В Покровском районе, Оренбургского округа, на землях развалившейся лжекомуны, под вывеской которой скрывались сектанты, цыгане организовали колхоз с животноводческо-коневодческим уклоном. Вошло до тридцати семей. От полсотни семей, находящихся в разных районах СССР, были присланы заявления с просьбой принять их в колхоз.

Цыганский колхоз в Великолуцком округе принимал участие в конкурсе на лучшее проведение подготовки к весеннему севу.

Колхозное движение все больше и больше захватывает кочевых цыган. Колхозцентр еще не учел количества цыганских колхозов, но судя по письмам, присылаемым из разных районов в редакцию цыганского журнала, можно сказать, что цыганских колхозов насчитывается около полсотни.

Цыгане селятся и в городах. Горсоветы отводят участки земли для организации поселков и предоставляют кредиты на жил[ищное] строительство. В количестве 10-15 семейств создаются кооперативные жилищно-строительные товарищества. Так осели цыгане в Марьиной Роще (Москве), Харькове, Симферополе и других городах.

Наблюдается тяга таборных цыган к производству. На биржу труда являются цыгане с предложением рабочей силы. На фабриках и заводах Москвы, Харькова, Севастополя и других городов уже работают квалифицированные рабочие и работницы из цыган. В бригадное ученичество, как например в Брянске, привлекают и цыганскую молодежь. На Украине подростки размещаются среди кустарей.

В целях вовлечения цыган в производство и приобщения их к производственному труду, биржа труда принимает безработных цыган на учет, не требуя от них установленного стажа работы по найму.

Ранее осевшие в городах цыгане организовываются в различные производственные артели и мастерские.

В 1926 г. в Москве организовались производственные артели: мебельно- обивная, трикотажная, платочно-набивная, фасовочная (химическая), игрушечная, москательная и др. Основан в Москве первый цыганский завод – производство глауберовой соли. В Москве одна цыганская артель как “Цыгхимлабор” объединила свыше 150 человек, другая артель “Цыгпищепром” – 120 человек. В Самарканде кустарно-промысловый союз объедининм 30 мастеров-цыган и создал артель, которая производит решета и сита для “Азияхлеба”.

Грамотность цыган находится на самом низком уровне.

По последней переписи 1926 г. цыган в СССР – 61 215 человек [Примечание 2], 30 227 мужчин и 30 988 женщин, из них грамотных мужчин 3 418 и женщин 2 009. Очевидно большой процент грамотности падает на ничтожную численность оседлого населения.

В Самарканде по инициативе городского исполкома были приняты мероприятия по улучшению бытовых условий и поднятию культурного уровня оседлых цыган. Хорошо поставлена массовая работа в Псковском округе. Там, во время перехода цыган-кочевников на зимовье в села и деревни, была проведена культурно-просветительная работа: вовлечение их в избы-читальни, детей в школы, а взрослых в ликбезы. Своей активностью отличались цыгане в г. Острове. На первом общем собрании записалось в ликбезы 50 человек. В день освобождения от белых цыгане г. Острова приняли участие в демонстрации и выступали на митинге.

Дети цыган учатся в своих школах. Первая школа возникла осенью 1925 г., в Рогожско-Симоновском райное Москвы. В том же году была устроена в Москве детская площадка. В вузах и на рабфаках учатся таборные цыгане.

Есть у цыган свои клубы и красные уголки как например в Москве, Симферополе, Пскове, Смоленске и других городах.

Можно встретит цыган членов ВКП, ВЛКСМ, профсоюзов, Моссовета, МОПРа, Автодора и других организаций и учреждений.

Шатры и кочевка уходят в прошлое.

Гаснут костры …

Цыгане переключают свои силы на социалистическую стройку.

Раскрепощенная отсталая цыганская народность приближается к советской социалистической культуре, как равная среди равных.

ХVI парт[ийный] съезд полным основанием отметил, что правильная ленинская политика ЦК привела к дальнейшему укреплению братского сотрудничества народов СССР на основе ленинской национальной политики.

[Примечание] 1. Вопрос о создании цыганского центра находится в порядке обсуждения. По сему поводу была статья Г[еоргия] Лебедева и Ал[ександра] Германа “Что делать с цыганами” в “Комсомольской правде” от 11 сент[ября] 1929 г. Ввиду спорности этого вопроса, по инициативе “Комсомольской правды” было устроено 7 окт[ября] 1929 г. в стенах редакции первое совещание с широким участием цыганских трудовых масс г. Москвы.

[Примечание] 2. Предполагают, что в пределах СССР цыган гораздо больше (свыше 200 000 чел[овек]), но едва ли можно было бы дать точную цифру их, так как они зачастую выдают себя то за молдован, то за румын, то за сербов. Причиной этому является страх, который исходит от дореволюционного времени, когда после регистрации цыгане подвергались преследованию. В Крыму цыгане магометане считают еще позорным называться “цыганом” и выдают себя за татар. В Закавказье же цыгане (армянские боша) называют себя армянами. В одной только Москве насчитывается до 4 000 цыган.

[Alexander Germano]

Bonfires Go Out

The October Revolution, which liberated all small nationalities, set before us a task: to include Roma in the family of working people, to involve them in the construction of a socialist society.

In January 1923, the RKSM cell was organised from Gypsies in Moscow [1]. The cell led work to engage Roma youth in the mainstream of the October achievements. And for the first time in 6 years of Soviet rule, on the day of the International Labour Festival on May 1, with the slogan “Gypsies of the world, unite” – in wagons, with children and the elderly, youth spoke in demonstrations along with workers of other nationalities [2]. With this performance, the Gypsies showed their desire to join the organised ranks of liberated peoples.

The first task of the Gypsy youth cell was to explain to the masses the harm and disgrace of fooling the population with fortune-telling, to beg, the unproductive work of single handicraftsmen (coppersmiths, blacksmiths, locksmiths, etc.), who, in order to improve their material situation, need to unite in collective production.

In January 1925, a red corner was organised by the cell in Petrovsky Park, which served as the beginning of a wide cultural and educational work.

But mass work could not be limited only to Moscow Gypsies, it was necessary to carry out work for improving the economic situation of all Gypsies scattered throughout the USSR, both nomadic and settled, for which it was necessary to create a more powerful body that could reach the most backward sections of the Gypsy people, and on the 23rd of July 1925, the All-Russian Union of Gypsies (VSTs) appeared on a voluntary basis, with the goal of organizing the Gypsy masses, protecting their economic, legal interests, raising the cultural and political level, and combating nomadism and transfer of nomads to agriculture and industrial production.

The news of establishing the union of the Gypsies penetrated the nomad camps. Letters began to come from the countryside, delegations came to the union with a request for help and protection.

The Austrian, Hungarian and Serbian Gypsies who moved to the USSR [3] expressed deep joy over the organisation of the union.

Having set broad objectives, the Roma Union itself could hardly cope, due to lack of preparation for the management of its leaders, and so in February 1928 the union was forced to be liquidated, and its functions moved to the relevant departments and the Narkozem and Narkompros [Note 1].

But, despite the poor preparation for mass work, the Union of Gypsies during its existence managed to throw a new seed into the Gypsy mass, which stirred up, made the Gypsies think about their future situation. An appeal was issued to the Gypsy population, two posters in paints were issued calling for the abandonment of a nomadic way of life, and the Gypsies wholeheartedly were pulled to sedentarisation.

Among the Gypsy masses, especially in recent years, ongoing positive processes are taking place. In contact with the organised population, they involuntarily perceive innovations that make a lot of discord inside the tabor families. The old people, who are firmly behind the traditional nomadic customs, cannot agree with the young and demand their complete obedience. Because of disobedience to the nomadic laws, disobedience or disrespect for the tabor leaders – the rich, there were fights and even deaths.

However, the nomadic way of life is crumbling. The old people send fewer curses to Gypsies who have torn themselves off from the nomadic life. A Gypsy woman becomes equal in the camp. Whole camps gravitate towards sedentarisation.

The miserable beggarly living of nomadic Gypsies makes them think about their continuing existence.

The occupation of most Gypsies, the purchase and sale of horses, went to the stud farms, which give a guarantee for a good, healthy horse, and therefore most peasants shy away from equestrian deals with Gypsies. In areas of continuous collectivisation, horse-dealing came to nought. The introduction of the passport system for horses and strict punishment for horse-stealing forces Roma to avoid it. Fortune-telling is persecuted, and the population itself is already mostly sceptical in regards of this obvious deception. Collectivisation of areas and rational use of empty land decreased “ownerless spots” which were used before for encampments; and the difficulties of earning a living in that way, in connection with the slogan thrown up from the first days of the October Revolution: “Who does not work does not eat,” all this makes the nomads neglect wandering; and there is no sense in the continuation of nomadism if there is no persecution and oppression in the USSR that forced them to do so in the past, for the sake of self-preservation, flee to the fields and forests, and therefore to be distanced from the cultural life of the dominant peoples. Modern conditions for the national minorities of the USSR enable Soviet Gypsies to abandon the nomadic way of life, easily attach themselves to the process of sedentarisation and join the ranks of the organised population.

The Union Government, by special decrees of October 1, 1926 and February 20, 1928 [4], obliged the land authorities to allocate land to the Gypsies, who want to switch to a settled lifestyle and engage in agricultural activities, as the land is allocated from a free land fund according to local labour standards, both for the processing and for the building of homestead settlements.

In all cases of the allocation of land for Gypsies for agricultural cultivation, the benefits established for resettled people will apply to them [5]. Land management of the plots allocated to Gypsies passing to a settled way of life is carried out at the state expense.

According to the instructions issued by the Narkomzem in July 1928, the agricultural authorities are obliged to immediately satisfy the collective applications of the Gypsies for land allotment for comradely societal land cultivation.

Gypsies who form collectives, are endowed with land in preference to other citizens, except military personnel, who are united in a collective partnership.

Gypsies who want to run an individual, one-man agriculture are allocated with land only when all the military personnel and citizens who want to organize a collective economy are satisfied with the land.

If there is no free land on the spot, Gypsies can get land from the resettlement fund. In resettlement areas, resettlement departments are obliged to urgently provide all kinds of assistance to resettled Gypsies. […] [6].

Currently, thousands of Gypsy workers are united on kolkhozes. From all ends of the Union, tents are drawn to places with a concentration of Gypsies.

The first kolkhoz was created in 1927 in the Vitebsk region [7] on the land of a former landowner.

At the same time, a Gypsy kolkhoz was created in Ukraine, in the Sofiysk rayon [8]. The kolkhoz received 196 and a half hectares from the dispossessed from kulaks land fund. The creation of a Gypsy kolkhoz aroused the lively interest of the surrounding population.

Having learned about the organisation of the kolkhoz, the Gypsies of the Odessa region and other places began to send their khodoks to the Sofiysk rayon to find out the possibility to be enrolled in the kolkhoz.

In 1928, the Gypsy stud farm moved from the Armavir District on the river Terek, organised by Lebedev, the comrade collective Zorya Romanes (Dawn in Roma way) and kolkhoz named after Lebedev. Both comrade collectives received 750 hectares of land each (in khutor Rozhdestvensky, near Suvorovskaya station) [9]. The Regional Union of Cooperatives released 120 thousand rubles of credit to these kolkhozes. There are about 400 eaters on both kolkhozes.

The stud farm is breeding a Kabardian riding horses. Already in the first year, 27 mares were handed over to the military institution. Hay of 30 thousand pounds was harvested, 162 hectares of spring sowing and 471 hectares of winter crops were sown. In the spring wedge sowed oats, corn, melons, soybeans, which they see for the first time in their lives, etc.

Gypsies have Fordson [10], seeders, winders, ploughs and other machines. They decided to fight for high grain yields, for the best quality of livestock [11].

There, in the North Caucasus, in the Veshensky rayon, a Gypsy kolkhoz “Red Tent” [12] was created, in which there are about 500 people.

In the kolkhoz “Natsmen”, Kotelnikovsky district [13], about a hundred Gypsy families are united. The kokhoz is located in expropriated kulak houses. Gypsies quickly got comfortable with agricultural life. It was time that the Cossacks made fun of the Gypsies, but now they have stopped, seeing how they coped well with the plantation and grain crops. Recently, the Komsomol activist Polya Pedanova was sent by the kolkhoz for tractor driver courses. There is a booth for the abolishment of illiteracy where both young and old Gypsies go to learn. All women, including the 50-year-old mother of Pedanova, learned to read and write. At the regional conference of women kokhoz workers, Pedanova made a report on kolkhoz work, reported on the activities of the “Natsmen”, outlined a clear production plan for preparing for the spring campaign.

In the Pokrovsky rayon, the Orenburg okrug, on the lands of a crumbling false commune, under the guise of which sectarians were hiding, the Gypsies organised a kolkhoz with a livestock-horse breeding specialisation [14]. Up to thirty families have entered. From fifty families located in different regions of the USSR, applications were sent with a request to take them into the kolkhoz.

Gypsy kolkhoz in Velikiy Lutsk okrug [15] took part in the competition for the best preparation for spring sowing.

The kolkhoz movement attracts more and more nomadic Gypsies. The kolkhoz centre has not yet made a census of the number of Gypsy kolkhozes, but judging by the letters sent from different regions to the editorial office of the Gypsy journal, we can say that there are about fifty Gypsy kolkhozes.

Gypsies also settle in cities. City Councils allot plots of land for the organisation of settlements and provide loans for housing construction. In the amount of 10-15 families, cooperative housing partnerships are created. So the Gypsies settd in Maryina Roshcha (Moscow), Kharkov, Simferopol and other cities.

There is a craving for Tabor Gypsies for production. Gypsies offering their labour are on the labour exchange. The factories and plants in Moscow, Kharkov, Sevastopol and other cities already employ skilled Gypsy men and womenworkers. Gypsy youth are also attracted to brigade apprenticeships, such as in Bryansk. In Ukraine, teenagers are placed among artisans.

In order to involve Gypsies in production and bring them to production work, the labour exchange accepts unemployed Gypsies for registration, without requiring them to have established work experience.

Gypsies, previously settled in cities, are organised into various artels and workshops.

In 1926, production artels were organised in Moscow: for furniture and upholstery, knitted, handkerchief-stuffed, packing (chemical), toy, household chemicals, etc. The first Gypsy factory was founded in Moscow – for the production of glauber salt.

In Moscow, one Gypsy artel as “Tsygkhimlabor” united more than 150 people, another artel “Tsygpishcheprom” – 120 people [16]. In Samarkand, the artisanal union brought together 30 Gypsy masters and created an artel that produces cullenders and sieves for “Asian bread”.

Roma literacy is at its lowest level.

According to the last census of 1926, there were 61,215 Gypsies in the USSR [Note 2], 30,227 men and 30,988 women, of whom 3,418 were literate men and 2,009 women. Obviously, a large percentage of literacy falls on an insignificant number of the settled population.

In Samarkand, on the initiative of the city executive committee, measures were taken to improve living conditions and raise the cultural level of settled Gypsies. The mass work in the Pskov okrug is well organised. There, during the settling of the Gypsy nomads in the hamlets and villages for the winter pass, cultural and educational work was carried out: involving them in the reading room, the children in schools, and adults in likbezes. Gypsies in the city of Ostrov could be distinguished by their activity. At the first general meeting, 50 people enrolled in likbezes. On the day of the liberation from the Whites [17], the Gypsies from Ostrov took part in a demonstration and spoke at a rally.

Gypsy children go to their own schools. The first school arose in the fall of 1925, in the Rogozh-Simonovsky district of Moscow. In the same year, a children’s group was arranged in Moscow. In universities and rabfaks, the Tabor Gypsies are studying.

Gypsies have their own clubs and red corners [18] for example in Moscow, Simferopol, Pskov, Smolensk and other cities. One can meet Gypsies members of the VKP, the Komsomol, trade unions, the Moscow Soviet, MOPR [19], the Society for the Promotion of Motorism and the Improvement of Roads and other organisations and institutions.

Tents and wanderings are becoming a thing of the past.

Bonfires go out …

Gypsies are switching their forces towards socialist construction.

The liberated backward Gypsy people are approaching Soviet socialist culture as equal among equals.

The 16th Party Congress [20] justifiably noted that the correct Leninist policy of the Central Committee led to the further strengthening of fraternal cooperation among the peoples of the USSR on the basis of Leninist national policy.

[Note] 1. The issue of creating a Gypsy centre is under discussion. On this occasion, there was an article by Georgiy Lebedev and Alexander German titled “What to do with Gypsies” in “Komsomolskaya Pravda” (Komsomol’s Truth), dated September 11, 1929. Due to the controversy of this issue, on the initiative of the “Komsomolskaya Pravda” on October 7th, 1929 was arranged in the journal office the first meeting with wide participation of the Gypsy working masses of Moscow [21].

[Note] 2. It is believed that within the Soviet Union the number of Gypsies is much larger (more than 200 000 people), but one could hardly give their exact number, as they often present themselves for Moldovans, or Romanians and Serbs. The reason for this is a fear, which comes from pre-revolutionary times when, after registration, Roma were persecuted [22]. In Crimea, the Muslim Gypsies still consider it shameful to be called a “Gypsy” and present themselves as Tatars. In Transcaucasia, Gypsies (Armenian Bosha) call themselves Armenians. In Moscow alone, there are up to 4,000 Gypsies.

Notes

1. This refers to the creation of a Komsomol yacheyka headed by Ivan Lebedev and Sergey Polyakov in 1923 among the participants in the Gypsy choir headed by Yegor Polyakov (see above).

2. The participation of a group of Gypsies in the solemn manifestation of 1st of May, 1923 made a great impression and was reflected even in the Western press (Kisch, 1977, p. 123).

3. This refers to the Gypsy groups of Kelderari and Lovari, who settled in the Russian Empire before the First World War but kept their passports of subjects of Austro-Hungary, Romania, Serbia, Grecce, etc. which made the travel around the country financially advantageous for them, because, as foreign subjects, they were exempt from a number of taxes and fees.

4. This refers to the Decree of TsIK USSR and SNK USSR from 01.10.1926 On measures to facilitate the transition of nomadic Gypsies to a settled lifestyle and Decree of VTsIK and SNK RSFSR from 20.06.1928 On the allocating land for Gypsies who are transitioning to a sedentary working way of life.

5. Переселенцы (Resettled people or Resettlers) – since the times of the Russian Empire, this was the designation of a special category of people who have been encouraged, through numerous privileges, to settle in economically undeveloped territories. This practice has been preserved and further developed in the early USSR; the inclusion of the Gypsies, who wish to settle, into this category means that in this way they are given the opportunity to enjoy all these privileges.

6. A passage is omitted here that almost literally repeats what was written above about the results of policy for encouraging the Gypsies to sedentarise and receive land (as already stated, these results are presented as very successful, although the realities are more modest).

7. Here, A. Germano relies on a press release (Беднота, 1927, p. 4) about the creation of an agricultural artel in the Vitebsk District, Belarussian SSR. According to some contemporary publications, the name of this kolkhoz is New Life, but no sources are cited (Калинин, 2005, p. 89). In the archives were not discovered evidence about this kolkhoz yet, so probably it survived only a short time.

8. Here, A. Germano quoted a press release (Экономическая жизнь, 1928, p. 4) about the creation of a Gypsy kolkhoz in the Sofievskiy rayon, Dnepropetrovsk oblast, Ukrainian SSR. In the archives evidence about this kolkhoz have not yet been discovered, so it is probable that it survived only a short time too.

9. Probably a typo. This should be read not as a railway station (станция), but as a станица – an administrative rural unit in the regions, populated by Cossacks, i.e. stanitsa Suvorovskaya in the Stavropol Kray.

10. It refers to Fordson, a brand name of tractors and trucks. The Fordson-Putilovets was a wheel tractor produced in the period between 1924-1932 in the factory Красный Путиловец (The Red Putilovets) in Leningrad, licensed by Ford.

11. The situation with this Gypsy kolkhoz was not without problems, so it was necessary to send Mikhail Bezlyudskiy from Moscow there in 1933 to become its chairman (see below).

12. There is no historical evidence about this kolkhoz other than A. Germano’s texts, but on the other hand, the memory of it is preserved in oral history (Бессонов, 2011, p. 65), i.e. it actually existed, albeit for a relatively short time (until 1930).

13. Herein refers to the Gypsy kolkhoz Natsmen Tsygan (Gypsy Natsmen) in Kotelnikovsky rayon, Stalingrad oblast.

14. This refers to the Novaya zarya (New Dawn) Gypsy kolkhoz, which was disbanded in 1930 (GARF, f. Р 1235, op. 123, d. 27, l. 239-242).

15. No other historical evidence about this kolkhoz has been discovered yet, other than A. Germano’s texts.

16. The important-sounding titles, such as ‘Tsygkhimlabor’ (Gypsy Chemical Laboratory), ‘Tsygkhimprom’ (Gypsy Chemical Industry) and ‘Tsygpishcheprom’ (Gypsy Food Industry) should not mislead the reader; these were artels for unskilled labour (mainly women, many of them non-Gypsies) in which those who were involved as artels’ workers, cut up and packed and re-packed basic household products (dyes, laundry detergents, salt, tea, coffee, etc.).

17. ‘Whites’ is a generic name for enemies of the Soviet power and ‘the Reds’ were called the Red Army and communist supporters during the Civil War (1917-1922).

18. Krasnyy ugolok (красный уголок) – literally ‘little red corner’, originally used for designation of a small worship place in Orthodox homes, in Soviet times this was a designation of space, most often a special room used for cultural and propaganda activities.

19. Международная организация помощи революционерам (International Red Aid Service), known under abbreviation MOPR (МОПР) was an ‘International Political Red Cross’, organisation established in 1922 by the Komintern.

20. This is a reference to 16th Congress of VKP(b), that took place in Moscow from 26 June to 13 July 1930.

21. From the Minutes of the mentioned consultancy meeting (GARF, f. Р 1235, op. 121, d. 31, l. 334-348) it can be seen that it was attended by representatives of various Soviet institutions and many Gypsy activists; discussed were numerous different issues that the Gypsies in the USSR were facing.

22. There is no doubt that the official Census of 1926 did not present the actual number of Gypsies in the USSR, but the explanation offered is rather naive and illogical, though ideologically justified. During the second half of the 19th century and the beginning of the 20th century, no legal or administrative acts specifically targeting the Gypsies were adopted in the Russian Empire, i.e. whether or not Gypsies would be subject to repression by state or local authorities was in no way related to how they were registered with the Census.

Source: Герман, А. В. (1931). Цыгане вчера и сегодня. Москва: Учпедгиз, pp. 44-53.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

12.2.7 War against anti-Gypsyism

Марибэ антицыганизмоса

Тагарискири Россия сыр амэ джинас сыс тюрьмаса ваш тыкнэ нацыональностенгэ.

Тагарискири нацыонально политика сыс дрэ адава; собы тэ влыджяс холы машкир трудяшшёнэ нацыональностендэ, тэ рикирэс дро насыкляибэн.

Кхэтанэ адалэса сарэ трудяшшёнэ нацыональностендэ на сыс ни савэ политическа правы, лэн надомэкэнас тэ дживэн дрэ барэ форья (кэ примеро евреи и ваврэ), на домэкэнас кэ буты дрэ государственна учреждении.

Тагарискиро правительство розтходя пэскирэн руссконэн чиновникнэн дрэ нацыональна штэты.

Сари адая нацыональна политика лыджия кэ одова, собы тэ рикирэс дрэ пэскирэ васта отачнэ нацыональности, собы ёнэ на ґаздынэпэ прэ тагарискиро правительство. Адава треби сыс ваш буглы эксплоатацыя трудяшшёнэ нацыональностен, треби сыс тэ пролыджяс машкир лэндэ руссификацыя, ваврэ лавэнса ёнэ камнэ тэ кэрэн манушэн на руссконэ нацынальностендыр руссконэнца.

Тагарискиро правительство на приґалыя тыкнэ нацыональности пало манушэндэ и присыклякирдэ руссконэ манушэн тэ дыкхэн прэ тыкнэ нацыональностендэ прэ ромэндэ, евреендэ и ад. дурыдыр сыр на прэ манушэндэ.

Русска помешшики и буржуазия рикирдэ пэс хуланса пири сари Россия, кэ адава жэ присыклякирдэ сарэн тёмнонэн руссконэн манушэн тэ дыкхэн прэ ромэндэ сыр на прэ манушэндэ, а сыр прэ чёрэндэ. Буржуазия бандякирдя ромэн, со ёнэ на кэрна буты и лыджяна фэлдытко джиибэн и дживэна хохаибнаса чёрибнаса и ад. дурыдыр. Банги жэ дрэ адава, со кой савэ рома догынэ кэ адасаво джиибэн кокори жэ буржуазия, – ёй на домэкья ромэн тэ дживэс прэ екх штэто и тэ залэспэ бутяса.

Адякэ жэ буржуазия отлыьджияпэ кэ сарэ трудяшшя нацыональности. Буржуазиякэ дрэ адава дрэван помогискирдэ рашая, школы и печять. Енэ пэскирьяса буржуазнонэ печятяса замакхнэ якха трудяшшёнэн, ракирдэ, со тагарискиро правительство заботисалыя ваш сарэ нацыональностенгэ.

Буржуазно печять прикхардя тэ шунэс тагарис. Ёй ракирдя, со тагари сы тходо дэвлэса, со треби тэ шунэс барвалэн и ад. дурыдыр и адай жэ зорьяса отлэлас само лачи пхув Башкирэндыр, Киргизэндыр, и ад. дур. и пиридэлас руссконэ помешшикэнгэ и кулакэнгэ. Взрипираса сыр тагарискиро правительство пэскирэнса хэладэнса тасадя одолэ нацыональности, савэ на камнэ тагарискиро тасаибэ и лыджинэ нацыонально освободительно марибэ: тагарискирэ хэладэ умарнас трудяшшёнэн, схачькирнас нацыональна гава.

Акана кажнонэс бэршэса уса тыкныдыр и тыкныдыр тэрдёла налылварэн ромэн, машкир лэндэ лыджялапэ дрэван бари культурно просветительно буты.

Трудяшшя рома зоралэс тэрдэ пало соцыалистическо строительство, бут машкир ромэндэ сы марибнытка, пролыджялапэ соцсоревнованиё и ад. дурыдыр. Прэ ромэндэ ужэ на дыкхэна сыр прэ чёрэндэ, бутяритко классо прилэла трудяшшёнэн ромэн пало пэскирэндэ пшалэндэ, машкир савэндэ тэрдэ екх задэибэна – тэ кэрэс соцыалистическо общество.

Акана коли бутитко классо и сарэ трудяшшя СССР пирикэрна пэскиро хулаибэ прэ соцыалистическо ладо, адава кэрибэ пролыджяла амэн кэ классово марибэ амарэнца врагэнца. Амарэ классова враги шукир полэна, со соцыалистическо строительство вытасавэла клас совонэ врагэн зорьятыр. Кажно амаро нэво колхозо, совхозо, машыно-тракторно станция сы мулыпэ ваш кулакоскэ. Акэ пало адава амарэ классова враги лыджяна амэнца марибэ, ёнэ камэн тэ зарикирэн амаро соцыалистическо строительство.

Собы тэ зарикирэс соцстроительство амарэ классова враги камэн тэ пролыджян нацыонально кошыбэ. Ёнэ пришунэнапэ кэ ракирибэна отдельнонэ партийнонэ членэн, савэ ракирна, со акана пригыя времё, коли на треби тэ лыджяс буты прэ нацыонально чиб. Сыр примеро прэ Украина, кай пролыджялапэ сари буты прэ украинско чиб, кай школы сыклёна прэ украинско чиб. Нэ сы мануша дрэ амари партия, савэ на камэн адава тэ пролыджяс. Адалэн манушэн амэ кхараса великоруссконэ шовинистэнца. Адалэ коммунисты на полынэ чячюны ленинско нацыональна политика, акэ пал адава ёнэ змардэпэ чячюнэ дромэстыр. Ёнэ доракирдэпэ жыко адава, со пир лэнгиро треби тэ обпарусэв нацыональна области и республики школы и адякэ дурыдыр.

XVI партийно с’ездо тходя задыбэ тэ лыджяс марибэ адалэнса, кон лэла тэ лыджял адасави начячюны нацполитика.

Адасавэ начячюнэ ракирибэ помогискирла прэ васт амарэ классовонэ врагэнгэ, савэ лэна тэ лыджян адасаво ракирибэ машкир отачнэ манушэндэ. Сы адасавэ факты: дрэ Витебско районо, школьно сыкляибнаскиро ракирла гавитконэ манушэнгэ, со рома сы амарэ враги. Дрэ Сталинградско газета сыс наґара чиндло, со одой прэ тарго спекулянтка ракирдя, со хай ёй дыкхья, сыр рома улыджинэ тыкнэчяворэн кэ пэ и одой лэн чинэна прэ сапуни … Дро адава жэ бэрш дрэ Средне-Волжско крае прэ романэ колхозы русска кулаки лыджинэ нацыональна травля, ёнэ подракирдэ гавитконэ манушэн тэ на дэс ромэнгэ тэ правительство [?] […]

Ласа ваш примеро евреен. Тагари трудяшшёнэ евреенгэ на дэлас тэ дживэл дрэ барэ форья, а барвалэ джиндлэ и дрэван пашыл тагариса. Нацыональнонэ буржуазиятэ адякэ жэ сыр и руссконэ помешшикэндэ, фабрикантэнгэ, заводчикэндэ сы екх – тэ заухтылэс дрэ пхэрды эксплоатацыя трудяшшёнэн и и бутыдыр тэ рикирэс лэн дро пэскирэ васта и тэ лыджяс машкир манушэндэ нацыональна рознь. Саро адава кэрдяпэ ваш адава, собы тэ отлыджяс трудяшшёнэн классовонэ марибнастыр, собы тэ на дэс трудяшшёнэ нацыональностенгэ тэ пшалякирэспэ машкир пэстэ. Дрэ адава сыс тагарискири нацыональна политика. И амэ джинас, адасавьяса нацыональнонэ политикаса тагарискиро правительство бут домардяпэ ваш пэстэ, бут разна нацыональности лыджинэ машкир пэстэ нацыональна марибэ. Адалэ нацыональности на дыкхнэ дрэ ваврэ нацыональности пэскирэн пшалэн, савэн адякэ жэ тасавэла буржуазия. Адякэ отлыджияпэ русско буржуазия кэ разна тыкнэ нацыональности и присыклякирдя руссконэ бутитконэ манушэн тэ дыкхэс адякэ прэ разна нацыональности. Адава кхарлапэ великоруссконэ шовинизмоса.

Октябрьско революцыя тходя трушыл прэ нацыонально рознь, прэ привилегии екхэ нацыональностя. Октябрьски революцыя дыя екх право сарэнгэ трудяшшён[эн]гэ, сави бы нацыональностяса ёнэ на сыс. Коммунистическо партия и советско власть дрэван бут помогискирдэ отачнэ нацыональностенгэ тэ ґаздэс лэнгиро джиибэн.

Амэ дыкхаса сыр ґаздэлапэ хулаибэ дрэ нацыональна штэты, кхэтанэ адалэса барьёла нацыонально культура.

Ласа кэ примеро ромэн. Дрэ тагарискирэ бэрша ромэнгэ пригыяпэ тэ лыджяс фэлдытко джиибэн, а акана советско власть и коммунистическо партия помогискирэла ромэнгэ тэ чюрдэс фэлдытко джиибэн и тэ залэспэ бутяса. Кажнонэса бэршэса трудяшшя рома бутыдыр чюрдэна фэлдытко джиибэн, джяна тэ кэрэн буты пиро фабрики, заводы, откэрнапэ романэ колхозы и адякэ дурыдыр.

Прэ XVI партийно с’ездо тов. Сталино ракирдя ваш нацыонально пучибэ, со акана дрэ СССР отачнэ нацыональности барьёна сыр дрэ хулаибэ, адякэ жэ и дрэ культура, со дрэ СССР тыкнэ нацыональности на чюрдэна и на отпхэнэнапэ нацыональнонэ признакэндыр. Барьёна дрэ нацыональна штэты хулаибэ и барьёла культура пиро форма нацыональна и пиро содержаниё соцыалистическо.

Октябрьско революция заухтылдя бут нацыональности налилварэн, бутэндэ нацыональстендэ, сыр кэ примеро ромэндэ, на сыс пэскирэ школы, печять и ад. дур.

Только советско власть дыя тэ откэрэл нацыональна школы, клубы лолэ вэнг[лы]. […]

Партия и советско власть зоралэс марэла адасавэн, савэ лыджяна холы прэ нацмено. Партия и советско власть шукир джинэл состыр кой савэ рома на ачядэ инке фэлдытко джиибэн и хохаибэн; партия джинэл, со дрэ адава банго тагарискиро правительствон. Партия и советско власть тходя задыбэн тэ вылыджяс ромэн прэ нэво бутяритко джиибэн, тэ утховэс ромэн дрэ бутяритко организованно семья, тэ ґаздэс культурно уровнё, тэ кэрэс ромэн активнонэ строителенса дрэ соцыалистическо строна. Нэ танго, со сы машкир комунистэндэ и беспартийнонэндэ мануша, савэ на полэна одова со ёнэ бангэ ты лыджян буты машкир ромэндэ. Ёнэ бангэ сыс тэ присыклякирэн лэн кэ буты. Нэ бут сы машкир коммунистэндэ и беспартийнонэндэ, савч лыджяна антицыганизмо.

Дрэ адава бэрш дрэ Тверь сыс откэрдо сэндо. Руссконэ бутярен, савэ лыджинэ антицыганизмо машкир бутярендэ сэндыскирдэ. Рэндо сыс дрэ адава, со дрэ форо Тверь бут прэ буты ромэн, буты лэндэ пхари. Енэ пролыджинэ мосто, рома на отачнэ руссконэ бутярендыр. Пиро пхурано слядо, саво ачядя тагарискиро строё, прэ ромэндэ дыкхнэ сыр дрэ тагарискиро строё, сыр на прэ манушэндэ, сарэ зорьяса камнэ тэ выдживэн ромэн бутятыр. Бутяри ром т. Пронино ракирдя прэ сэндо, со кхардэ лэн “калэ рома”, “бэнганэ рома”, “чёра” и ад. дурыдыр, ромэнгэ дэнас само пхари буты. Ромэнгэ отпхэндлэ дрэ фуражо, дрэ хабэ манушэнгэ; машкир лэндэ на пролыджяна культурно интернацыонально буты.

Адасаво отношение откэрдяпэ прэ сэндо. Пролетарско сэндо екхатыр стронатыр осэндыскирдя бангэ манушэн и ваврэ стронатыр адалэ сэндостыр вылыджинэ, со треби ромэнгэ тэ помогискирэс и тэ облогхирэс бутярикхо дром, тэ аздэс культурно уровнё, помогискирэс ромэнгэ тэ чюрдэс фэлдытка джиибэн.

Партия и советско власть лыджяла и лэла лыджял марибэ антицыганизмоса, ни сави привилегия нанэ екхакэ нацыональностякэ. Антицыганизмо кхэлла прэ васт амарэ классовонэ врагэнгэ.

А. Таранов

War against anti-Gypsyism

Tsarist Russia, as we know, was a prison for small nationalities.

The Tsarist national policy was to bring hatred among the working nationalities, to keep them in illiteracy.

Along with that, all working nationalities had no political rights, they were not allowed to live in big cities (for example, Jews and others), were not allowed to work in state institutions.

The Tsarist government used to send the Russian officials into national regions.

All this national policy led to the aim to keep in their hands “backward” nationalities so that they did not rise up against the Tsarist government. For the broad exploitation of working nationalities, it was necessary to carry out among them a process of Russification, in other words, they wanted to make Russian people of those who were not of Russian nationality.

The Tsarist government did not recognise small nationalities as human beings and accustomed Russian people not to look at small nationalities, at Roma, Jews as human beings.

Russian landowners and the bourgeoisie kept themselves as high masters throughout Russia, they taught all “ignorant” Russian people to look at the Roma – in the same way – not as human beings, but as thieves. The bourgeoisie accused the Roma that they do not do any work, but lead a nomadic life and earn their livelihood by fraud, theft and so on. The bourgeoisie itself is guilty of this situation, that some of Roma have led such a poor life, – the bourgeoisie did not allow the Roma to live in one place and to engage in some job [1].

The bourgeoisie treated all working nationalities in the same way. In this the bourgeoisie was helped to a large extent by priests, schools and the press. They, with the help of their press, were closing the eyes of the workers, saying that the Tsarist government takes care of all nationalities.

The bourgeois press called on people to obey the Tsar. She told that the Tsar is ordained by God, that it is necessary to obey the rich and so on, and at the same time, they took away the best lands of the Bashkirs, Kyrgyz, and so on, and gave them to Russian landowners and kulaks. Let us recall how the Tsarist government oppressed with the gendarmes those nationalities that did not want to bear the Tsarist oppression and they conducted a national liberation struggle: the Tsarist soldiers killed workers, burned national villages.

Now every year there are fewer and fewer illiterate Roma, there is a very large cultural and educational work taking place among them.

Working Roma are strongly standing for the socialist construction, there are many udarniks [2] among the Roma, the socialist competition is carried out and so on. The Roma are no longer considered thieves, the working class accepts the working Roma as their brothers, among whom there are the same goals – to build a socialist society.

Now, when the working class and all the workers of the USSR are rebuilding their economy in a socialist way, this work is leading us to a class struggle against our enemies. Our class enemies are well aware that socialist construction deprives those class enemies of power. Each of our new kolkhoz, sovkhoz, machine-tractor station is the death for a kulak. That’s why our class enemies are fighting against us, they want to delay our socialist construction.

To delay social construction, our class enemies want to spread national discord. They listen to the conversations of some members of the party, who say that now is not the time when it is necessary to carry out work in the national language. As an example, in Ukraine, where all work is carried out in Ukrainian, where schools use Ukrainian. But there are people in our party who don’t want to carry it out. We call such people Great Russian chauvinists [3]. These Communists did not understand the real Leninist national policy and because of this they lost the right path. Their talks get to the point in which, in their opinion, it is necessary to cancel national areas and republics, schools and so on.

The XVI Communist Party Congress set the task of struggling against those who will run such kind of wrongful national policy.

Such negative talk becomes an aid in the hands of our class enemies, who will repeat that talk among the backward people. There are such facts: in the Vitebsk rayon a school teacher tells villagers that Roma are our enemies. In a Stalingrad’s newspaper, they had recently written that there is a woman, a market profiteer, who told that she very likely saw how Roma steal little children and slaughtered them and turned them into soap [4] … In the current year, in the Middle Volga region, Russian kulaks had held a national persecution [against Roma kolkhozes], they had provoked the rural residents not to give Roma […] [5].

Take the Jews as an example. The Tsar did not allow working Jews to dwell in big cities, and the rich ones lived very close to the Tsar. The national bourgeoisie in the same way as Russian landowners, factory owners, plants owners, needs only one thing – to keep the workers in full exploitation, to hold them stronger in their hands and spread national discord among the people. All this was done in order to divert the workers from the class struggle, in order not to allow the working nationalities to be brothers among their own. This was the Tsarist national policy. And we know that the Tsarist government has achieved a lot for itself with such a national policy, many different nationalities fought among themselves. These nationalities did not consider other nationalities as their brothers, who were also oppressed by the bourgeoisie. This was the attitude of the Russian bourgeoisie toward different small nationalities, and the bourgeoisie taught Russian working people to look at different nationalities in the same way. This is called Great Russian chauvinism.

The October revolution put an end to national discord, to the privileges of certain nationalities. The October revolution gave an equal right to all workers, whatever nationality they belonged to. The Communist Party and the Soviet government helped the “backward” nationalities very much to raise their lives.

We see how the economy is growing in the national regions; along with this, the national culture is growing too.

Take, for example, the Roma. In the Tsarist years, the Roma had to lead a nomadic life, and now the Soviet power and the Communist party help the Roma to give up the nomadic life and to engage in work. Every year more Roma workers leave their nomadic life, go to work in plants, factories, to open Roma kolkhozes and so on.

At the XVI Party Congress comrade Stalin has reported on the national question, that now in the USSR backward nationalities are growing both in the economy and in culture, that in the USSR small nationalities do not give up their peculiar national signs, and will not. The economy is growing in the national regions, and the culture is growing in its national form, and its socialist content.

The October revolution found many nationalities illiterate, many nationalities, such as the Roma, did not have their own schools, press and so on.

Only the Soviet government allowed them to open national schools, clubs, red corners […] [6]. The party and the Soviet government severely punish those who spread hatred towards national minorities. The party and the Soviet government are well aware of the reasons why some Roma have not yet given up nomadic life and deception; the party knows that the Tsarist government is guilty of this. The party and the Soviet government set the task to bring Roma to a new working life, to introduce Roma into a working organised family, to raise their cultural level, to make Roma active builders in a socialist country. But it is a pity that among the Communists and non-party people there are those who do not understand that they should keep working among the Roma. They should help them to accustom themselves to work. But there are many among the Communists and non-party people who carry out anti-Gypsyism.

This year in Tver there was an open court. Russian workers, who had carried out anti-Gypsyism among workers, were condemned. It was the fact that in Tver there is a lot of working Roma, they used to work hard. They had constructed the bridge, and the Roma did not lag behind the Russian workers. Following the path, which was left after the Tsarist regime, Roma were considered, as under the Tsarist system, worse than other human beings, their colleagues using all their tricks wanting to drive Roma out from the working places. Working Roma, the comrade Pronin has told the court, were being called “black Roma”, “damn Roma”, “thieves” and so on, and the Roma were given the hardest work. The Roma were not supplied with food for their horses, food for people; there was no cultural and international work carried out among them.

This attitude was revealed at the trial. The proletarian court, on the one hand, condemned the guilty people; on the other hand, the conclusion of the court was also that it was necessary to help Roma and facilitate their way to the work, to raise their cultural level, to help Roma give up their nomadic life.

The Party and the Soviet power are fighting and will continue to fight against anti-Gypsyism; there are no privileges of any nationality. Anti-Gypsyism plays into the hands of our class enemies.

A. Taranov

Notes

1. It is not clear to what the author is referring in this statement – there have never been any prohibitions on Gypsies from settling in or working in the Russian Empire. Moreover, as has already been said, this is how the groups of Kelderari and Lovari settled in the Russian Empire in the late 19th and early 20th centuries, coming from Austria-Hungary, Romania, Serbia, Greece, etc.

2. Ударник, shortened from Ударник коммунистического труда, in Russian means – shock-worker of Communist labour. This was an official title of honour for exceptional workers. In original Romani language text the word is given as a newly forged word марибнытко.

3. One should not be surprised by the sharp words of the author – the fight against the so-called Great Russian chauvinism was a major trend in national politics in the early USSR (see Martin, 2001).

4. This refers to the trial in Stalingrad, where four people were accused of spreading anti-Gypsy rumors. This was categorised as anti-Soviet propaganda, and the accused were sentenced to between 2 and 3 years in prison (Борьба, 1931, p. 4).

5. Missing snippet of text when printing the journal.

6. Missing snippet of text when printing the journal.

Source: Таранов, А. (1931h). Марибэ антицыганизмоса. Нэво дром, An. 2, No.No. 9-10, pp. 1-3.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

Translated by Viktor Shapoval.

12.2.8 About the Work among the Roma

Калыш

Ваш буты машкир ромэндэ

Екх само бари задачя совэтсконэ властя дрэ нацполитика сы дро адава, собы сыгыдыр тэ доджяс кэ учё культурно и хулаибнаскиро развитиё дрэ отачнэ нацыональна штэты. А ваш адава треби англыдыр сарэстыр тэ ґаздэс производительно зор дрэ нацыональна штэты, тэ ґаздэс производительно зор дрэ нацыональна штэты, тэ газдэс нацыонально промышленность и кофитко гавитко хулаибэ. Ваш адава, собы тэ ґаздэс хулаибэ дрэ нацыональна штэты, амари коммунистическо партия и советско власть дрэван бут кэрдя. Откэрдэ нэвэ фабрики, заводы, электростанции, саструнэ дрома, совхозы, колхозы и машынно-тракторна станции, – саро адава лыджяла кэ адава, со парувэлапэ джиибэ нацыональнонэ манушэс.

Панджбэршытко плано народнонэ хулаибэн откэрла дром ваш ґаздыпэ дрэ нацыональна штэты СССР. Кхэтанэ одолэса, со барьёла промышленность, барьёла нацыонально пролетариато, выкэдэла машкир пэстыр кадры, савэ лэна тэ пирикэрэн нацыональна штэты прэ соцыалистическо джиибэ.

Саро адава ракирла ваш адава, со пролыджялапэ баро ленинско лозунго ваш равноправиё нацыональностен. Отачнэ тыкнэ нацыональности, савэн подрикирла культурно пролетариато советсконэ союзос, екх пало екх барьёна кэ нэво джиибэ.

Кхэтанэ адалэса, со барьёла амаро хулаибэ – барьёла и нацыонально культура.

Расцвето дрэ нацыонально культура ґаздэла пролетарско диктатура и уса учедыр и учедыр ґаздэла кэ нэво джиибэ нэвэ миллионэн трудяшшёнэн манушэн СССР.

Тыкнэ народности дрэ условия пролетарскона диктатура лэна пэскири забистырды чиб, кэрна пэскири литература, искусство пиро “форма нацыонально и соцыалистическо пиро содержаниё”.

Саро адава са влыджялапэ бутыдыр и бутыдыр дро джиибэ и кэрла манушэн нэвэнца, савэ и прилэнапэ зоралэс палэ нацыональна культура.

Амэ пэскирьяса нацыональнонэ культураса лыджяса адая же екх задачя: тэ кэрэс нэвэн трудяшшёнэн манушэн, собы ёнэ тэ дживэн коммунистическонэ духоса собы тэ лыджян классово марибэ амарэ врагэнца, собы тэ кэрэс сыгыдыр соцыалистическо строительство.

Амари нацыонально художественно и музыкально культура банги тэ выкхарэл марибэ нацыональнонэ кулакоса, тэ кэрэл сарэ нацыональна кашукэ (глуха) вэнглы советсконэнца, банги тэ пхагирэл феодально-родово дикибэ, и тэ лыджял марибэ ваш раскрепошшениё джювлен – саро адава лыджяла прэ дром соцыалистическо строительство.

Дро ададывэсытко этапо амэ зоралэс лыджяса марибэ пал соцыалистическо гавитко хулаибэ, пал сплошно коллективизацыя, пал марибэ кулакоса, савэн амэ бангэ тэ вычюрдэс сыр классо и ваш адава, собы учедыр тэ ґаздэс прэ нэво учипэ нацыонально культура отачнэн манушэн советсконэ союзос. И акэ прэ пэскирэ якха амэ дыкхаса сыр рома и ваврэ нацыональности савэндэ насыс пэскири книги дрэ тагарискирэ бэрша, акана высястякирэна пэскиро чиб, пэскиро лыл.

На треби тэ досыкавэс, со адалэ барэ достижения нацыональнонэ политика партии рикирна дрэван баро значениё ваш дуратуно культурно-политическо развитиё ромэн.

Сыр бы амарэ романэ кулаки тэ накамэн, собы тэнабарьёла романы культура, уса же чёрорэ и середняцка рома джяна пиро соцыалистическо дром и вычюрдэна кулакос сы классор.

Амаро задэибэ сы тэ лыджяс марибэ адалэнца, кон на камэл чячюны ленинско нацыонально политика и дро пэрво шэро тэ лыджяс марибэ великодержавнонэ шовинизмоса адякэ жэ и штэтытконэ национализмоса.

Треби тэ помогискирэс нацыональнонэ культуракэ, сави зорьякирла пролетарско диктатура и помогискирла тэ кэрэс соцыалистическо обшшество.

Амари обшшё ададывэсатуно задэибэ – тэ придэс бутыдыр вниманиё прэ культурно буты машкир ромэндэ би адалэскиро амэ на могискираса тэ дотрадэс адалэ нацыональности, савэ угынэ дур ангил.

На дыкхи прэ адава, со амари партия бут ракирдя ваш буты машкир тыкнэ неорганизованна нацыональности, нэ усаже лыджялапэ прэ штэто адава на пролыджялапэ адякэ, сыр адава треби. Особенно налыджялапэ ни сави буты машкир ромэндэ. Чячес машкир ромэндэ тэ лыджяс сави нибудь буты пхаро, нэ покицы амари задачя тэ присыклякирэс ромэн кэ обшшественно-полезно буты, собы тэ тховэс лэн дро екх бутитка семья и кхэтанэ тэ кэрэс соцыалистическо строительство, – амэ бангэ тэ пролыджяс буты и пролыджяса коли амэ сыр треби приласапэ. Треби только шукир тэ продуминэс и тэ выкэрэс плано сыр тэ лыджяс буты.

Ангил сарэстыр, собы тэ лыджяс культурно-политико-воспитательно буты машкир ромэндэ, треби тэ джинэс, кай рома дживэна и соса ёнэ залэнпэ.

Ромэн саро прэ саро дрэ советско союзо гинэлапэ бутыдыр дуй шэл тысенцы, ёнэ расчюрдынэ пиро саро СССР нэ исы барэ романэ гава, а адякэ жэ барэ семьенца дживэна дрэ форья. Одой логкхо бы тэ лыджяс машкир ромэндэ буты, нэ адава наджинэн ни Наркомпросо, ни штэтытка организацыи, со паш лэндэ дживэна рома и со ни сави буты машкир лэндэ на лыджялапэ.

Надыкхи про адава, со сы придыкхно дро панджбэрштыко плано ваш культурно буты машкир тыкнэ нацыональностендэ, исы правительственно постановлениё ваш всеобшшё сыклярибэ, нэ адава напролыджялпэ машкир ромэндэ.

Состыр адава адякэ?

Екхатыр стронатыр налыджялапэ буты машкир ромэндэ адякэ сыр треби одолэстыр, со нанэ нисаво статистическо учёто, кай дживэн рома, кицы лэн и соса ёнэ залэнапэ, дро адава бангэ Наркомпросо и статистическа органы. – Ваврятыр стронатыр бангэ кокорэ рома, ёнэ надэна ваш пэскэ тэ джинэс, собы машкир лэндэ тэ лыджян буты штэтытка организацыи.

Амэ джинас, со амаро соцыалистическо хулаибэ и культурно революция барьёла дрэ амари строна адалэстыр, со дро адава прилэна активно участиё кокорэ бутитка мануша.

Акэ коли тэ лэс адасавэ отачнэ нацыональности савэ атася чюрдынэ фэлдытка джиибэ, сыр киргизы, калмыки, башкиры, то прэ пэскирэ якха амэ дыкхаса сыр лэндэ барьёла пэскири культура и адава адалэстыр, со ёнэ дро адава кокорэ заинтересована.

Треби тэ пхэнэс, со сы достижения и машкир ромэндэ, если тэ лэс романэ школы, кай сыклёна прэ романы чиб, клубы, театры, печять, артели, колхозы и ваврэ организацыи, нэ адава инке набарэ достижэния, адасавэ достижэния авэнас бы барыдыр тунче (тогда), коли дро адава рэндо тэ явэн заинтересована сарэ сознательны романэ мануша.

Бутитконэ и сарэ трудяшшёнэ ромэнгэ треби тэ полэс, со коли амэ влыджяса обшшё-обязательно обучение прэ родно чиб, акана кажнонэ бэршэса уса бутыдыр и бутыдыр оформляются сыр нацыональности. Баро значениё ваш адава сы коли лыджялпэ буты прэ романы чиб.

Акэ коли тэ лэс примеро дрэ Москва лыджялапэ буты машкир ромэндэ прэ фабрики, заводы дро клубы, театро и дрэ школы прэ романо чиб.

Саро адава пролыджялапэ пиро чячюнэс, пиро ленинско нацыонально политика.

Те лыджяс буты машкир ромэндэ прэ романы чиб – адава обарвалякирла амари чиб, ґаздэла амаро культурно уровнё и ад. дурыдыр.

Треби зоралэс тэ лыджяс марибэ адалэ манушэнца, савэ ракирна, со на треби тэ ракирэс прэ скэдыибэ доклады, на треби тэ откэрэс ликбезы прэ романы чиб. Кон адякэ думинэла, со на треби тэ лыджяс буты прэ романы чиб, адава помогискирла амарэ классовонэ врагэнгэ.

Ваврэ рома состыр-то дарна тэ ракирэс прэ романы чиб прэ обшшё собраниё, ёнэ думинэна со лэн ваш адава лэна тэбандякирэн, нэ адава нанэ тагарискирэ бэрша. Тагарискири нацполитика лыджия кэ одова, собы тэ надомэкэс тыкнэ нацыональности тэ ракирэс и тэ сыклёс прэ пэскири родно чиб пало адава, собы ёнэ тэ явэн отачнэ нацыональностенца, собы тэ кэрэс зорьяса лэн руссконэнца.

Только советско власть зоралэс заботисола ваш тыкнэ нацыональности. Барьёла соцыалистическо строительство и тховэла ангил амэндэ задэнбэ тэ откэрэс уса бутыдыр и бутыдыр культурна штубы, сыр школы, клубы, театры и ваврэ культурна организацыи.

А адякэ жэ пандж бэршытко плано, саво амэ пролыджяса дро штар бэрш помогискирла отачнэ нацыональностенгэ инке учедыр тэ ґаздэс нацыонально культура. Кхэтанэ одолэса, со барьёла соцыалистическо строительство и культурно революция – амарьякэ стронакэ треби тэ создэс пэскирэ пролетарсконэ квалифицырованнонэ бутярен би савэнгиро амэ на смогискираса тэ кэрас соцыалистическо обшшество.

Саро адава сыкавэла, со дро буты машкир ромэндэ амэ бангэ тэ тховас практичеса задэибэна. Адякэ жэ сыр тэ пролыджяс лэн дро джиибэн, треби тэ поракирас дро амаро журнало.

Пиро миро дыкхиибэ треби адасаво тэ тховэс задэибэ: покицы статистическо учёто ромэн на смогискирна тэ пролыджян советска организацыи, треби кокорэ ромэнгэ адалэскэ тэ помогискирэс. Сыр адава тэ кэрэс?

1. Треби, собы адалэ рома, савэ организованна дрэ колхозы, артели, клубы, школы и адякэ дурыдыр тэ выкэдэн лылварэн манушэн тэ розмарэн лэн пиро участки, кай дживэна рома и тэ пролыджян запись, соса ёнэ залэнапэ. Ваш адава, собы тэ пролыджяс запись амэ выкэраса спецыально анкета и пиро адая форма можно тэ пролыджяс адава учёто. Сарэ адалэ сведения тэ прибичявэс дрэ амари редакцыя, а редакцыя пэскирьятыр стронатыр кэрла саро, собы штэтытка организацыи тэ лыджян буты машкир ромэндэ.

2. Одой, кай дживэна рома сыр организованна адякэ и на организованна бангэ тэ доракирэнпэ штэтытконэ организацыенца – сыр сельсовето, рико или ячейка партии, собы ёнэ тэ лыджян культурно-просветительно буты машкирал ромэндэ – тэ откэрэн ваш ромэнгэ школы, лолэ вэнглы, тэлыджян ликбезо и адякэ дурыдыр. Дро адава случяё, коли отпхэнэнапэ адалэстыр штэтытка организацыи, рома ваш адава бангэ тэ чинэс лыл дро амари редакцыя.

3. Дадывэс амари задачя тэ создэс романэ кадры – ваврэ лавэнца тэ создэс пэскирэн культурнонэн манушэн, савэ бы смогискирдэ руководить бутяса. Амэнгэ дро перво очередь треби пэскирэ сыкляибнаскирэ; ваш адава амэ смогискираса тэ кэрас романэ курсы. Ангил сарэстыр треби, собы кокорэ рома, савэ шукир джинэн лыл пиро примеро, кон окончил рабфако, семилетка и девятилетка и закамэн тэ джян прэ курсы ваш подготовка и пириподготовка сыкляибнаскирэн. Адава дрэван важно ваш буты ромэндэ. Курсы адалэ авэна дрэ Москва; адай ёнэ посыклёна чёна трин-штар и одой уже выджяна вполне лёчё учителенца савэ пролыджяна бари полезно буты машкир ромэндэ.

4. Сарэ романэ колхозы, артели и ваврэ организацыи бангэ тэ бичявэн тэ сыклён пэскирэн манушэн прэ разна курсы, собы одотхыр тэ выджян романэ руководители колхозэн, трактористы, агрономы, техники и адякэ дурыдыр. Штаты дрэ учебна заведения треби тэ домарэспэ дрэ штэтытка организацыи, адякэ жэ и пирдал Наркомпросо.

5. Треби тэ придэс баро политическо значениё ваш всеобшшё обучение. Треби тэ лыджяс ликвидацыя неграмотности машкир взрослонэндэ манушэндэ, бутыдыр обратить внимание прэ джювлендэ. Ваш ликвидацыя неграмотности треби тэ залэспэ кокорэ ромэнгэ, савэ шукир сы лылварэ. Ваш адава треби адалэ манушэнгэ, савэ камэн тэ лыджяс ликвидацыя неграмотности машкир ромэндэ тэ доракирэспэ штэтытконэ отделоса народно образование.

6. Тэ пролыджяс учёто, сарэн культурнонэ манушэн, кон ёнэ и кай кэрна, – дрэван важно тэлэс прэ учето ромэн коммунистэн, комсомольцэн тэ пролыджяс адава адякэ – рома савэ дживэна дро адава или вавир районо, лэна прэ учёто адалэ ромэн, савэ дживэна дро екх районо, адякэ ваврэ рома лэна прэ учето дро пэскиро районо. Адава амэнгэ дэла возможность тэ спхандэспэ лэнца и тэ дэс лэнгэ пэскирэ сыкаибэна сави буты ёнэ лэна тэ лыджян и сыр тэ лыджян.

7. Особенно обратить вннманиё прэ джювлендэ, собы бутыдыр тэ влыджяс дро обшшественно буты ромнен, треби лэн роскрепостить пхарэ кхэрэскирэ бытостыр. Ваш адава треби организовать ваш тыкниньконэ чяворэнгэ детсадо, детясли, плошшядки и ад. дурыдыр.

Только адякэ амэ смогискираса тэ ґаздас буты машкир ромэндэ коли амэ сознательно и заинтересовано поджяса кэ адава.

Мэ думинава, со латхэнапэ рома, савэ откхарнапэ прэ адая статья и дэна пэскирэ предложения.

Калыш.

Редакциятыр: Лыл тов. Калышонэс печатынаса дискуссионно, редакцыя мангэла, кон гинэла амаро журнало, собы тэ пхэнэн пэскиро мнениё ваш адава затронуто пучебэн.

About the work among the Roma

One of the greatest tasks of the Soviet government in national policy is to achieve high cultural and economic development in backward national regions more quickly. To do this, it is necessary first of all to raise the productive forces in the national regions; to raise the productive forces in the national regions means to raise the national industry and productive agriculture. In order to raise the economy in the national regions, our Communist Party and the Soviet government have done a lot. New factories, plants, electricity plants, railways, sovkhozes, kolkhozes and machine-tractor stations have been opened – all this leads to the fact that the life of members of small nationalities is changing.

The five-year plan of the national economy opens up the way for the rise in the national regions of the USSR. At the same time, the industry is growing, the national proletariat is growing, and in its environment, it is selecting persons who will begin to rebuild the national regions into a socialist way of life.

All this suggests that the great Lenin slogan of nationalities’ equality is being carried out. Backward national minorities, which are supported by the cultural proletariat of the Soviet Union, one after the other will grow to a new life.

Along with the fact that our economy is growing, the national culture is growing too.

The flourishing of national culture raises the dictatorship of the proletariat [1] and raises many more millions of working people in the USSR to a new life.

The small nations in conditions of proletarian dictatorship do return to their forgotten language, create its own literature and art “national in form and socialist in content” [2].

All this is introduced more and more into life and creates new people who engage firmly in the national culture.

We are carrying out the same task with our national culture: to create new people of labour, so that they live in the Communist spirit, so that they lead a class struggle against our enemies, so that the socialist construction will be faster.

Our national artistic and musical culture must determine us to fight with the national kulaks, to make all of the remotest national corners of our country sovietic, breaking the feudal-tribal savagery, and struggling for the emancipation of women – all this leads to the path of socialist construction.

At present stage, we are strongly fighting for a socialist agriculture, for a complete collectivisation, for the fight against the kulaks, which we must throw out as a class, and raise to a new height the national culture of the backward peoples of the Soviet Union. And now with our own eyes, we see how Roma and other nationalities who have not had their books in Tsarist times, now are healing their own language, their own literature.

There is no need to prove that these great achievements of the national policy of the party are very important for the further cultural and political development of the Roma. While our Roma kulaks do not like the development of Romani culture, the poor and middle peasants Roma take the socialist road and will kick the kulaks out as a class [3].

Our task is to fight against those who do not want to follow Lenin’s real national policy and, first of all, to fight against great-power chauvinism, as well as local nationalism [4].

It is necessary to help the national culture, which strengthens the dictatorship of the proletariat and will help to build a socialist society.

Our common task today is to pay more attention to the cultural work among Roma, without which we will not be able to catch up with those nationalities that have gone far ahead.

Despite the fact that our party talked a lot about work among small unorganised nationalities, the work is nevertheless carried out in the regions, but it is not carried out as it should be. There is especially no work being carried out among the Roma. It is true that it is difficult to carry out any work among the Roma, but since our task is to accustom the Roma to a socially useful work in order to bring them into one working family and then together to conduct a socialist construction, we must carry out the work and will do it if we undertake it properly. It is only necessary to think well and develop a plan for how to carry out this work.

First of all, to carry out cultural, political and educational work among Roma, one needs to know where Roma live and what they do.

Only in the Soviet Union there are more than 200 000 Roma, scattered throughout the USSR, but there are large Roma villages, as well as large families living in cities. The work could easily be carried out among those Roma. However, neither Narkompros, nor the local organisations know that Roma dwell so close to them and that no work is being carried out among them.

Despite the fact that the five-year plan for cultural work among small nationalities provides some objectives, and there is a government decree on universal learning, but this is not carried out among Roma.

On the one hand, the work among Roma is not carried out in a way that is necessary because there is no statistical record of where the Roma live, how many they are and what they do, the Narkompros and statistical organisations are guilty of this. – On the other hand, the Roma themselves are guilty, they do not inform authorities about themselves so that local organisations can work among them.

We know that our socialist economy and the cultural revolution are growing in our country because the working people themselves take an active part in it.

If we take such backward nationalities who gave up their nomadic life previously as the Kyrgyz, Kalmyks and Bashkirs, we can see with our own eyes how their culture is growing and it is because they are interested in it.

It must be said that there are achievements among the Roma, if we look at the Romani schools, where they study in the Romani language, clubs, theatres, press, artels, kolkhozes and other organisations, but these are still small achievements, such achievements would be more when all conscious people among the Roma would be interested in this matter.

Workers and all working Roma need to understand that when we introduce compulsory education in their native language every year the would become more and more shaped as a nationality. Of great importance for this is when the work is carried out in the Romani language.

Here, for example, in Moscow, we are working in the Romani language among the Roma in the plants, factories, clubs, the theatre and in schools.

All this is carried out truly according to Lenin’s national policy.

If we work among Roma in the Romani language, it enriches our language, raises our cultural level and so on.

It is necessary to fight strongly against those who say that it is not necessary to make reports at meetings, it is not necessary to open likbezes in Romani language. Whoever thinks that it is not necessary to work on the Romani language, helps our class enemies.

Some Roma, for some reason, are afraid to speak the Romani language at the collective meeting, they think that because of this they will be accused, but we are not in the Tsarist years. Tsarist national policy led to prohibition, not allowing small nationalities to speak and learn their native language in a way that they remained backward nationalities and under enforced Russification.

Only the Soviet government takes good care of small nationalities. Growing socialist construction puts before us the task to open more cultural institutions, such as schools, clubs, theatres and other cultural organisations.

In addition to this, the five-year plan, which we implement in four years, helps backward nationalities to raise the national culture even higher. At the same time that the socialist construction and cultural revolution are growing, our country needs to create its proletarian skilled workers, without whom we will not be able to create a socialist society.

All this shows that when working among the Roma, we must set practical objectives. About how to implement them, we need to talk in our journal.

In my opinion, the task should be set as follows: since the statistical accounting of Roma will not be able to be carried out by Soviet organisations, it is necessary that Roma themselves help. How to do it?

1. It is necessary that those Roma that are organised in kolkhozes, artels, clubs, schools and so on, choose literate people and distribute them to the areas where the Roma live and record what they do as a job. In order to carry out a census, we have elaborated a special form and on this form, one can hold this account. All this information should be sent to our editorial office, and the editorial office for its part will do everything to make the local organisations work among the Roma.

2. Where Roma live, both organised and unorganised, they should contact with local organisations – like the selsoviet, RIK or the party cell, so that they conduct cultural and educational work among the Roma: open schools for Roma, red corners, introduce likbezes and so on. In that case, if local organisations refuse to do so, Roma should write a letter to our editorial office.

3. Today our task is to create Roma cadres – in other words – to create cultural people who would be able to lead the work. We first need our teachers; to this end, we will be able to create Roma courses. First of all, it is necessary that the Roma themselves, who are well literate, for example, who graduated from rabfak, seven-year-school and nine-year-school, want to go to training and retraining courses for teachers. It is very important to work with Roma. These courses will be in Moscow; here they will study three or four months and from there we will become quite good teachers who will conduct a lot of useful work among the Roma.

4. All the Romani kolkhozes, artels and other organisations should send their members to study at different courses, so that the Romani chairs of kolkhozes, tractor drivers, agronomists, technicians and so on come out of them. Personal places for Roma in educational institutions should be provided by local organisations, as well as by the Narkompros.

5. There is a need to attach great political importance to general learning. It is necessary to eliminate illiteracy among adults and pay more attention to women. The elimination of illiteracy should be dealt with by the Roma, who are have a good literacy. To do this, these people who want to carry out the work on elimination of illiteracy among Roma need to contact the local Department of public education.

6. To keep a record of all cultural people, who they are and where they work – it is very important to take into account the Roma Communists, Komsomol members; to do so Roma who live in a particular area, put on record those Roma who live in one area, and other Roma will be registered in their rayon. This will give us an opportunity to contact them and for them to inform us about what work they will do and how to do it.

7. Especially needed is to pay attention to Romani women, to include them in the public activities, they need to be free from their hard home life conditions. For this, you need to arrange kindergarten, nurseries, playgrounds and so on, for young children.

This is the only way we will be able to raise the work among the Roma, if we consciously and with interest approach it.

I think there will be Roma that will respond to this article and give their suggestions.

Kalysh

From the editors: The letter of comrade Kalysh is published in a discussion-like format, the editorial board asks all those who read our journal to express their opinion on this discussed issue.

Notes

1. The Dictatorship of the Proletariat is a key notion of Marxism. This term designates the form of government in the USSR until 22nd congress of the Communist Party of USSR (1961).

2. The concept of the flowering of cultures national in form and socialist in content under the dictatorship of the proletariat was approved at the 16th Congress of the VKP(b), held in Moscow from 26 June to 13 July 1930 (Сталин, 1949, Т. 12, p. 369).

3. Here, in the Roma discourse, the basic slogan of the mass collectivisation of agriculture that began in 1929 is repeated. A separate question is to what extent it is adequate and applicable to the Gypsies in view of existing realities (for more details see further in the text).

4. This is a reference to the Russian great-power chauvinism and local nationalism in the individual Soviet republics and autonomous regions, separated by national-territorial principle. The terms Great Power Chauvinism (Russian chauvinism) and Local Nationalism were defined by Stalin in 1923 at the 12th Congress of the VKP(b), as two main threats to the success of the party’s nationalities policy.

Source: Калыш. (1931g). Ваш буты машкир ромэндэ. Нэво дром, An 2. No. 6, pp. 5-7.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

Translated by Viktor Shapoval.

12.2.9 About the Women’s Day

Ваш джювленгиро дывэс

(8 марта)

Ангил кралистэ мэ багавас дро рестораны ваш тхулэнгэ барвалэ гадженгэ, савэ пал мирэ гиля и кхэлыбэн чюрдэнас мангэ ловэ. Ёнэ на полэнас ман сыр мангэ адава сыс пхаро. Мэ сомас на бари и ваш мангэ тэ кэрав буты ратяса сыс дрэван пхаро, нэ адалэ тхулэ балыче на полэнас; ёнэ дыкхэнас прэ романэчятэ, сыр про развлечениё, мэ гужлы сомас тэкэрав capo адава, со закамэласпэ раскэ, а коли мэ на кэравас адава, со камэл о рай, то ман вытрадэнас аври э хоростыр. Акэ саво сыс джиибэн ангил кралистэ. Миро джиибэн дрэ бутяритко власть ачья вавир, ман гинэна адай сыр сарэ манушэн; акана мэ только ґалыём, кай сы чячюно джиибэн, а нанэ рабство. Мэ акана сыклёвава дрэ студия и авава чячюнэ артисткаса. Ман сыклякирна тэгинав тэкхэлав тэ башавав прэ башады. Мэ capo адава лава тэкэрав прэ сцэна, и на ваш э матэ рангэ, а ваш сарэ манушэнгэ. Мэ capo джиибэн миро думискирдём ваш адава, со мангэ дыя бутяренгири власть. Мангэ дрэван пхаро кэрлапэ коли амарэ студийцы зрипирна ваш пхурано джиибэн. Мэ выкхарава сарэн чяен и чявэн, собы сарэ сыр екх тэджян дрэ ґэрой барэнса.

Ученица Воинова-Масальско.

Джювлякано дывэс

Адава дывэс мэ на джинавас,
Коли дро хоро сомас мэ –
Мэ о гиля одой багавас,
Кхэлавас про ґэра одой.
Ман о гадже одой шунэнас –
Тхулэ пэрэнса сыс ёнэ,
Ловэ барэ ёнэ чюрдэнас,
Пало миро экхэлыбэ.
Явнэ дро форо о барэ,
Э-власть лынэ о бутярнэ …
Бутыр дро хоро ман нанэ,
Дро романо театро мэ.

Студийка Воинова-Масальско.

About the Women’s Day

(March, the 8th)

Under the Tsar, I had sung in restaurants for fat-rich gadže, they threw money to me for my songs and dance. They did not understand me, how hard it was for me. I was very young and night performance was very exhausting; however, those fat pigs did not understand it; they looked at the Roma girl as an attraction, I was obliged to perform everything, whatever the gentleman would order, and if I had not done what the customer wishes, they would kick me out of the choir. Such bitter was our life under the Tsar. Now, under the workers’ power, my life has changed, they respect me as well, as all people; now I have just realized where real life is, not slavery. I am currently studying in the theatre studio and I will be a true actress. I am taught to read, to dance and to play the musical instrument. I will perform all these things not for drunk rich men, but for all people. All my life I was thinking about what the workers’ power gave me. It is very painful for me to remember the former life. I call all Roma girls and boys to go as one keeping up with the adults.

School girl Voinova-Masalsko.

Women’s Day [1]

I didn’t know about this day,
When I was in the choir –
There I sang songs,
There I went out to dance.
Gadže were listening to my songs –
They were with thick bellies,
They threw me big money
For my dance.
There had been rich who ruled the city
Then the workers took the power …
I no longer work in the choir,
I am in the Roma theatre now.

Theatre studio’s student Voinova-Masalskо [2].

Notes

1. The same poem, with minor editorial corrections, was also published in Almanac of Roma Poets (Альманах, 1931, p. 22).

2. Nothing is known about the author of these texts, P. Voinova-Massalskaya (this is the way her name is written in Almanac of Roma Poets).

Source: Воинова-Масальско. (1931b). Ваш джювленгиро дывэс (8 марта). Нэво дром, An. 2, No. 3, p. 21; Воинова-Масальско. (1931c). Джювлякано дывэс. Нэво дром, An. 2, No. 3, p. 21.

Prepared for publication by Elena Marushiakova, Vesselin Popov and Viktor Shapoval.

Translated by Viktor Shapoval.

12.2.10 About the Woman

О. Панкова

Ваш джювлякэ

Адасаво полэибэ, со джювлы, хай, только могискирла тэ явэл пашэ тыкнэчявэндэ – нанэ чячюно.

Адава сыс дэшуштар бэрш палэ, отэнчя коли ром гиндя пэс хуласа прэ ромнятэ.

Нэ Октябрьско революцыя тходя джювля псико дро псико муршэса.

Амэ джинас, со джювлы могискирла тэ залэл адасавэ жэ бутя сыр и мурш. И дыкхаса, со джювлы на отачела э муршэстыр. Хоть и ракирна, со джювлятэ бал длуго, нэ тыкны годы. А амэ пхэнаса со адава нанэ чячё.

Джювлы кхэтанэ муршэса могискирла тэ кэрэла нэво соцыалистическо обшшество и ёй банги адава тэ кэрэл.

Дро бут тыкнэ нацыоинальности, савэ сыс тасадэ жыко революцыя тагариса, джювлы на сыс мануш. Мурш ласа совсем на гиндяпэ.

Дром амарэ джювля – романэчя сыс тэло дэсто. Коли ёй инке сыс дро чяя прэ латэ хулай сыс дад. Покамьяпэ дадэскэ саво на яви чяво ёв отдэла чя пал лэстэ.

На гинэлапэ, камэл ёй пал лестэ тэ джял или на. И отэнчя хулай прэ латэ ужэ ром.

Кицы ж ёй прилэла менькица пал пэскиро джиибэ. И дро мразо и дро хачькирдо лынаскиро дывэс эй тырдэлапэ торбаса пало псикэ, пашо фэнштры о маро мангэла. Авэла кхэрэ, а одой буты жыко кирло, о чявэ мэлалэ, обрискирдэ, тэ хан мангэна.

А о ром сыр банитэра пашло прэ порныца, а на так дро патря кхэлла. Хулай сы. Ёв жэ прэ латэ и годла дэла.

Запьела о ром. Ёй черори на джинэл сыр тэ псирэл паш лэстэ.

А ёв то прэ латэ нартыныпэ.

Про чянга ромня тховэла, о гиля тэ багал затховэла, марла.

Ёй гэрушка страхатыр издрала, а лав дарла тэ пхэнэл.

Нэ ромнялэ! Отгынэ одолэ бэрша, коли о ром сыс хулай.

Акана вавир рэндо. Акана хулан нанэ.

Октябрьско революцыя злыя лофо э ромэстыр.

Ром банго тэ явэл товаришшё ромнякэ.

Нэ треби тэ пхэнэс, со машкир амарэ ромэндэ сы инке адасавэ “мурша”.

Икне на догыя кэ годы сарэ ромненгэ, со ром нанэ хулай.

Адава пхурано кирныпэ нашты тэ домэкэс дро амаро нэво соцыалистическо джиибэ. Треби зоралэс тэ марэспэ пхураныпнаса. И адава марибэ банго тэ пролыджял тэрныпэ.

Прэ лэстэ пасёла адава задэибэ.

Ёв кэрла нэво джиибэ.

Ёв сыгыдыр сарэндыр и фэдыр сарэндыр адава кэрла.

Амаро комсомоло банго тэ джинэла и тэ пролыджял адава задэибэ.

Акана романычяй кэрла буты про производство, сыклёла. Лылварипэ откэрла якха замардэ джювлякэ.

Ёй акана дыкхэла бут миштыпэ. Ваш лакэ саро нэво.

Журналостыр “Нэво дром”: […]

Адава чинэла романычяй, сави сыклёла дрэ романо театро-студия. Джиибэ ромня парудяпэ акана, и ачья про бут миштэдыр. Акана сы чяворэнгирэ сады, дрэ савэ ромны прэ саро дывэс отлыджяла пэскирэ чяворэн. Одой пал лэндэ псирна. Ёнэ хана и пьена пиро мардэ. Ёнэ одой нанэ обрискирдэ и мэлалэ.

Дрэ Москва сы романо чяворэнгиро садо. Дрэ еня мардэ отлыджяла э дай чяворэс дрэ садо. Одой чяворо дро татыпэ и чяло.

Лынаскиро чяворытко садо уджяла пало форо тэ дживэл.

Кэ ёнэ моло дрэ курко дая тэ дада явэна тэ подыкхэн сыр ёнэ одой дживэна.

Окэ со чинэла екх дай:

“О кхам хачькирдо сыр яг, зорэлэс хачькирла э пхув, нанэ соса тэ дышынэс, дро муй, дро накх попэрла о пыло. Форытконэ шумостыр кхинёна о кана. На шукар сы лынаскиро дрэ Москва. Камэлапэ тэ уджяс карик на яви дро гав, кай сы зэлэна фэлды, рупови паны дрэ рэка и учё голубо болыбэн.

На обычно сы адава хачькирдо дывэс ваш ромэнгэ, савэ дживэна дро Пролетарско районо дрэ Москва. На екх дакиро ило марлапэ ададывэс радытыр. Прогыя екх чён сыр на дыкхнэ енэ пэскирэ калэякхэнгирэ чяворэн. Екх чён сыр романо чяворэнгиро садо угыя прэ дачя.

Ададывэс чяворэн удыкхэна, ададывэс дро чяворэнгиро садо сы приемно дывэс. Сыр дживэна ёнэ одой. Савэ ёнэ кэрдэпэ пал адава чён. Соса чяравэна лэн? Сыр обджянапэ лэнца? Саро адава крэнцынэлапэ дрэ шэрэ даен.

О поездо урняла сыр чирикло, прастана мамуй зэлэна фэлды, вэшорэ, тыкнинька дачна кхэрэрэ. Сыгыдыр … сыгыдыр … сыгыдыр … На могискирна тэ дужакирэн о дая. Кай жэ сы адая станцыя.

Паш мардо джяла о поездо. Нэ окэ ходо кэрдяпэ тише, о поездо подшяла кэ станцыя. Дро вагоно скэдэнапэ тэ сджян. Томилино. Дачно штэто, кай сы чяворэнгиро садо. Станцыятыр ромня джяна пиро буглы гаса. Дачи, дачи тыкнэ и барэ о сады и цвэты, шуко крепко фано. Ромня придыкхэнапэ кэ дачи, родэна романо чяворэнгиро садо.

– Энакэ, энакэ ёнэ – дыкхэнтэ.

Э дачя прэ сави про лоло похтан сы чиндло: “Романо чяворэнгиро садо”. Дачя тэрды сы дро баро садо. Сосны, брэзы оегли чюрдэна бари тень. Пашо кхэр тэрдэ сы тыкнинька скаминдорэ, пал савэ бэшлэ сы чяворэ.

Сарэ ёнэ сы дро лолэ трусики, о муёрэ, о трупо захачимэ. Лэндэ сы о хабэ.

Романы руководительница, лолэ дыкхлэса про шэро, дыкхэла сыр хана чяворэ. Нашты тэ выджяс скаминдэстыр, дужакирна чяворэ коли проджяла о хабэн.

Ваш дадэнгэ тэ даенгэ приготовиндло про скаминд о драб. Пьена ёнэ, дыкхэна прэ чяворэндэ, марлапэ лэндэ дро шэро – “и амарэ чяворэ сы сы прэ дачя, ваш лэнгэ сы чисто шуко фано, ваш лэнгэ сы о кхам, э чяр о цвэты”. Пучена руководительницатыр, со кэрна чяворэ, сыр хана, сыр пьена.

Прогыя о хабэн, чяворэ лынэ тэ сыкавэн даенгэ пэскири дачя. Дрэ штуба прэ ванта убладэ сы патриня, тэрдэ дро рядо набарэ пасиибнытка.

Прастана тыкнинька ґэрорья, джяна пал лэндэ о дая, придыкхэнапэ кэ саро, пришунэнапэ кэ чяворэнгирэ глося. Прастана о мардэ. Лынаскиро дывэс поджяла ко концо.

Бельвель закэрдя о дачи э брэзы, о сосны калэ дыкхлэса. Чявэ пасинэ, засутя шумно калы коммуна.

Угынэ о рома.

Дро вагоно розджянапэ ромнендэ о муя сабнастыр, дрэ якха тэрдэ сы дрэ зэлэно фано калэ шэрорэ тэ лолэ трусики.

Росчинэла о поездо кало фано, шуминэна о роты. Дрэ фэнштра дыкхэла таты лынаскири бельволь”.

Амэ бангэ тэ выбарьякирас нэвэ зоралэ манушэн. И амэ адава кэраса.

O. Pankova

About the Woman

Such a concept that the woman, so to say, can only take care of small children, – is wrong.

That was fourteen years ago when a man thought he owned his wife.

But the October revolution put the woman’s shoulder by the man’s shoulder.

We know that a woman can take any job a man can. And we see that the woman does not lag behind the man. They say that women have long hair but a small mind. And we say it’s not true.

A woman, together with a man, can build a new socialist society, and she must do so.

In many small nations that were oppressed by the Tsar before the revolution, the woman was not a human being. The man did not reckon with her.

The way of our Roma women was under the whip. Until she was married, her master was her father. If the father liked some guy, he would give him the girl as a wife.

Nobody cares whether she wants to marry him or not. And then her husband is already her master.

How much suffering she endures in her life. In the cold and in the heat of the summer day she trudges with her bag over her shoulder, at windows, asking for bread. Coming home she has there a lot of works to do, the children dirty, ragged, asking for food.

And the husband either is lying on a feather bed like a panther and if not lying, he is playing cards. He is her master. He’s even yelling at her.

If the husband starts to drink, she, the poor one, doesn’t know how to please him.

And he has nothing but rudeness for her.

He makes his wife stand on knees, sing songs, beats her.

She, the poor thing, trembles with fear, and is afraid to utter a word.

But Roma sisters! Gone are the years when your husbands were your masters.

Now it is another order. Now there are no masters here.

The October revolution took the conceit of your husbands.

A husband has to be a comrade to his wife.

But I must say that among our Roma there are still such “heroes”.

Not every Roma woman has reached the consciousness that her husband is not her master.

This former depravity should not be allowed into our new socialist life. It is necessary to fight the old days’ customs. And this struggle should be carried out by young people.

It is her task.

Young people are building a new life.

They are the fastest and the best for it.

Our komsomol must realize and fulfil this task.

Now a Roma woman is doing work in the workplace, studying. Literacy opens the eyes of a formerly ignorant woman.

She now sees a lot of good things. And everything is new for her.

From the journal Nevo drom: […] [1].

This is written by a Roma girl who is studying at the Roma Theatre Studio. The life of a Roma woman has changed now and has become much better. Now there are kindergartens in which a Roma woman brings her children for the whole day. They’re taken care of. They eat and drink by the hour. They’re not ragged or dirty.

There is a Roma kindergarten in Moscow. At nine o’clock the mother takes the children to the garden. There, the child receives warmth and satiety.

In the summer, the kindergarten moves out of town.

Mothers and fathers visit them once a week to see how they live there.

This is what one mother writes:

“The sun is hot like fire, it strongly warms the ground, one cannot breathe, one’s face, nose get the dust. The ears are tired from the city hustle. To spend the summer in Moscow is not good. Everyone wants to go somewhere in the village, where there are green fields, silver water in the river and the high blue sky.

Unusually hot is this day for the Roma who live in the Proletarian district of Moscow. Each mother’s heart beats with joy today. One month has passed since they had seen their black-eyed children. One month, since the Roma kindergarten went to the country.

Today they will see their children, today is reception day in the kindergarten. How do they live? What have they become this month? What are they fed? How are they treated? This is all in a mother’s head.

The train flies like a bird, runs past green fields, small forests, small country houses. Faster … faster … faster … The mothers can’t wait any longer. Where is the station?

The train moves for half an hour. But the course is quieter, the train approaches the station. They’re getting out from the car. Tomilino [2]. The country place where the kindergarten is dwelling. From the station, Roma women walk in a wide street. Dachas, dachas, small and big gardens and flowers, strong dry air. Romani women look closely to the cottages, looking out for the Roma kindergarten.

– Here, here they are – look.

A cottage, over which a red cloth is laid, with the written sign “Romani kindergarten”. The cottage is situated in a large garden. Pine, birch, spruce cast a great shadow. Near the house there are small tables at which the children sit.

They are all in the red panties, face and body are tanned. They are having lunch.

The Romani headmistress, with a red scarf on her head, is watching as the children eat. They can’t leave the tables, the children are waiting for lunch to finish.

For fathers and mothers, there is a tea prepared on the table. They drink, look at the children, a thought beats in their heads – “and our children are at the dacha too, for them there is clean dry air, for them, there is the sun, grass, flowers”. They ask the headmistress what the children do, how they eat, how they drink.

The dinner is finished, the children to show the cottage to their mothers. In the room, pictures are hanging off the wall, and small beds are standing in one row.

Small legs run, mothers follow them, looking after everything, listening to the children’s voices. Hours fly by. The summer day is coming to an end.

The evening comes, the cottages are closed with a black birch pine. Children lay down, the swarthy noisy community falls asleep.

The Roma leave.

In the car, Romani women’s faces are lit with smiles, they can still picture the green air, their children’s dark heads and red trousers.

The train runs through the dark air, the wheels rustle. The warm summer evening is seen through the windows.”

We need to grow new strong people. And we will.

Notes

1. Here the article About the Women’s Day (March, the 8th) from the journal Nevo drom (New Way) is included, the full text for which can be seen above. This is why we omitted it. An important note is that the text of P. Voinova-Massalsko is published by Olga Pankova with some editorial changes: in two places “worker’s power” was replaced by “Soviet power”; “All people” has been changed to “working people, such as I am”; “Adults” has been replaced by “workers”. The question is open whether these changes reflect some ideological reasons or are made on a purely stylistic base.

2. Tomlino is a countryside health resort, 25 km from Moscow. There the Roma children from романо чяворэнгиро садо (Gypsy kindergarten) spent their summer holidays.

Source: Панкова, О. (1932). Комсомоло дрэ марибэ поло нэво джиибэ. Москва: Тэрны гвардия, pp. 30-35.

Prepared for publication by Elena Marushiakova, Vesselin Popov and Viktor Shapoval.

Translated by Viktor Shapoval.

12.2.11 The Gypsy Theatre

Ник[олай] Панков

Цыганский театр – не национальный театр

Журнал “Народное творчество” статьею Эдв[арда] Шолоkа “Цыганский театр Ромэн”, помещенной в No. 5, совершено правильно ставит вопрос о Цыганском театре “Ромэн”, его репертуаре и его путях. Моя статья, как одного из работников цыганского культурного фронта, является откликом на статью тов[арища] Шолоха.

У цыганского театра есть одна из трудностей в главной своей области, в области обслуживания своего зрителя. Его зритель не сосредоточен в одном месте и находится главным образом на периферии, в колхозах и даже в таборах. Как же театр выходит из этих трудностей? Вместо того, чтобы охватить цыганского зрителя, театр ставит перед собою совершенно иную проблему, а именно применение себя в среде интернационального зрителя.

Но ознакомление братских народов [Советского] Союза с прошлым и настоящим цыганского народа, с его искусством и достижениями может, конечно, иметь место, но тем не менее это не может являться самоцелью. Цыганский театр в первую очередь должен стать культурным фактором своего народа. Но когда же у театра вместо постоянной связи со своим народом бывают лишь случайные встречи на каких нибудь парадах, то в этом случае театр, естественно, теряет свой национальный облик, вырождаясь в экзотический театр, привлекая зрителей больше главным образом песнями и плясками, вводимыми в спектакли без всякой органической связи, но яркими и выразительными сами по себе.

Если же говорить о познавательной ценности театра, то таковой также нет у театра, потому [ч]то театр грешит антинародными искажениями цыганского быта. Возьмем для примера пьесу “Жизнь на колесах”, А[лександра] Германо, пользующуюся большим успехом среди интернационального зрителя. В погоне за экзотикой режиссура театра внесла сумбур: Какие цыганы фигурируют в пьесе, русские или зарубежные? По костюму – болгарские или румынские, так называемые “котлярья”. Цыганы из табора вожака Вангара являются и медвежатниками, и лошадниками и лудильшиками, что совершенно не верно. В СССР и в дореволюционной России котлярья лошадничеством не занимались. На русских цыган не похожи, потому, что начиная с половины ХIХ в. так называемые “русские” цыганы вождей и диктаторов не имели. Создание разнородных элементов, принадлежащих различным группам, делает спектакль фальшивым.

Пьеса [Ивана] Ром-Лебедева “Дочь степей” претенциозно названа “музикальной” драмой. Перед зрителем – бытовая драма с любовной интригой. Кочующая цыганка, работающая в цыганском колхозе в качестве поденщицы (кстати, явление вообще странное), влюблена в бригадира Мотьку. Но чтобы покинуть постылого мужа и уйти с любимым, Ганка вынуждена рядиться в медвежью шкуру. Неужели, в наших условьях, женщина должна уйти от нелюбимого мужа не иначе как замаскированной. При этом инициативу и активное содействие автор предоставляет колхозной молодежи. Так ли это? Это конечно, профанация как чувства, так и нашей молодежи. Не будучи в силах прямо и смело заявить деспоту-мужу о своей любви к Мотьке, как это сделала бы современная и свободолюбивая цыганка, она вместе с тем, по воле автора, принимает более чем деятельное участие в общественной жизни колхоза. Это звучит фальшиво. (Посколько автор дает жизнь колхоза – хотя и назвав пьесу “дочь степей” – это, несомненно, обязывает автора к правильному показу.). В пьесе нет столкновения общественных сил. Все сведено к личной драме, при чем весьма убогой. Образ Баурова, который по мнению автора должен явиться врагом колхозной жизни – притянут, и ни в какой мере не связан органически со всем развитием пьесы. В пьесе претендует на художественный образ в какой-то мере – Ганка, но мотивы, которые руководят автором Ром-Лебедевым на столько не оправданы, что образ Ганки является более чем на-половину недоношенным. Пьеса весьма примитивная, и далеко от отображения совхозной действительности.

“Свадьба в таборе” того же Ром-Лебедева также фальшива. И не случайно она названа “театральной” сказкой. Сказка, где девушка так свободно и так своевольно и своенравно выбирала бы себе жениха, подобно тому, как отец ее выбирает лошадь на ярмарке – не мыслима. (Остается еще “Вечер песни и пляски”, но это могло быть принято в первый год театра в качестве первого показа, а на на 3[-ем] году его существования.).

Этих беглых замечаний основных недостатков театра достаточно для того, чтобы сказать, что театр (далек от того пути, по которому должен идти современный национальный театр) [и] имеет много ошибок, мешающих ему стать настоящим национальным театром.

Театр, дающий лживые образы, театр, приносящий в жертву правду во имя театрализации, театр, не учитывающий нужда своего народа и не обслуживающий его – не нужен народу и не может именоваться национальным. Позволительно думать, что театр, искажающий правду и не умеющий показать верно свой народ, не нужен и для интернационального зрителя.

Цыганской массе необходим театр, она не откажется от существования театра; цыганы испокон веков связаны с музыкой, песней и пляской. Такие представители человечества как Державин, Пушкин, Толстой и многие другие преклонялись перед цыганским искусством. Цыганские хоры и оркестры даже в самые жуткие времена гонений и преследований против цыган в Европе оставались неприкосновенными. (Не потому ли что гонители так высоко ценили искусство?).

Цыганское искусство в нашем социалистическом строительстве должно быть использовано в деле воспитания цыганских масс. До сих пор театр это не сделал, и в этом вина падает всецело на руководство, проявившее свою несостоятельность.

Театр должен быть реорганизован. Театр должен обслуживать прежде всего свой народ. До сих пор театр ограничивался только поездками по крупным городам. Это была принципиальная ошибка. Театр должен обслуживать цыганскую массу зрителей.

Статья т. Шолока указывает на необходимость более частых выездов театра в цыганские колхозы. Считаем это безусловно правильным, надо, чтобы театр выделил из труппы стационара постоянную группу. Состав ее может меняться. Эта группа, имея в своем репертуаре полноценные пьесы, не связанная с громоздким оформлением сможет обслуживать цыганскую массу на периферии. Только при соблюдении этого непременного условия Театр “Ромэн” будет театром цыганского народа.

Вторая необходимая работа, которая лежит перед театром – это ликвидация остатков лженародности, которой до сих пор продолжает болеть театр.

Для того, чтобы добиться этого, театру необходимо более глубоко и внимательно изучать жизнь, и особенно жизнь своего народа.

Надо привлечь таких высококвалифицированных специалистов, хорошо знающих язык и быт цыган, как профессора Сергиевский, Баранников, Вентцель, и др., которые оказали-бы громадную услугу как в области организации в театре научно-исследовательской работы по фольклору, так и в области консультаций по быту, языку.

Третья задача: надо пересмотреть репертуар театра. Привлечь настоящих драматургов для создания полноценного современного репертуара, обратить внимание на стиль собирания и особенно на обработку театром песенного материала.

Необходимо по-новому поставить в театре и учебно-воспитательную работу с актерами. Возглавить ее авторитетными людьми. Сейчас во главе учебной части стоит человек некомпетентный.

При театре необходимо создать семинар для подготовки инструкторов по обслуживанию цыганской художественной самодеятельности. И наконец надо создать при театре актив из цыганской интеллигенции.

Проведение в жизнь всех этих мероприятий выведет театр из того тупика, в котором он находится сейчас.

Nikolay Pankov

The Gypsy Theatre is Not a National Theatre

The journal “Narodnoe tvorchestvo” [Folks Art] through Edward Sholok’s article “The Gypsy Theatre Romen”, published in No. 5, quite correctly raises the issue of the Gypsy Theatre Romen, its repertoire and its perspectives. My article, as one of the workers on the Gypsy cultural front, is a resonance of the article by Comrade Sholokh.

The Gypsy theatre has one of the difficulties in its main field, in the field of servicing its audience. Its spectators are not concentrated in one place and are mainly on the periphery, on kolkhozes and even in tabors. How does the theatre solve these difficulties? Instead of embracing the Gypsy audience, the theatre poses a completely different task, namely in approaching an international audience. While familiarisation of the fraternal peoples of the Soviet Union with the past and present of the Gypsy people, with their art and achievements, can, of course, take place, but nevertheless, this cannot be an end in itself. Gypsy Theatre must first become a cultural factor of its people. But when instead of a constant connection with its own people, the theatre has only occasional meetings at some parades, then in this case the theatre naturally loses its national appearance, degenerating into an exotic theatre, attracting the audience mainly with songs and dances introduced into the performances without any organic connection, that are however vivid and expressive.

If we talk about the cognitive value of the theatre, then the theatre also does not have it, because the theatre sins with anti-national distortions of Gypsy mode of life. Take, for example, the play “Life on Wheels,” by Alexander Germano, which enjoys great success among an international audience. In pursuit of the exotics, the theatre’s direction made a mess: Which Gypsies appear in the play, Russian or foreign? According to the costume – Bulgarian or Romanian, the so-called “Kotlyarya” [1]. Gypsies from the tabor of chief Vangar are bear-trainers, horse-dealers and tinsmiths, which is absolutely not realistic. In the USSR and in pre-revolutionary Russia, Kotlyarya did not engage in horse-dealing. They are not similar to Russian Gypsies, because since the middle of the 19th century the so-called “Russian” Gypsies did not have chiefs and dictators. Creating dissimilar elements belonging to different groups makes the performance fake.

Ivan Rom-Lebedev’s play “The Daughter of the Steppes” is pretentiously called a “musical” drama. In front of the audience is a household drama with a love affair. A nomadic Gypsy woman working in a Gypsy kolkhoz as a day labourer (by the way, the phenomenon is generally strange), is in love with foreman Motka. But in order to leave her hateful husband and leave with her beloved, Ganka is forced to dress up in a bear’s skin. Really, in our conditions, a woman should leave her unloved husband only as a masked one? At the same time, the author provides initiative and active assistance to kolkhoz youth.

Is it so? This, of course, is a profanation of both feelings and our youth. Not being able to directly and boldly declare to her despot husband her love for Motka, as a modern and freedom-loving Gypsy woman would do, she, at the same time, by the will of the author, takes more than an active part in the public life of the kolkhoz. This sounds fake. (As far as the author presents labourer life in kolkhoz – although calling the play “daughter of the steppes” – this undoubtedly obliges the author to show it correctly.) [2].

There is no clash of social forces in the play. Everything is reduced to personal drama, and it’s very miserable. The character of Baurov, which, according to the author, should be an enemy of the kolkhoz life, is far-fetched, and in no way connected organically with the whole development of the play. In the play, an artistic image in some way is only the one of Ganka, but the motives that guide the author Rom-Lebedev are in such extent unjustified, that the image of Ganka is more than half-prematurely. The play is very primitive, and far from reflecting sovkhoz’s reality.

The play “Wedding in the camp” of the same Rom-Lebedev is also fake. And it is no accident that it is called a “theatrical” fairy tale. A fairy tale where a girl so freely and so willfully and self-willed would choose a bridegroom, just like her father chooses a horse at a fair, is inconceivable. (There is still an “Evening of Songs and Dances”, but this could be acceptable in the first year of the theatre as its first show, and not in the 3rd year of its existence.) [3].

These cursory remarks about the main shortcomings of the theatre are enough to illustrate that the theatre (is far from the path that the modern national theatre should follow) [4] and has many errors that prevent it from becoming a real national theatre.

A theatre that gives false images, a theatre that sacrifices the truth in the name of theatricalisation, a theatre that does not take into account the needs of its people and does not serve it, is not needed by the people and cannot be called a National one. It is permissible to think that a theatre that distorts the truth and does not know how to show its own people correctly is not needed for an international audience either.

The Gypsy masses need a theatre; they will not abandon the existence of a theatre; From time immemorial, Gypsies have been associated with music, song and dance. Representatives of humanity such as Derzhavin, Pushkin, Tolstoy and many others worshipped Gypsy art. Gypsy choirs and orchestras, even in the most terrible times of chasing away and persecution against Gypsies in Europe, remained untouched (Is it because the persecutors so highly valued art?) [5].

Gypsy art in our socialist construction should be used for the education of the Gypsy masses. Until now, the theatre has not done this, and the blame falls entirely on the leadership, which has shown its failure.

The theatre should be reorganised. The theatre should serve primarily its people. Until now, the theatre has been limited only to trips to major cities. It was a fundamental mistake. The theatre should serve the Gypsy masses.

Comrade Sholok’s article indicates the need for more frequent theatre visits to Gypsy kolkhozes. We believe this is certainly correct, it is necessary that the theatre allocates a permanent group from the stationary troupe. Its composition may vary. This group, having in its repertoire full-fledged plays that are not associated with cumbersome design, will be able to serve the Gypsy masses on the periphery. Only by being subject to this indispensable condition, the Romen Theatre will be a theatre of the Gypsy people.

The second necessary work that lies in front of the theatre is the elimination of the remnants of national falsehood [6] that the theatre continues to suffer from.

In order to achieve this, the theatre needs to study life more deeply and attentively, and especially the life of its people.

It is necessary to attract such highly qualified specialists who are well aware of the language and life of the Gypsies, such as professors Sergievsky, Barannikov, Wentzel, and others, who would make a great service in the field of organising scholarly folklore research in the theatre and in the field of giving consultations on the way of life, language of Gypsies.

The third task: it is necessary to revise the repertoire of the theatre. To attract real playwriters to create a full-fledged modern repertoire, to pay attention to the style of the theatre’s gathering and especially to its processing of the song materials.

It is necessary to re-create in the theatre educational work with the actors. It should be led by renowned people. Now at the head of the educational part is an incompetent person.

At the theatre, it is necessary to create a seminar for the training of instructors in servicing Gypsy amateur performances. And finally, it is needed to create an active group from the theatre from the Gypsy intelligentsia.

The implementation of all these events will lead the theatre out of the impasse in which it is now [7].

Notes

1. Kotlyarya (котлярья) is a self-designation used in Russia by and for the Kelderari Roma group. It is literally translation of the term Kelderari from Romanian in Russian language in meaning cauldron-makers.

2-5. The sentences in brackets are scratched in original, in their place there are handwritten additions that were intended to be included in the published text.

6. National falshood (лженародность) – a term from literature science used in that time. It designated admiration for elements coming from outside and contempt for one’s own culture traits. This is combined with the glorification of one’s own people, as the dignity of one’s own people is presented in the way they are perceived from the outside.

7. The text is a manuscript of an article that was proposed for publication in a journal Narodnoe tvorchestvo (Folks art). It is accompanied by a handwritten review that has not been signed (RGALI, f. 673, op. 1, ed. khr. 454, l. 203), however from the archival description of the fund it is clear that its author is the famous theatrical critic Isaac L. Lubinski. The reviewer believes that the article should not be published for a number of reasons, the main ones being: The author’s reasoning is superficial and too subjective; a previous issue of the journal has already published a positive review of the play The Daughter of the Steppes, and when publishing this article, the editorial will fall into contradiction; the author’s critical remarks are insufficient for the accusations the theatre in National falsehood and the editorial board will be responsible for those accusations. Such accusation can only be made after a thorough assessment of the condition of the theatre, without which it cannot be blamed for such grave sins. In the end, Nikolay Pankov’s article was not published.

Source: RGALI, f. 673, op. 1, ed. khr. 454, l. 104-110.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

Comments

As the published material shows, in the 1920s and 1930s, the specific genre of Gypsy literature publicistic was born and developed. Under this term are covered social and political essays aimed at enlightening and educating the public, as well as opinion-based and advocacy journalism. Within this genre, Roma authors had the opportunity to bring topics important for the community (and also for the society) to public discussion, primarily those concerning the life and problems of the Gypsies in the USSR. The fact that these authors had the opportunity to publish their texts both in Russian, in the mainstream press (including in the most authoritative and popular publications), meaning they were accessible to the entire Soviet society, and in the Romani-language journals, meaning they were intended for the Gypsy community offered them new possibilities to promote their visions of the Gypsy community’s present and future, as well as to act as opinion-makers.

Formally speaking, from the published texts, only Ivan Lebedev’s piece was not intended for the general public (Roma and non-Roma); it was only for the ‘internal use’ of the Soviet nomenclature. However, in its ideas and style, it is not different from the materials published in the press, so there is no reason to detach it.

One cannot help but notice that in most of these texts the same (or at least similar in content) concepts and idioms are used, expressing the basic ideology of the Soviet reality, in regard to the different nationalities and the national policy of the Soviet state during this period. First of all, this is the definition of the Russian Empire as a ‘people’s prison’ repeatedly used by Lenin, which implies that individual nationalities in the Empire were under the constant oppression of Tsarism. Hence, the constant emphasis on the role of the October Revolution and the Soviet state, which eliminated the old bourgeois system and opened up wide opportunities for oppressed peoples. Only in the Soviet state were these nationalities able to actively engage in the construction of a ‘new life’. This includes, in addition to the main task of building socialism, also the development of the national identity, language, and culture of all individual nationalities.

Within this discourse, the Gypsy theme fits without any problems into the general ideological paradigm. Moreover, it is within these frameworks that the ideas of Roma civic emancipation are given the opportunity for its practical realisation because the Soviet state (at least in the early USSR) pursued a consistent affirmative policy in this direction. In this case, there is a coincidence (if not full, at least in basic lines) of the aims of the state policy and the vision of the Gypsy activists concerning what this politics should be, or in the words of the VSTs President Andrey Taranov: “Gypsies must be helped to become a people equal in all respects with other nationalities inhabiting the USSR” (see above). In pursuit of this common goal, the Roma activists highlight in their texts a number of specific issues of Roma civic emancipation. These problems are diverse, and there are several main points that focus on the attention of Gypsy publicists and which are clearly expressed in their texts.

The first is the question of land allocation to the Gypsies and attracting them to engaging in a societal-useful work. This process is closely linked to the sedentarisation of Gypsy nomads.

It is significant that the first article to open the first issue of the world’s first Romani-language journal Romany zorya is devoted precisely to this topic, namely thе article published above, written by Andrey Taranov About the land for Romanyčhave. This topic is a leading one in other publications by Gypsy activists in the central press, addressing the mainstream population. This is clearly evident from their titles, e.g. From nomadism to sedentarisation by Andrey Taranov (Известия ЦИК СССР, 1927, p. 6) or Let us put aside the past nomadism: We will include Gypsies in the construction of socialism (Комсомольская правда, 19329, p. 3).

Equally revealing is that the first official state document relating to Gypsies is the Decree of the TsIK and SNK USSR from 1926, October 1, On measures to facilitate the transition of nomadic gypsies to a settled lifestyle (Постановление, 1926). By the first Decree, Gypsies wishing to settle were entitled to receive agricultural land with priority over the rest of those wishing to do so, as well as the right to enjoy all the privileges enjoyed by the so-called pereselentsy (resettlers). The second Decree of the TsIK and SNK RSFSR from 1928, February 20, On land allocation of Gypsies, who transit towards toiling settled way of life (Постановление, 1928) not only confirmed those privileges but extends them further by assuming the costs of settling from the state budget. In this way, Gypsies are given the opportunity to enjoy privileges that were inaccessible to the vast majority of the population of the USSR.

Gypsy activists participated actively in the preparation and implementation of these founding documents of state policy concerning Gypsies. Representatives of VSTs participate in the specially created Commission for Land Management of Gypsy Workers under the Federal Committee on Land Affairs at the Presidium of VTsIK. Such representatives from 08.05.1926 are Andrey Taranov and Mikhail Bezlyudskiy, who by a decision of the Presidium of VSTs of 15.02.1927 was replaced by Sergey Polyakov (GARF, f. Р 3260, op. 6, d. 44, l. 33-34).

The influence of Gypsy activists on state Gypsy politics can take other forms too, and it is worth noting the public impact of their articles in the central press. This effect is most evident in the case of the article by Georgiy Lebedev and Alexander German (see above), after whose publication the editorial board of Komsomolskaya Pravda convened a special extended meeting to discuss its ideas and messages, a meeting attended by representatives of various Soviet institutions, leading newspapers and many Gypsy activists (GARF, f. Р 1235, op. 121, d. 31, l. 334-348).

Another major issue often found in the work of Gypsy activists is that of the internal class division in the community, and more specifically of the so-called kulaks. The very idea of a class divide among the Gypsies was a direct reflection of the dominant ideology and relevant public language in the USSR at that time, leading to attempts to define the class structure of the Gypsy community in the spirit of Marxism- Leninism. In the beginning, as seen from the Memorandum of 03.04.1928 published above, the concept was proposed in relation to the existence of the ‘germ of communism’ in the Gypsy camp, which made it easier for Gypsies to move to collective agriculture. Very soon after that, in the spirit of Stalin’s thesis from the late 1920s on sharpening the class struggle in the process of strengthening the socialist state, the concept of the need to combat the so-called class enemy within the Gypsy community became evident. For such class enemies, united under the label kulaks were declared before all the leaders of Gypsy tabors (nomadic or settled in big cities) as well as the heads of former Gypsy choirs. In the kulaks, members of, the so-called Gypsy courts have also been included, designated as a traditional institution through which the exploited Gypsy masses are kept under control (GARF, f. Р 1235, op. 123, d. 28, l. 194-199; f. Р 1235, op. 123, d. 27, l. 197-221; f. 10035, op. 1, d. 74091, l. 188-205; RGAE, f. 5675, d. 142, l. 15-17; Римско, 1932, p. 12).

It is difficult to say when and by whom the idea of the existence of class enemies (kulaks) among Gypsies was first formulated, but in any case, the published article by Georgiy Lebedev is one of the first in this direction. It reflects the universal slogan “to destroy the kulak as a class” that was a leading one during the mass collectivisation of agriculture, which began in the late 1920s and lasted until the early 1930s. In addition to this article, a number of other articles with the same message have been published in the journal Nevo drom in Romani language. Such is, for example, the article with the revealing title Дро колхозо нанэ штэто кулакоскэ (There is no place for kulaks in the kolkhoz), signed with the initials MT (most likely Mikhail Bezlyudskiy), in which the chairman of the kolkhoz Svobodа (Freedom) in Kardimovo, in the Smolensk region, namely Yefrosiniya (Ruzya) Tumashevich and her father, are declared kulaks (Нэво дром, 1930a, pp. 9-10). In this key are also two notes signed by the author with the pseudonym Feldytko (Nomad). The first one under the title To destroy the kulak as a class the charges against the Tumashevich family are reiterated (Нэво дром, 1931d, p. 14). In the second one Are there Roma kulaks in Moscow the discovered ‘kulaks’ from the ranks of Moscow Gypsies were Yegor Polyakov (the head of the famous Gypsy choir), Mikhail Masaly’skiy, Yakov Vishnyakov and others (Нэво дром, 1931e, pp. 14-15). The topic of class enemies, the leaders of the Gypsy tabors, is widely reflected in both the newly created Gypsy literature and in the repertoire of the Theatre Romen, and even in cinema (in the Movie The Last Camp from 1935). Even the critical remarks (most likely written by Mikhail Bezlyudskiy) entitled More close class attention at the theatrical front written on the occasion of the theatre performances Романо дром (Gypsy Way) и Гиля и кхэлыбэна Ромэн (Songs and Dances of Gypsies) at Leningrad Ethnographic Theatre are within this key point (Нэво дром, 1932a, pp. 10-11).

Of course, in terms of historical and ethnographic realities, the idea of the existence of class stratification in the Gypsy community is completely untenable, and from today’s point of view, it sounds more like an absurd joke. Seen in a historical context, however, this concept seems different in terms of specific time and place (early USSR). The civic emancipation of the community involved, first and foremost, an equal integration into the social realities among which they lived, and it is quite clear from this point of view that Gypsy activists used the language of the Soviet public discourse. For them, apart from the Soviet realities, there were no other alternatives, which means they needed to accept these realities as they were; therefore, the processes of Roma civic emancipation in the early USSR should accordingly be analysed from this point of view.

For the first time in the early USSR, however, some concepts emerged, which are particularly relevant today in connection to modern Roma activism and academia, namely the concept of anti-Gypsyism (Holler, 2014, pp. 84-85). This concept was firstly presented by Alexander German in 1928 in his article “Gypsies” (Безбожник, 1928, pp. 11-13), and was popularised by Alexander German and Georgiy Lebedev in 1929, and by Andrey Taranov in 1931, in the articles published above. In these all articles, the emphasis is primarily set on the overall policy of “rotten Tsarist anti-Gypsyism” in the Russian Empire, and this social phenomenon is defined as inherent for the epochs of feudalism and capitalism, which should no longer exist in the Soviet state. In both articles, however, there are carefully worded notes that make it clear that there are still some remnants of anti-Gypsyism in Soviet society. Anti-Gypsyism is explained as an insurmounted legacy of the old social order and against which it is necessary for the Soviet state to constantly fight.

They are expressed in the inattentive or neglectful attitude of the local authorities towards the Gypsies, spreading defamatory rumours, public expression of anti-Gypsy stereotypes, etc. Descriptions of specific examples of such attitudes, including police misconduct against Gypsies, are also contained in a number of documents prepared by VSTs and sent to various Soviet institutions (GARF, f. Р 393, op. 43 А, d. 1763, l. 179-184; f. Р 1235, op. 120, d. 27, l. 30-38; f. Р 1235, op. 121, d. 31, l. 148). As a rule, the Soviet authorities responded quickly and effectively to such signals, as well as in cases of any manifestation of anti-Gypsyism by the majority population. The reason for such prompt action against any appearance of anti-Gypsyism was made because they were seen as a serious violation of the dominant ideology of proletarian internationalism and of Soviet legislation that did not permit discrimination on a national basis. For illustration, it is enough to list some titles of articles in the mainstream press, like e.g. The Chauvinist Language – The Language of the Class Enemy: Shameful Belching of Great-Power Chauvinism at the Smolensk Pedagogical Institute (Большевисткий молодньяк, 1931, p. 2). This article describes a case of bullying and allegations of theft of a Gypsy student by his colleagues. Some press headlines reflect cases when persons accused of anti-Gypsyism are brought to court, e.g. This is where the enemy works: The ridiculous gossip of the chauvinists must be put to an end (Борьба, 1931, p. 3) and the article Provocateurs before the court. The myth of the abduction of children (Борьба, 1931, p. 3) about the case in Stalingrad, described in the published article published here, A War against anti-Gypsyism by Andrey Taranov. In the same spirit are the articles: Hit the great-power chauvinists hard. Culprits harassed Gypsy workers brought to justice (Тверская правда, 1931a, p. 3), Cut off the dirty paws of the chauvinists: The culprits of the persecution of Gypsy workers soon will be brought before the proletarian court (Тверская правда, 1931b, p. 3), and In response to the sortie of the chauvinists, the front of international education is being strengthened (Тверская правда, 1931c, p. 3) about the sentencing of two workers to forced labour for one year because of the ethnic mockery of a Gypsy colleague. It is hardly necessary to clarify that ‘chauvinists’ should be understood as ‘Great Russian chauvinists’. Therefore, one should not be surprised by the sharp words in the published texts of the Gypsy activists against the ‘Great Russian chauvinists’. The fight against this still occurring phenomenon was a major trend in the national policy of the early USSR (see Martin, 2001). This, in turn, logically led to the emergence of the concept of anti-Gypsyism.

The Gypsy activists’ campaign against anti-Gypsyism was not only restricted to the USSR but included regular information on the persecution of Gypsies abroad. This information was in close cohesion with the general Soviet propaganda discourse, which comprehensively presented to the Soviet society the class, race and ethnic oppressions in the “world of capital” and accordingly promoted the Soviet model of a non-class society, where the cruel and unjust race and ethnic treatment is annihilated. A classic example in this regard is the highly admired film Circus (1936), in which a woman who gave birth to a child with a black father is persecuted in the US but finds happiness in the USSR, where there is no racial issue.

In this context, materials prepared by Gypsy activists about anti-Gypsyism in the West are numerous (especially fruitful in this regard was Alexander Germano, who mastered a number of foreign languages and regularly monitored the Western press).

An example of this is the article Сэндо линчя дрэ Чехословакия (Lynch law in Czechoslovakia) describing the anti-Gypsy pogrom in Slovakia (the case in Pobedim village in 1928), and presenting the adopted anti-Gypsy law against nomadism (see Chapter 8). The article summarises: “The life of Roma in Czechoslovakia is the same as the life of Negroes in America and Jews in Tsarist Russia” (Нэво дром, 1931f, p. 22-23).

It should not be a surprise also that it was in the early USSR that the issue of replacing the public name of the community with its ethnonym was raised. The proposal for the official use of the name ‘Roma’ (in form of Indo-Rom) was made by a non-Rom, namely by Daniil Savvov, who was employed at the Narkompros. In an article published in the Romani language journal Romany zorya in 1930, he wrote: “You have your own name – ‘Rom’, the history tells that Roma come from India. It would be good to call yourselves ‘Indo-Rom’, but you call yourself ‘tsygan’ [Gypsy].” (Романы зоря, 1930b, p. 9). In the same issue of the journal was published a poem “A call from the kolkhoz” by Georgiy Lebedev who used the pseudonym Indo-Rom (Романы зоря, 1930c, p. 46). This proposal, however, finds little resonance among the Gypsy activists. They did not perceive the public denomination ‘цыгане’ (Gypsies) as of insulting, which is clearly seen from the article by Andrey Taranov The Thirteenth Anniversary of October Revolution, which states: “Tsarist Russia … called the Uzbeks ‘Sarty’, the Jews ‘Zhidy’, the Ukrainians ‘Khokhly’, the Gypsies [цыгане] – ‘Pharaohs’ and so on” (Нэво дром, 1930, p. 1), i.e. the insulting name for Roma was not the word цыгане, but the designation Pharaohs.

The only reverberation to the proposal for a new public community name (‘Indo-Rom’) reappears in the 1930s when at the time of funding the Theatre Romen possible variants of its title were discussed. Among the proposals, one can find also a version connected with the term ‘Indo-Rom’, such as Indo-Romskiy (or Indo-Romenskiy) Theatre, i.e. ‘Indo-Roma Theatre’ (Бессонов, 2013, p. 454). The term was also included in the sentence in which the founders of the theatre declared their ‘full readiness to participate in the merciless cleaning of Indo-Romen Art’ from the so-called tsyganshchina (O’Keeffe, 2013, p. 217). As for the term tsyganshchina (цыганщина), in this context, it does not have any negative connotations regarding the Gypsies as a community. The very concept of tsyganshchina came into widespread public use in the 1920s, and for a long time, there was a massive public campaign in the press against this phenomenon, which was considered to be degenerated by a bourgeoisie kind of Gypsy art (see Штейнпресс, 1934; Щербакова, 1984) and an inauthentic pseudo-art (cf. Lemon, 2000, p. 141). This campaign, however, was not aimed against Gypsy music in general, but specifically against the tsyganshchina phenomenon; in contrast to this phenomenon and in order to present the ‘true’ Gypsy art the Soviet state created the Gypsy Theatre Romen – cf. article with the indicative title From a night pub to a proletarian theatre: Gypsies declare a fight against “tsyganshchina” (Рабочий и искусство, 1930, p. 4).

In this discourse can be added, though quite conditionally, the title ‘Rom’, used by Vladimir Zorin (about him see below) for two of his books published in Ukrainian – a collection of short stories and novella (Зорiн, 1932a; 1934). The first one was published twice (Зорiн, 1932b), in a 20 000 (sic!) print-run, and was translated into Moldovan language (Zorin, 1933). In this case, however, the use of the name ‘Roma’ in the title is a literary technique, because in the text the designation ‘Gypsies’ is employed..

In the early USSR, for the first time, the Gypsy men and women activists also brought to the forefront the specific problem of the Gypsy woman as well as the issue of the need to achieve gender equality both within the wider society and within the community. In modern terms, this is also found in present-day discussions about the double discrimination faced by Roma women, which includes also the issue of domestic violence against women (see above in the text by Olga Pankova) and children (see the book translated in Romani language with the title “ Why we should not beat our children” (Кулишэр-Бунцельман, 1932)). As one Gypsy male activist also writes, the Gypsy woman is a ‘slave’ and she must earn the living for the whole family, including her husband (Звезда, 1926, p. 2). That is why the Work Plan of VSTs for 1926 stated that one of the goals of the Union was the need to release women “from the yoke of family and man’s supremacy’” so that they could have more time for socially useful work (GARF, f. 1235, op. 1, d. 27, l. 94).

Moreover, as it is clear from the manuscript by Nikolay Pankov published above, the performances of Theatre Romen (in the play The Daughter of the Steppes by Ivan Rom-Lebedev, premiered in 1935) proclaim the right of a Gypsy woman to leave her unloved man, whom she is married to without her consent from her parents. This reflects the idea of free love, which was widely promoted in the early USSR, especially by the famous Alexandra Kolontay. To put it in brackets, the lead character in the play, the famous actor Lyalya Chernaya (Nadezhda Kiseleva), soon after the premiere left her husband (Ivan Rom-Lebedev himself) and married Mikhail Yanshin (non-Gypsy, artistic director of Theatre Romen).

Specific is the case of the problems of the Gypsy woman in Central Asia, among the so-called Central Asian Gypsies, collectively referred to as Lyuli or Jugy; the designation is inaccurate because, in fact, it refers to a number of communities with different origins and identities (Marushiakova & Popov, 2016d). Public campaigns of Soviet power in Central Asia for the removal of the paranjas, used by ‘Women of the East’ to completely cover themselves, did not target Gypsy women (Northrop, 2004, p. 51); because it was rarely used by them. Instead, they wore a ‘softer’ form of veiling, with an uncovered face. That is why, along with the fight against paranja in Samarkand arises another movement for the liberation of Gypsy women – the fight against the begging bag. For the Gypsy women, it was a symbol of their unequal position in the community as with it they were obliged to feed their entire families. Female Gypsy activists Koromat Dzhalilova and Dzhumakikh Norbaeva were especially active in this regards and repeatedly took action to persuade women to burn their begging bags, and to go to work in local factories. Koromat Dzhalilova became a member of the VKP(b) and joined an agitation unit that travelled around the region and propagated the ideas of Soviet power; in one such public event, she was attacked and received seven knife strikes, but survived and died many years later as an honorary retiree in 1965 at the age of 79 (Назаров, 1969, p. 116).

Among other leading ideas developed in Gypsy publicistics, special attention deserves a text published as debatable (i.e. the editorial does not fully share the author’s views) and signed with the alias Kalysh (it is not clear who is behind this pseudonym). This text raises the question of the use of the Romani language not only in education but also more broadly, in social life.

In direct correlation to this question is another case repeatedly discussed at the meetings with participation of Gypsies in Soviet institutions – to what extent Gypsy artels should be Gypsy-only by the composition or whether people of different nationalities can also work together (e.g. GARF, f. Р 3316, op. 28, d. 794, l. 77-125). The prevailing view (both of representatives of the institutions and of the Gypsy activists themselves) was that there is nothing wrong with non-Gypsies working in Gypsy artels. On the contrary, in such cases, the results are better. However, it is important that non-Gypsies do not prevail because the Gypsy character of the artel would be lost. Speaking in more general terms, the joint opinion was that Gypsies should not be encapsulated as a community in all public areas.

The last document published above is the manuscript of Nikolay Pankov. It is interesting above all because in some respect it moves away from the official discourse in regard to the Theatre Romen adopted in both the Gypsy and the mainstream press. Within the framework of this official discourse, the Romen theatre plays have been welcomed from different perspectives: the unveiling of class struggles in the Gypsy community, underlining the importance of Soviet policy towards the Gypsies, and especially in the context of the fight against the tsyganshchina.

The author, Nikolay Pankov, agrees with all of this but criticised the Theatre Romen from another perspective. In his manuscript, he discussed the extent to which the theatre reflects the typical and authentic ethnographic characteristics of the Gypsy community, both as a whole and in individual details. Nowadays, it is possible that this approach would be considered by many authors in the field of Romani studies as essentialism or exoticism, or both. In fact, it represents a typical and legitimate ethnonational discourse (in this case a Gypsy discourse) about national art (in this case the theatre). This is very clear in the author’s calls for the Gypsy Theatre to be on the first place an ethnic, national theatre, that will educate the Gypsy masses in this national spirit.

Looking at the published texts, it is clear that they reflect the basic visions for solving the problems of their people’s present. There is no reason to think that here is a forced imposition from the ‘outside’ of concepts foreign and unacceptable to Gypsies. On the contrary, it is obvious, that all of such ‘outside’ ideas are rethought and re-conceptualised through the point of view of the community, and more specifically of its elite, which was the main generator of visions for its future.

Elena Marushiakova and Vesselin Popov

12.3 Letters

12.3.1 A Letter from Khutor Krikunovo

Приветственное письмо

27-го декабря 1926 г.

Дорогим товарищем Всероссийского Союза Цыган Ромэн от национального общества граждан группы ромэн хутора Крикунова.

Мы все группы ромэн приветствуем вас дорогие товарищи Всероссийского союза цыган, как Вы первые вступили в защиту нашей национальности цыган, где и организовали Союз, что мы и увидели. Дорогие товарищи, из Вашего письма, которое мы получили от 01.XII.1926 г. [мы поняли], что нам уже дорога при Советской власти открыта и наши первые товарищи цыгане находятся на местах, где и все вообще национальности, что и приветствуем только советскую власть товарищей коммунаров за правильное ведение порядка жизни в России.

Теперь, дорогие товарищи, опишем мы Вам о первом вступлении нашей жизни на оседлость, т.к. мы проживали с давных пор в окружности Донской области, вступили с первых дней в ряды красных партизан в феврале мес[яце] 1918 г. и прослужили в Красной армии до окончания кровавой революции, возвратились домой, начали задумываться о жизни, т. к. Красная армия дала нам понять, что такое есть жизнь человека. Мы, как красноармейцы, стали съезжаться со всеми семействами по 3-4 семьи, в одно место, где проводили свои собрания часто о своей оседлости, жизни, ну, т. к. мы не так были знакомы в первое вступление на новую жизнь, темнота нас одолевала, не зная куда и как обратиться, но думая, что Советская власть, эта власть наша, и она пойдет всегда к нам навстречу, т. к. и у нас является сильная охота к общей жизни трудящихся граждан и мы с большим стремлением и желанием собрали свой сбор, избрали себе организатора, уполномочив его своим сбором, которым оказался избранным Крикунов, Александр Павлович, который и принял на себя обязанность с большой охотой организовать свой национальный хутор, стал убеждать всех тех, которые по своей темноте не сознавали еще лучшей оседлой жизни, когда нас организовалось не так большое количество: несколько семей, т.е. – граждан Крикуновых, Щербаковых и Лиманских, то и пошли слухи о цыганском хуторе, стали к нам прибывать со всех сторон цыгане с просьбой их приписать к оседлой жизни, начали мы обращаться к властям об отпуске участков под землеустройство. На нас было обращено внимание со стороны администрации, внимание слабое, требовали правильно данные документы, нам их было трудно достать, т. к. Вы сами знаете, какое на нас было раньше внимание, но все-таки, благодаря некоторым товарищам из администрации, давали нам наставления – куда обратится и как поступить. С большим трудом доставали правильные документы и толкались во все стороны, пока добились своей цели, что и произошел наш Сел[ьский] Округ о нашем желании на оседлость нашей жизни, где и разрешили нам строится на участке No. 23 при Верхне-Верхоловском совете на балке Куберле и где мы и остановились на жительство, заключив договор под землеустройство. С нас взяли за договор по рублю 53 коп[еек] с души.

Землеустройство у нас еще не проходило, мы еще на земле [не] устроены. В первое начало нас организовалось 20 дворов и где нам разрешили занимать землю с участка No. 23 – 700 десятин на 20 дворов, т.е. на 87 душ. А всего участка No. 23 находится 3 722 душ, которые находится под долгосрочной арендой, сняты на 12 лет. А к нам еще приписано 25 семей, т.е. 92 души и с каждым днем прибывает все новые граждане и просятся в наше общество, а нам РИК [Районный исполнительный комитет] зимовники не разрешает принимать без ведома района, но так мы еще не так развиты, не зная правил и заходим в тупик. Просим утвердить за нами весь участок No. 23, т. к. в нас большое желание организовать чисто-национальный хутор и к нам все больше и больше прибывают наши братья, но нам участка не утверждают и мы теперь в тупике, не зная принимать таковых […] желательно было бы даже дать клич своим братьям кочевникам, а не отказывать, что мы просим Вас позаботиться о своих братьях, которые еще живут в темноте дикой жизни.

Теперь дорогие товарищи пропишем мы Вам о своей жизни, как мы здесь живем. Группа наша состоит более бедняцкого населения сословия, как Вам наверно известно, что при нас то и у нас начали строиться с весны [19]26 года. Поставили себе 10 жилых помещений, находятся в тех помещениях по 3-4 семьи в одном помещении, а больше у нас сил не хватило, то и оставили до следующей весны, а нас 45 семей, т.е. 179 душ. Помощи нам нет и не знаем, куда обратиться за помощью, а своих сыл не хватает и не в силах землеустроиться, трудно, дрогие товарищи, приходится землеустроиваться в первое начало на новой жизни, но все-таки дорогие товарищи, как не трудно нам приходится, но думаем перенести все трудности и остаться на новой жизни, как гласит жить теперь советская власть и уверяем Вас товарищи, что покажем пример своим отсталым товарищам новой жизни. При помощи Вашего наставления надеемся на Вас дорогие товарищи, что Вы не забудете о нас, дадите нам совет и наставления в нашей новой жизни, которую мы так жаждем и сладостно принялись за нее.

Теперь пропишем Вам товарищи о своем богатстве, т.е. о живом и мертвом инвентаре. У нас имеются 15 лошадей, 7 коров, 2 быка, 2 верблюда и уже у некоторых есть куры, гуси, свиньи и т.д. это будет на всю нашу группу, т.е. 45 семей, а мертвый инвентарь есть, как Вам известно и самим, у кого есть лошадь, то и цыганская повозка, больше ничего нет, но думаем приобретать по мере возможности.

Еще сообщаем мы Вам, товарищ Таранов, что у нашей [группы] состоят Григорий и Василий Тарановы, [и] к будущей весне ожидаем ихнего приезда. Теперь сообщаем мы Вам, что письмо мы Ваше получили, за которое мы Вам очень и очень благодарны, с которого мы узнали, что у нас есть Союз Цыган и как мы были рады с трепетом его читали на общем Собрании. У каждого в груди зажигалась искра и прокатывалась по лицу слеза и мы видели снова, что у нас есть товарищи, которые не забывают о нас, до этого мы не знали ничего и о нас наверно никто не знал, то и просим Вас дорогие товарищи широко оповестить в газетах о нашей группе и дайте клич нашим братьям цыганам вступить им в оседлость, как мы и просим Вас о всем о том сообщите нам, будем ожидать совета с большим нетерпением.

С приветом к Вам товарищи Общество Граждан группы цыган хутора Крикунова и уполномоченный хутора группы цыган Крикунов, А. П.

Адрес наш: Донская область, Сальский округ, Сев[еро]-Кав[казский] Край, ст[анция] Двойная, Орловское почт[овое] отд[еление], В[ерхне]-Верхоломский сельсовет, хутор Крикунова, группа цыган, Крикунову, А. И.

27.ХII.1926 г.

С подлинным верно … [подпись, печать Всероссийского Союз Цыган]

A Welcome Letter

December 27, 1926

To the dear comrades from the All-Russian Union of Gypsies Romen [1] from the National Association of Citizens from the group Romen from the khutor Krikunovo.

We, all groups of Roma, welcome you dear friends from the All-Russian Union of Gypsies as the first who have stood up in defence of our Gypsy nationality and have organised the Union which we saw. Dear comrades, from Your letter which we received on 01.12.1926 we realised that, for us, the route is already opened by the Soviet Authority and that our first comrades, Gypsies, are at the same place as all nationalities, and that is why we solely welcome the comrades of the Soviet Authority of the Communards for the proper maintaining of the life order in Russia.

Now, dear comrades, we will describe for You [2] the first entrance in our life towards sedentarisation, because for a long time we have been living in the Don Region; from the early days, we joined the lines of the Red Partisans [3] in the month of February 1918 and served the Red Army until the end of the bloody Revolution; we returned home and began to ponder about life because the Red Army gave us the possibility to understand what human life is like. We, as members of the Red Army, started to gather together with our whole families in groups of 3-4 families in one place, where we conducted our meetings; we spoke often about our sedentarisation, about our life as we were not so much aware about our first steps into the new life; darkness enveloped us, we did not know where to look for help, however, we thought that the Soviet Authority, that is our Authority, will always welcome us because a strong desire appeared in us concerning the common life of the working citizens, and we with great aspiration and desire we organised our own gathering, chose an organiser, commissioned him through our gathering, those elected being Krikunov, Aleksandar Pavlovich who, with great drive, took up the responsibility to organise our national khutor and began to persuade all of those who, because of their darkness, have still not realised how much better the settled life is [4]. When we were not yet organised in such big numbers, we were several families, i.e. the citizens Krikunovi, Sherbakovi and Limansky, and rumours started to spread around about our Gypsy khutor; Gypsies from all around the country began to come over with requests to enrol them in the settled life, so we started to turn towards the authorities for allocating plots of land for land settlement. The administration paid attention to us, the attention was weak, they wanted that the documents be filled in properly and it was difficult for us to get them, because You know yourselves what was the attention we used to receive before; nevertheless, thanks to several comrades from the administration who gave us directions – where to go and what to do we were able to achieve this. With great struggles, we received the right documents and pushed everywhere until we reached our goal, so that in our village of Okrug our desire to settle down is well known; this is where they allowed us to settle in the plot No. 23 at the Verkhne-Verkholovskiy Council at the Kuberle balka [5] and where we permanently settled down to live with a contract for land settlement. For the contract, they charged us 1 Rouble and 53 Kopeyki per person.

The land settlement is not finalised, as we have still not settled down on the land. Initially, 20 yards were organised where they allowed us to occupy land from plot No 23 – 700 desyatin for 20 yards, i.e. for 87 people. While on the whole plot No. 23 there are 3,722 people who are renting long-term, fixed for 12 years. While there are 25 families who are listed in, i.e. 92 people and each day arrive new citizens and beg to be let in our association, the Rayon Executive Committee does not allow us to accept winterers without the knowledge of the rayon; however, because we are still not that advanced, we do not know the rules and enter into a deadlock. We are asking the whole plot No. 23 to be allocated to us as we have a great willingness to organise a pure nationalities’ khutor and more and more of our brothers come to us, but the plot is not authorised for us and we are now in a deadlock, not being aware how to accept such […] [6]; it would even be good to invite our nomad brothers, and not to reject them, and that is why we ask You to take care of our own brothers who are still living in the darkness of the wildlife.

Now, dear comrades, we will describe to You our life, how we live here. Our group is composed of the poorer population and, as you may be aware, we began to settle since the spring of 1926 [7]. We built 10 residential premises for ourselves; in these premises, there one can find 3-4 families in one room, as we did not have enough strength to build more and that is why we left it for the next spring, and we are 45 families, i.e. 179 people. and we ensure you, comrades, that we will give an example of the new life to our underdeveloped comrades. With the help of your instructions, we count on you, dear comrades, that you will not forget about us, that you will give us advice and instructions in our new life, for which we are so thirsty and which we sweetly embarked on.

We will now, comrades, describe for You our wealth, i.e. our livestock and immovable inventory. We have 15 horses, 7 cows, 2 oxen, 2 camels [8] and some already have hens, ducks, pigs, etc., and that is all for our whole group, i.e. 45 families, while there is also immovable inventory, as it is well-known to You, whoever has a horse has a Gypsy carriage, nothing else; but we intend to get more, according to our possibilities.

Also, we also inform You, Comrade Taranov, that our group includes Grigoriy and Vasiliy Taranovs, and that in the next spring we expect their arrival. Now, we announce to You, that we received Your letter, for which we are very, very grateful, from which we learnt that we have a Union of the Gypsies, and how happy we were, we were reading it with such a thrill at our general Gathering. In each person’s chest ignited a spark and there were tears rolling down on their face, and we saw again that we have comrades that do not forget about us; by then, we did not know anything about You and probably nobody knew anything about us, and that is why we ask You, dear comrades, to inform widely about our group in the newspapers and to invite our Gypsy brothers to settle down as we also ask You let us know about all of this; we will be eagerly looking forward to the advice.

With greetings to You, comrades, from the Association of the citizens from a group of Gypsies from khutor Krikunovo and the group of Gypsies commissioned by the khutor A. P. Krikunov.

Our address: Donskaya Oblast, Salskiy Okrug, North-Caucasus Kray, Train Station Dvoynaya, Orlovsky Post office, Verne-Verkholomski Village Council, Khutor Krikunovo [9], group of Gypsies, to A. I. Krikunov.

27.12.1926.

True with the original … [signature, stamp of the All-Russian Union of the Gypsies] [10].

Notes

1. In this case, there is a duplication of the ethnonym ‘Gypsies’ and ‘Roma’ in Russian and Romani, the word Roma is used as an adjective.

2. Usage of Capital Letter in addressing somebody in letters is a rule in the Russian language. It is used as a form of polite treatment. We keep it also in the English translation because here it came to underline the respect of the writers of the recipients of the letter.

3. Red Partisans – irregular armed units involved in the Russian Civil War.

4. This is a very long sentence which in translation loses clarity and its core meaning. We intentionally kept here and bellow in translation the long phrases of the original in order to reflect the style of the authors.

5. Balka (балка) – the bed of a dried-up river.

6. Illegiblе text.

7. In some publications, the founding of khutor Krikunov is dated in the spring of 1925 (Друц & Гесслер, 1990, p. 287; O’Keeffe, 2013, p. 152).

8. The camels in some places in Southern Russia, in particular those in the regions adjacent to the settlements of Kalmyks, are used in agriculture.

9. Khutor Krikunovo does not exist today.

10. The published text is not an original letter from khutor Krikunovo, and his type-written copy was made by the administration of All-Russian Union of Gypsies.

Source: GARF, f. Р 3316, op. 20, d. 653, l. 22-24.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

12.3.2 The Gypsy Cavalry Division

[Бланк] С.С.С.Р. Народный Комиссариат по Военным и Морским делам.

Начальник Главного Управления Рабоче-Крестьянской Красной Армии.

30 августа 1927 г., No. 108901.

Председателю Всероссийского Союза Цыган тов[арищу] Таранову.

Москва, Старый Гостиный двор, Помещение 54.

Народный Комиссар по военным и морским делам т. Ворошилов приказал сообщить Вам, что он считает предложение б[ывшего] командира Красной Армии Н. М. Бизев о сформировании цыганской кавалерийской дивизии несостоятельным, так как ежегодный призывной контингент цыганского населения весьма мал для создания такого крупного войскового соединения, каким является дивизия.

Зам. Начальник Главного Управления Р.К.К.А. … [подпись].

[Letterhead] USSR. People’s Commissariat for Military and Naval Affairs.

Head of the Main Directorate of the R.K.K.A. (Workers’ and Peasants’ Red Army).

30 August 1927, No. 108901.

To the Chairman of the All-Russian Union of Gypsies, Comrade Taranov.

Moscow, Old Gostiny Dvor, Room 54.

The People’s Commissar for Military and Naval Affairs, Comrade Voroshilov, ordered to inform you that he considers the proposal of the former Red Army commander N. M. Bizev to form a Gypsy cavalry division untenable, since the annual conscription contingent of the Gypsy population is too small to create such a large military force, that is the division.

Deputy Head of the Main Directorate R.K.K.A. … [signature].

Notes

1. About Nikolay Timofeevich Bizev (Biz-Labza), see above.

2. The letter written by N. T. Bizev was not found, but from the official response of the leadership of the Red Army (and on behalf of its higher institution), it became clear what its content was – a proposal to create a separate Gypsy cavalry division.

Source: GARF, f. Р 1235, op. 121, d. 31, l. 278.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

12.3.3 A Letter to M. I. Kalinin

Председателю Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР

М. И. Калинину

От курсанта ВКСС имени т. Киселева А. С. – т. Герасимова И. Я.

Члена ВКП(б), по нац[иональности] цыгана.

В процессе практической работы инструктором нац[ионального] отдела Зап[адного] облисполкома при проведении работы по оседанию цыган, я убедился, что райисполкомы, сельсоветы и имеющиеся цыганские колхозы на местах не в состоянии удовлетворить требования кочующих и работающих на разной сезонной работе цыган, желающих перейти на оседлый образ жизни.

Вот примеры, подтверждающие вышесказанное.

Весной 1934 года в цыганский колхоз “Октябрь” (Зап[адная] обл[асть]) со стороны кочевников цыган было подано более 100 заявлений на предмет приема их в колхоз, который, исходя из расчета наличия земельной площади, принял только 9 семей, остальным отказал и они пошли на сезонные работы, часть продолжает жизнь по старому. Такое положение наблюдается и в других районах и областях.

Сейчас идет массовое оседание цыган в колхозах и кроме того, они целыми таборами идут работать на разные сезонные стройки (г. Смоленск).

Летом 1934 года на территории г. Смоленска (Зап[адной] обл[асти]) находилось цыган-кочевников до 400 семей, которые помещались в поле, в палатках; работая на разных сезонных работах. Все они неграмотные.

Советы среди них не ведут культурно-воспитательной работы, не борются с укоренившимися в них пережитками. Дети этих цыган школьного возраста не охвачены школой, только в двух таборах таких детей насчитывается 30 чел.

С наступлением осенних холодов рабочие цыгане вынуждены будут бросить свою работу, так как в полевых палатках они не смогут продолжать свою жизнь и работу на стройке. Жилища им не подготовлены и т.д. В районах и с[ельских]/советах недостаточно уделяется внимание вопросу по оседанию кочующих цыган. Я считаю необходимым сейчас издавать среди цыган газету на родном языке, которая явится мобилизующим органом в деле перехода их с кочевого образа жизни на оседлый, к сожалению этого еще нет.

Крайне необходимо сейчас для цыган отвести административно-территориальную единицу, хотя-бы в виде небольшого района и снабдить этот нац[иональный] район соответствующими кадрами. Ведь среди нас, цыган – имеется много коммунистов, комсомольцев и кроме этого много цыган, учащихся в средних и высших учебных заведениях. Все эти кадры могут вполне обеспечить руководство на отведенной территории.

Мы имеем неплохие образцы существующих цыганских колхозов, а некоторые из них являются показательными в районе по проведению хоз. полит. кампаний, что подтверждают данные показатели цыганского колхоза “Октябрь” (прилагается).

Исходя от вышеизложенного, я прошу Вас поставить вопрос по оседанию цыган кочевников в разрезе выделения спец[иальной] цыганской территории в виде района и издание газеты на цыганском языке.

… [подпись] (Герасимов, И[лья] Я[ковлевич]).

9 Ноября 1934 года.

Москва, Лубянский проезд, 19.

ВКСС имени т. Киселева А.С.

To the Chairman of the Central Executive Committee of USSR M. I. Kalinin.

From the cadet in VKSS named after comrade Kiselev [1] – comrade I. Ya. Gerasimov.

A member of VKP(b), a Gypsy by nationality.

In the process of doing practical work as an instructor in the National Department of Western Oblast Executive Committee, while conducting work concerning the sedentarisation of the Gypsies, I became convinced that the regional executive committees, village councils and the existing Gypsy kolkhozes in the localities are not in a position to satisfy the requirements of the Gypsies who are travelling and working various seasonal work, and who want to move to a sedentary way of life.

Here are examples that confirm the above-mentioned.

In the spring of 1934 in the Gypsy kolkhoz October (Western Oblast) there were more than 100 applications from the nomadic Gypsies for their acceptance in the kolkhoz which, based on the calculation on the available land plots, has accepted only 9 families while it has rejected the rest, so that they have gone to [do] seasonal work, while part of them continue to live their lives in the old-fashioned way. A similar situation is observed also in other rayons and oblasts.

Now, there is a mass sedentarisation of the Gypsies in the kolkhozes and, besides this, they go, in their whole tabors, to work on different seasonal construction sites (the city of Smolensk).

In the summer of 1934, on the territory of the town of Smolensk (Western Oblast), there were 400 families of nomad Gypsies nomad who were camping on the field, in tents, working different seasonal jobs. All of them are illiterate.

The Soviet institutions do not do cultural-educational work among them, they do not fight with their internalised remnants. The children of these Gypsies who are of school age are not included in schools; only in two tabors, the number of such children is 30.

With the arrival of the cold weather in the fall, the working Gypsies will be forced to abandon their work as they could not continue their lives living in tents on the fields and working on the construction sites. Housing has not been prepared for them etc. In the rayons and the village councils, there is insufficient attention paid to the question of the sedentarisation of the Gypsy nomads. I deem it appropriate now that a newspaper be issued in their native tongue which will be a mobilising organ in the work towards their transition towards a settled way of life. Unfortunately, however, this is still not the case.

Now, it is utterly necessary for an administrative-territorial unit to be allocated for the Gypsies, at least in the fashion of a small rayon, and this national rayon to be supported with the necessary cadres. In the end, among us, the Gypsies, there are many Communists, Komsomol members, in addition to this, there are many Gypsies who study in secondary schools and in high education. All these cadres could provide the management of the separate regions.

We do have not bad examples of the existing Gypsy kolkhozes and some of them appear to be exemplary in conducting economic and political campaigns in the rayon, which is confirmed by the indicators provided for the Gypsy kolkhoz October (they are attached).

Based on what was said above, I ask you to bring up the matter of the sedentarisation of the nomadic Gypsies, having in mind dedicating a special Gypsy territory in the form of a rayon, as well as issuing a Gypsy language newspaper.

… [Signature] (Ilya Yakovlevich Gerasimov [2]).

9 November 1934.

Moscow, Lubyansky proyezd, 19.

VKSS named after comrade A. S. Kiselev

Notes

1. Sergei A. Kiselev (1879-1937) was a Soviet party and state figure, Secretary of VTsIK.

2. About Ilya Gerasimov see for more details below.

Source: GARF, f. Р 1235, op. 123, d. 28, l. 368-369.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

12.3.4 A Petition from the Gypsy Nomads

Копия

ВЦИК, Отдел Национальностей.

От табора кочующих цыган близ города Иваново.

Ходатайство

Мы – нацмены, цыгане, кочевники, не имeющие определенного местожительства и територии, желаем быть оседлыми, иметь определенное местожительство и собственную територию в виде цыг[анского] района. [Желаем] активно работать на социалистических полях и промишленности, и когда будет создан цыганский район, мы также будем работать в промишленности и сельском хозяйстве, как другие автономные области.

Мы, кочевники-цыгане осознали, что только социалистический труд дает право быть честным гражданином Советского Союза, а поэтому мы просим отвести нам местность всем нацмен-кочевникам цыганам поселки.

И свои районы наша молодежь желает иметь оседлость и также учебу и стать полезным работникам социалистического отечества.

Мы знаем, что наша кочевая жизнь ничего не дает нам хорошего. Просим Отдел Национальностей ВЦИК походатайствовать перед правительством об отводе территории для цыган.

К сему просители цыгане от имени табора в количестве 20 семей.

К сему подписи и ряда желающих неграмотных кочевников цыган иметь свою територию.

29 Июля 1935 г.

Копия верна: От[дел] Нац[иональностей] ВЦИК – Секретарь […]. 3.VIII.[19]35 г.

Copy [1]

[To] VTSIK, Department of Nationalities.

From tabor of nomadic Gypsies near the city of Ivanovo.

Petition

We – national minorities, Gypsies, nomads who do not have a specific residence and territory, wish to be sedentary, have a certain place of residence and our own territory in the form of a Gypsy rayon. We wish to work actively in the socialist fields and industry, and when the Gypsy rayon is created, we will also work in industry and agriculture, like other autonomous regions.

We, the nomadic Gypsies, have realised that only the socialist labour gives a right to be an honest citizen of the Soviet Union, and so we ask to be allocated a territory, to give settlements to all national minority – nomadic Gypsies.

And in our rayons, our youth wants to have settled areas and also study and become useful workers of the socialist fatherland.

We know that our nomadic life does not give us anything good.

We ask the Department of Nationalities of the VTsIK to intercede to the government for the allocation of the territory for the Roma.

To this, the Gypsy petitioners write on behalf of the camp amounting to 20 families.

To this signature are added also a number [2] of illiterate Gypsy nomads wishing to have their own territory.

29 July 1935 [3].

Copy true with original: IN VTsIK – Segretary … [signature indecipherable]. 3.08. [19]35 г.

Notes

1. The letter has two variants – a handwritten original and a typewritten copy with handwritten additions in places. The typewritten copy is published here because the original is written with many misspellings and is difficult to decipher.

2. In addition to the typed copy, 8 original signatures were placed in the original.

3. The date in the original is omitted in the typewritten copy.

Source: GARF, f. Р 1235, op. 130, d. 5, l. 85-86.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

12.3.5 The Memorandum to Stalin from Trofim Gerasimov

Дорогому вождю партии и рабочего класса – тов[арищу] СТАЛИНУ Иосифу Виссарионовичу.

От инженера Герасимова Трофима Яковлевича.

Докладная записка

Три месяца тому назад меня мобилизовали по приказу тов[арища] Орджоникидзе на вагоностроительный завод им[ени] газеты “Правды” (Запорожье-Каменское, Днепропетровской области) на выполнение Вашего (сталинского) заказа по вагоностроению. Ясно, этот весьма важный заказ будет безоговорочно досрочно выполнен.

До этого времени я работал на автозаводе им[ени] Сталина (Вашего имени в Москве) по созданию автомашин. Здесь мы работали крепко под руководством нашей партии, мы сумели одолеть американскую технику и создать свою машину “ЗИС” 5-6 лучшую машину. Последнюю работу я выполнял по конструкции легковой машины ЗИС 101. Я работал с группой специалистов над блоком цилиндра.

Вот что дала мне партия большевиков, советская власть.

В настоящее время я не только специалист, но и член ВКП(б) с 1927 года.

Кто я раньше был?

Цыган-кочевник, странствовал с табором с места на место. После этого я батрачил три года, а потом комсомол, школа, партия и ответственная работа социалистической стройки, и в последнее время выполняю Ваш заказ, дорогой Иосиф Виссарионович, по вагоностроению.

Цыганская национальность была особенно гонима царским правительством, как и все раннее угнетенные народности цыгане не имели постоянного местожительства и переезжали с места на место со своими жалкими пожитками.

На каждом переулке можно было услышать не только “цыганская морда”, но и зачасто избивали, начиная от сельского старосты деревни и кончая всей жандармерией.

Только партия большевиков, которую Вы олицетворяете (руководите), дала равноправие каждой народности.

Благодаря Вашему, Иосиф Виссарионович, правильному руководству, как мировой вождь партии большевиков, цыганская народность выросла на основе национальной политики нашей партии большевиков. Немало цыганских колхозов по Советскому Союзу, и многие из этих колхозов не только середняцкие, но уже зажиточные (“Красный Октябрь”, “Ромоно джиетэн”, “Нево дрям”, “Лули чергэн” и многие другие). Например, в одной Западной области имеется восемь цыганских колхозов, имеются клубы и школа-семилетка, которая в этом учебном году будет десятилеткой. Имеются цыганские артели. Не говоря уже о других областях и республиках.

Недостаток этих всех колхозов заключается в том, что их площадь слишком мала и при всей возможности эти колхозы не в силах расшириться за счет других окружающих колхозов.

Пример. Колхоз “Красный Октябрь”, организован в 1928 г. В 1930-1931 г. колхоз выполнил фин[ансовый] план на 200% (план 400 р[ублей], выполнено 800 р[ублей]), государственные заготовки выполнены на 100%.

В 1932 г. колхоз за весенний сев и уборочную кампанию был премирован громкоговорителем и денежной суммой 500 руб[лей]. В 1933 г. за сельско-хозяйственную выставку в районе премирован картофелекопалкой и денежной суммой 350 рублей. В 1934 г. план хлебосдачи и натуроплаты выполнил на 100% (дано 128 цен[тера], выполнено 128 цен[теров]).

В начале подготовки весенней посевной кампании цыганский колхоз заключил соцдоговор с соседным колхозом “Авангард”, на лучшее проведение весеннего сева и уборки.

В результате цыганский колхоз закончил весенний сев первым, взяв соревнующийся колхоз на буксир.

К 1935 г. цыганский колхоз ликвидировал полностью неграмотность. Вся школьная молодежь охвачена школьным образованием, начиная от начальной школы и кончая семилеткой. Помимо этого 18 студентов в Мединституте, 3 студента в Пединституте, 2 студента в ВКСХШ [Высшая коммунистическая сельскохозяйственная школа], 1 человек на курсах советского строительства ВЦИК. Помимо этого данный колхоз немало дал специалистов с высшим образованием стране, которые являются командирами на заводах, фабриках и на социалистических полях.

В колхозе имеется комсомольская ячейка в количестве 15 комсомольцев.

Дорогой Иосиф Виссарионович! Я не стану перечислять уйму достижений этого маленького колхоза, но скажу, что он делается таким, каким Вы говорили на съезде колхозников “колхозы должны быть большевистскими, а колхозники зажиточными”. Партия осуществляет великие проблемы, которой Вы руководите.

Цыганская народность на примере, на фактах убедилась, что наилучшая жизнь в колхозе, на заводах и фабриках. Следовательно, трудящиеся кочевые цыгане всеми силами стремятся бросить свой кочевой образ жизни. Например, в этот же колхоз “Красный Октябрь” весной 1934 г. было подано от 100 семейств заявление о их приеме, и колхоз из расчета земельной площади принял только 9 семей, а остальным отказал в приеме, т.к. колхоз не мог расширить свою площадь за счет окружающих колхозов. Остро ставился вопрос расширения площади земельной перед районной и областными организациями, но конкретного ничего не достигнуто. Такое же явление в каждом цыганском колхозе.

Другой пример. Весной за 1934 год около 800 семей цыган работали на всевозможных сезонных работах, располагаясь вокруг Смоленска в шатрах. Эти трудящиеся кочевники-цыгане не могли осесть, т.к. поздней осенью они вынуждены уехать, хотя последние настоятельно требовали, путем ходатайства, о предоставлении жилплощади, но и из этого ничего не сделали конкретно, т.к. организации к этому вопросу отнеслись бездушно и многочисленному населению цыганскому пришлось вести – продолжать кочевой образ жизни, вопреки своему желанию.

Организация национальных колхозов, из трудящихся цыган за период 1933-34 г. и конечно за 1935 годы, явилась массовым явлением, причем усиленное наступление переход на оседлый образ жизни.

Со стороны не только районных, но и областных и республиканских организаций, я считаю что проявлена полная недооценка национальной политики нашей партии. Сотни имеются фактов, когда по сотне семей трудящихся цыган соединялись в одно, образовывая колхозы, выделив ходоков, которые ходили оббивали пороги не только в районные организации, но и в областные, проедали свои пожитки к зиме и в итоге ничего не добивались. За период 1933 и 1934 г. не мало ходоков приезжало в Москву в Наркомзем РСФСР и ставили эти ходоки перед Наркомом т. Лисицыным с жалобами и с просьбами о предоставлении цыганским колхозам земли, были ходоки из Центрально-Черноземной области, БССР, с Поволжского края, Воронежской области и ряд других областей.

Да и не только ходоки приезжали в Москву, но и цыгане приезжали целыми таборами, располагались вокруг Москвы и требовали у Наркомзема РСФСР земельной площади. Такое явление особо было обнаружено в 1933 году. В этом 1933 была переполнена Московская область таборами цыган. Это вполне понятно, ибо в это время была поголовная тяга-желание трудящихся крестьян вступить в колхозы. Цыганское население имело большое желание перейти на оседлый образ жизни и, не найдя на местах никакой не только помощи, но и не получив указания, цыганские таборы вынуждены были приехать в Москву с ходатайством в центральные земельные органы. Например. МОЗО не могло переселить цыган которые с весны с 1-го мая организовались в два колхоза. Из-за косности МОЗО, недооценки национального вопроса не была доведена работа до конца. Все было готово, но у МОЗО не было средств перевести этих колхозников в Ваневский район и два колхоза были вынуждены не добившись никаких результатов продолжать кочевой образ жизни.

Густое заполнение окраин Москвы и самого города цыганскими таборами, административные органы вынуждены были административно выселить цыган из Московской зоны. 1934 год тяга цыган перейти на оседлость еще больше увеличилась. 1935 г. эта тяга еще с большей силой нарастает, но конкретных результатов нет, организации цыганских колхозов.

Отдел Национальностей ВЦИКа по цыганскому вопросу конкретного ничего не имеет. Серьезно цыганским вопросом он еще не занялся, как это полагается на сегодняшний день. Правда, кое-что в Отделе Национальности ВЦИКа есть. Имеется инструктор, который ведет работу не только по цыганской народности, но и по другими национальностям – тов. Токмаков, член ВКП(б) с 1925 г., по национальности цыган. В общем, по моему, кроме выездов, знакомства и увязки кое-каких вопросов Отдел Национальности не имеет. Это доказано тем, что он не мог подействовать на МОЗО, чтобы оно два колхоза, которые в свое время были организованы, довели бы дело до конца. Это во-первых. Во вторых, ежегодная и ежедневная неувязка на местах, как было выше упомянуто, в отдельных республиках и областях в деле оседания цыган, что приводило, как мною уже приведено, к приезду ходоков и целых таборов в центральные органы Наркомзема. Мимо, по моему, Отдела Национальностей проходят вопросы динамического содержания стремления перехода цыган на оседлость. В этом деле, по моему, Отдел Национальностей не только не мог, воздействуя на местные оганизации, скорее осесть трудящимся цыганам на оседлость, но по моему, Отдел Национальностей ВЦИКа не имел эту зону деятельности.

Достижения Отдела национальностей ВЦИКа по цыганскому вопросу это – создать газету на цыганском языке, как это уже имеет Северо-Кавказский край. Эта газета явилась бы прямым, самым быстрейшим проводником социалистической стройки национальной цыганской культуры. Но президиум ВЦИКа не поставил, как это подобает, перед ЦК партии вопрос о разрешении выпуска своей национальной газеты. Газета была бы сигналом, рупором, прямым руслом связи между всеми цыганскими колхозами, артелями, клубами, цыганскими школами и благодаря чему все лучшие опыты лучших работ передавались бы друг другу, изживая все недостатки, не говоря уже о том, что колхозы, клубы, артели знали бы друг друга.

Вопрос с газетой тлеет (не разрешается) уже два года, в то время как она нужна еще часто, ежеминутно.

Еще весьма важный вопрос, это вопрос, о выделении цыганского района в начале, которой должен разрастись и превратиться в автономную цыганскую республику. По моему этот вопрос, настолько насущный на сегодня, что я лично не нахожу другого выхода, который бы послужил быстрее этого вопроса, построить национальную социалистическую республику. Вопрос на сегодня до крайнего предела назрел, о необходимости, о компактном заселении цыган.

По моему этот район целесообразно создать на Северном Кавказе, где уже имеется цыганский сельсовет.

В районе, где будут заселены цыгане можно вести во всех социалистических разрезах воспитание людей. Здесь конденсировать всю культуру с высоко колоритным содержанием. Имеющую нашу уже национальную литературу трудно распространить и она пылится на складах, а при компактном заселении, литература будет пущена в ход, в массы. Район будет сразу заселен и он разрастется в республику. Пример, который, я привел с колхозом “Октябрь”, достаточно ясно, говорит за то, что заселение-оседания трудящихся цыган очень велик. Имеющие колхозы с большим желанием поедут в отведенный район, и это даст возможность ликвидировать цыганские табора.

Есть ли у нас свои национальные кадры? Да, есть и в достаточном количестве, различных специальностей, эти кадры партийным процентом имеют удельный вес, так что и с этой точки зрения можно без всякого риска пойти на организацию цыганского района.

Этот вопрос обсуждается в Отделе Национальностей ВЦИКа, давно но он по моему теплится нерешительностью постановкой этого вопроса столь важного на повестку дня и ходатайствовать перед соответствующими организациями об отводе цыганского района.

Я над этим вопросом много думал и считаю, что в настоящее время он должен быть теперь разрешен. Многие товарищи этот вопрос думали ставить перед Отделом Национальностей с 1928 года, но я, и многие другие были не согласны, считая, что этот вопрос еще далеко не подготовлен, т.к. сама масса трудящихся цыган не чувствовала потребности к переходу на оседлый образ жизни. Это во-первых, а, во-вторых, из цыганской национальности не было достаточно количество кадров-сталинцев, которые бы под руководством партии выполнили возложенные функции партией.

В данное время эту функцию кадры из цыганской национальности под руководством партии выполняют и национальная цыганская социалистическая культура быстро с большевистскими темпами стала бы расти. На основе ликвидации цыганских таборов, была бы ликвидирована цыганская буржоазия и кулачество, которые эксплоатируют трудящихся цыган в таборах, где отсутствует партийное и советское око.

На сегодняшний день десятки тысяч людей, благодаря своей таборной жизни не являются помощниками выполнения нашего пятилетнего плана. Эта армия еще не прикладывает труда на наше общее дело, дело построения социализма.

При организации района, который с великой быстротой превратится в автономную цыганскую республику, эта армия трудящихся цыган станет прямым проводником социалистической стройки – нашей прямой и главной задачи.

Интересный факт. В конце 1934 г. был представитель английский в цыганском клубе, который говорил: “Я не ожидал, чтобы цыгане могли быть специалистами и вообще културными людьми. Никто не поверит в Англии, чтобы у цыган была письменность, театр, техникум и т.д. У нас в Англии считают это дикое племя не способным проявлять культурное начало даже.”

Представитель на фактах был убежден, что партия большевиков предоставила права (равноправие) для каждой национальности, благодаря которым ранее отсталые народности за короткий промежуток времени культурно выросли, строя социалистическую национальную культуру.

Дорогой Иосиф Виссарионович! Я написал Вам докладную записку с тем расчетом, чтобы Вы столкнули это дело с мертвой точки. Мне кажется, что я не ошибаюсь в этих вопросах. Что я правильно подошел к разрешению последних. Ведь окончательное оседание цыганской народности имеет большое значение в мировом политическом разрезе, не говоря уже о том, что десятки тысяч людей вольются в нашу социалистическую страну, которые еще, к сожалению, странствуют с таборами по нашим полям или насиживают загородные свалки, ютясь около городов, не участвуя в нашей жизни.

А теперь я пару замечаний сообщу Вам относительно нашего завода, вернее о своем цехе. […]

Вот на этом я и кончаю дорогой и любимый наш Иосиф Виссарионович. Извини, что быть может моя докладная записка была не по назначению, которая написана на скорую руку, за один прием, вернее за ночь. Но Вы меня поймете и все учтете.

С ком[мунистическом] приветом … [подпись] (Герасимов).

Адрес домашний: Запорожье – Каменское, Днепропетровской области, Арсеничева улица, дом № 74, кв. 26, Герасимову Т. Я.

Или: Запорожье – Каменское, Днепропетровской области, вагоностроительный завод им. Газеты “Правды”, Кузнечный цех, Герасимову Трофиму Яковлевичу.

To the Dear Leader of the Party and Workers’ Class – Comrade Joseph Vissarionovich STALIN.

From Engineer Trofim Yakovlevich Gerasimov [1].

Memorandum

Three months ago, I was mobilised by the order of Comrade Ordzhonikidze in the Train carriage factory named after Newspaper Pravda (Zaporozhye-Kamenskoye, Dnipropetrovsk Oblast) for the fulfilment of Your (Stalin’s) order about wagons-building. It is clear that such an important order be fulfilled without reservations and ahead of schedule.

Up until then, I was working in the Car Factory named after Stalin (Your name in Moscow) for the manufacturing of vehicles. There, we worked hard under the leadership of our Party and we managed to get the better of the American technology and to create our own better ZIS 5-6 [2] vehicle. My last work was on the structure of the ZIS 101 limousine car. I used to work with the specialist group in the cylinder block.

This is what the Bolshevik Party gave me, the Soviet Authority.

At the present moment, I am not only a specialist but, from 1927, also a member of VKP(b).

Who was I before?

A Gypsy nomad, I used to wander with the tabor from place to place. After that, I worked as an agricultural serf for three years and after that a Komsomol, school, Party and responsible worker on the socialist construction, while most recently I execute Your order, dear Joseph Vissarionovich, on wagon production.

The Gypsy nationality was especially persecuted by the Tsarist Government; like all ill-treated nationalities before, Gypsies did not have permanent addresses and moved from place to place with their miserable home property.

On each crossroad, it not only could be heard that ‘Gypsies mug’ but they often beat us, starting from the elected village elder and finishing with the whole gendarmerie.

Only the Party of the Bolsheviks that you personify (lead) gave equal rights to each nation.

Thanks to Your, Joseph Vissarionovich, rightful leadership as a world leader of the Party of the Bolsheviks, the Gypsy nationality grew on the basis of the national policy of our Party of the Bolsheviks. Not few are the Gypsy kolkhozes around the Soviet Union and many of these kolkhozes are not only on a middle level but already they are well-off (Krasnyy Oktyabr’, Romono Dzhiyeten, Nevo Dryam, Luli Chergen [3] and many more). For example, only in Western oblast, there are 8 kolkhozes, clubs and a school for the first seven grades which in this academic year will run until the 10th grade. There are Gypsy artels. And here I am not also speaking about the other oblasts and republics.

The shortcoming of all these kolkhozes includes the fact that their size is too small and taking into consideration all the possibilities, these kolkhozes are not able to be expanded at the expense of the other kolkhozes surrounding them.

Example. The kolkhoz Krasnyy Oktyabr’ [Red October] was organised in 1928. In 1930-31, the kolkhoz has fulfilled its financial plan at 200% (planed 400 Rubles, achieved 800 Rubles), the state orders were done at 100%.

In 1932, the kolkhoz for the spring sowing and harvesting was awarded a loud-speaker and the sum of 500 Rubles. In 1933 for the agricultural exhibition in the region it was awarded a digger for potatoes and the sum of 35 Rubles. In 1933, for the agricultural exhibition in the rayon, it was awarded a potato digger and a monetary sum of 350 Rubles. In 1934 the plan for the submission of the wheat and the payment in kind was done at 100% (expected 128 quintals, achieved 128 quintals).

At the start of the preparation for the spring sowing campaign, the Gypsy kolkhoz made a socialist contract with the neighbouring kolkhoz Avangard, for the better performance of the spring sowing and harvesting.

As a result, the Gypsy kolkhoz finished the spring sowing first taking the competing kolkhoz in a tow.

Towards 1935, the Gypsy kolkhoz has entirely liquidated illiteracy. The whole school-age youth has been included in the school education starting from the elementary school and finishing with the seventh-grade school. Besides, there are 18 students in the Medical Institute, 3 students in the Pedagogical Institute, 2 students in the High Communist Agricultural School, 1 person is attending training on soviet construction at VTsIK. Besides, the named kolkhoz has given many specialists with post-graduate education who are commanders at the kolkhozes, factories and at the socialist fields.

In the kolkhoz, there is a Komsomol cell amounting to 15 Komsomol members.

Dear Joseph Vissarionovich! I will not begin to list the ton of achievements of this small kolkhoz but I will say that it turns out to be just as you said during the Congress of the Kolkhozes: “the kolkhozes need to be Bolshevik and the kolkhoz-workers well-off”. The Party that you are leading is achieving great tasks.

The Gypsy nationality, in the background of this example, of the facts, was convinced that the best life is in the kolkhoz, at the plants and in the factories. Therefore, the toiling Gypsies aim with all their might to get rid of their nomadic way of life. For example, in the mentioned kolkhoz, Krasnyy Oktyabr’, in the spring of 1934, there were applications handed in by 100 families for their acceptance in the kolkhoz, and the kolkhoz, based on a calculation of the land area, has accepted only 9 families while rejecting the rest because the kolkhoz cannot increase its size at the expense of its surrounding kolkhozes. The matter of increasing the land area was seriously raised to the attention of the rayon and oblast organisations, however, nothing concrete has been achieved. The same phenomenon could be observed in each Gypsy kolkhoz.

Another example. In the spring of 1934, about 800 Gypsy families have done all kinds of seasonal work located in tents, around Smolensk. These toiling Gypsy nomads were not able to settle down because in the late autumn they had no choice but leave, even though they had been insisting, by means of intercession, to be provided with a living space but nothing concrete had been done about this either, because the organisations dealing with the matter have dealt with it heartlessly and the numerous Gypsy population had to continue with their travelling life-style regardless of their will.

The organisation of working Gypsies’ national kolkhozes for the period 1933-34, and palpable in 1935, appears to be a mass phenomenon, supported by an increased transition towards a settled way of life.

On the part not only of the rayon but also of the oblast and republican organisations, I believe that there has been a misjudgement concerning the national policy of our Party. There are hundreds of cases in which hundreds of working Gypsy families unite, forming kolkhozes, determining khodoks, who would travel and knock on the doors not only of rayon organisations but also of the oblast ones, consuming by wintertime all of their food reserves but in the end, nothing has been achieved. For the period 1933 and 1934, no small number of khodoks arrived in Moscow, in the Narkomzem RSFSR. These khodoks brought their complaints and requests for the allocation of land to the Gypsy kolkhozes before the People’s Commissar, Comrade Lisitsyn; there were khodoks from Central-Chernozem oblast, BSSR, Povolzhskiy region, Voronezhkaya Oblast, and a number of other oblasts.

And it was not only khodoks that arrived in Moscow but also whole Gypsy tabors, settled in tents around Moscow and which required land allocation from the Narkozem of the RSFSR. Such a phenomenon was observed especially in 1933. In 1933, the Moscow oblast was overcrowded with Gypsy tabors. This can be entirely understandable as at that time the aspiration – the willingness of the toiling Gypsies to join the kolkhozes – was massive. The Gypsy population had a great desire to move to a settled way of life and not finding any support, nor receiving any directions, the Gypsy tabors were forced to arrive in Moscow, with intercession to the central agricultural institutions. For instance, MOZO was unable to relocate the Gypsies who, since spring, 1st of May, have organised themselves in two kolkhozes. Due to the short sight of MOZO and the misjudgement of the national issue, the task was not brought to its fruition. Everything was ready but MOZO did not have the resources to move these kolkhoz workers to the Vanevskiy rayon, so the two kolkhozes were forced, having no results, to continue their travelling way of life.

Due to the dense population at the outskirts of Moscow and of Gypsy tabors in the city itself, the administrative organs were forced to administratively push the Gypsies out of the Moscow zone [4]. In 1934, the aspiration of the Gypsies to transit towards sedentarisation increased even more. In 1935, that aspiration grew even stronger, however, there are not concrete results, and there is no organisation of the Gypsy kolkhozes.

In the Department of Nationalities at VTsIK, there is nothing concrete regarding the Gypsy issue. It has not yet dealt with it seriously, in the manner in which it is needed these days. In truth, there is something at the Department of Nationalities at VTsIK. There is one instructor who works not only with the Gypsy nationality but also other nationalities – comrade Tokmakov, member of VKP(b) of 1925 [5], a Gypsy by nationality. On the whole, in my opinion, besides travels, meeting people and settling of certain issues, there is nothing else done in the Department of Nationalities. That is proved by the fact that it cannot influence MOZO so that the case with the two kolkhozes, that used to be organised before, cannot be brought to an end. That is the first. Secondly, as it was mentioned above, there is a yearly and daily absence of coordination in the field, in the separate republics and regions concerning the case for the sedentarisation of the Gypsies which led, as it was already known to me, to the arrival of khodoki and of whole tabors to the central institution of Narkozem. And, in my opinion, the issue of supporting the dynamic aspirations of Gypsies to sedentarise pass nearby the Department of Nationalities. Because of this, in my opinion, the Soviet of Nationalities is not only unable to influence the local organisations in helping the toiling Gypsies to promptly settle down, but in my opinion, the Department of Nationalities at VTsIK does not have this as its action zone.

An achievement of the Department of Nationalities regarding the Gypsy issue could be realised through [the release of] a newspaper in Gypsy language, as the one in the North-Caucasus Kray. This newspaper would be the fastest, direct vehicle of the socialist building of the national Gypsy culture. However, it can be assumed that the Presidium of VTsIK has not put forward to the Central Committee of the Party the question of issuing a national newspaper. The newspaper would be a signal, a megaphone, a direct watercourse for a connection between all Gypsy kolkhozes, artels, clubs, Gypsy schools and thanks to this, all of the best examples of good work would be shared from one to another, overcoming all shortcomings, not speaking about the fact that the kolkhozes, clubs, artels would get to know each other.

The issue about the Gypsy newspaper smoulders (has not been resolved) for two years already; and yet, such a newspaper is continuously needed, every waking minute.

Another rather important issue, is the initial detachment of a Gypsy rayon, which would have to grow and turn into an autonomous Gypsy republic. For me, this issue is so relevant today that I personally do not see any other way in which the building of a socialist republic by this nationality can be achieved. A present-day issue, which is now ripe enough and has developed to its limit, concerns the necessity of the compact settlement of the Gypsies.

In my opinion, it is appropriate to establish this rayon in the North Caucasus, where a Gypsy village council already exists.

In the rayon where the Gypsies would be settled, people’s education could be conducted in all social dimensions. Condensed here will be the entirety of the highly vivid Gypsy culture. Our already existing national literature gets spread around with difficulty and it collects dust on the shelves. When there is a compact settlement, however, this literature will be put into action, among the masses. The rayon will be immediately populated and it will grow into a republic. The example that I brought forth, with the [Krasnyi] Oktyabr’ kolkhoz, speaks quite clearly to the fact that the settlement of the toiling Gypsies is truly significant. The available kolkhozes would go to their designated rayon with great willingness and this will allow the Gypsy tabors to be liquidated.

Do we have our own national cadres? Yes, there are quite enough of them, and from different specialties; these cadres are also significant as percentage of the presence of Party members, which means that from this point of view also, a Gypsy rayon could be organised, without any risk.

This question has long been discussed at the Department of Nationalities at VTsIK; but, in my opinion, while it is so important to today’s agenda, and while it is a further reason for the relevant organisations to allocate a Gypsy rayon, it has nevertheless been accompanied by indecisiveness whenever it has been raised.

I have been thinking about this matter for a long time and I believe that, given the current times, it must be resolved now. Many comrades have been debating to raise the issue with the Department of Nationalities since 1928, however, I and many others disagreed believing that this question was not yet ready because the Gypsy toiling mass itself has not felt the need to move towards a settled way of life. That was the first reason. The second being that from the Gypsy nationality there were not enough cadres which were supporters of Stalin, and who would carry out the assigned functions of the Party within its management.

Nowadays, cadres from the Gypsy nationality, under the leadership of the Party, have been fulfilling this function, and the national Gypsy socialist culture started growing quickly with Bolshevik temps. On the basis of the liquidation of the Gypsy tabors, the Gypsy bourgeoisie and the kulaks, which exploit the toiling Gypsies in the tabors where the Party and Soviet eye are absent would also be liquidated.

Nowadays, because of life in the tabor, tens of thousands of people, are not actually involved in the implementation of our five-year plan. This army still does not yet apply its labour for our common cause, namely the work for the building up of socialism.

With the organisation of the rayon which will, with enormous speed, turn into an autonomous republic, this army of toiling Gypsies will become a direct conduit for the construction of Socialism – our direct and main task.

An interesting fact. At the end of 1934, in the Gypsy Club there was an English representative who said: “I did not at all expect that Gypsies could be specialists and cultured people. No one in England will believe that the Gypsies have their own writing, a theatre, a higher school, etc. At home, in England, the people believe that this savage tribe is not even able to show a cultural beginning.”

The representative was convinced, based on facts, that the Bolsheviks’ Party had granted rights (equality) to each nationality, thanks to which the underdeveloped nationalities of before, in a short period of time, grew up culturally, building their socialist national culture.

Dear Joseph Vissarionovich! I have written to You a report note believing that you will move this case from the dead situation in which it finds itself now. It seems to me that I am not mistaken in these matters and that I have approached them correctly. Ultimately, the final settlement of the Gypsy Nation has great importance, of global, political dimensions, not to mention that dozens of people will flourish in our Socialist Country, who, unfortunately, are still wandering around with the tabors, still in our fields, or who are inhabiting the dumping grounds of the outskirts of cities, and not participating in our lives.

And now I will inform you about a few notes regarding our factory, more precisely about our workshop. […] [6].

This is where I end, our dear and beloved Joseph Vissarionovich. Forgive me if perhaps my memorandum has not been appropriate, having written it in a hurry, in one sitting, more precisely on one night. However, you will understand me and you will consider everything

With a Communist greeting … [signature] (Gerasimov).

Home address: Zaporozhye-Kamenskoye, Dnepropetrovsk Region, Arsenicheva street, Home № 74, Lodging 26, T. Ya. Gerasimov.

Or: Zaporozhye-Kamenskoye, Dnepropetrovsk Region, Vagon Plant named after Newspaper ‘Pravda’, Blacksmith’s Workshop, Trofim Yakovlevich Gerasimov.

Notes

1. The date of the Memorandum is missing, but the handwritten resolution shows that the document was administratively processed in TsK VKP(b) on 18.07.1935.

2. ZIS is the abbreviation for Завод имени Сталина, factory named by Stalin. The ZIS-5 (ЗиС-5) was a 4x2 Soviet truck produced by Moscow ZIS factory from 1932 to 1948 (the first one was made at the end of 1930). ZIS-5 was the first Soviet motor vehicle to be exported. ZIS – 6 was Three-axle version. It was produced between 1934-1941.

3. It is interesting to note that all the Romani language names of Gypsy kolkhozes are printed with errors (Ромоно джиетэн, Нево дрям, Лули чергэн).

4. The deportation of Gypsies from Moscow, in 1933, will be discussed further below.

5. As seen from personal data card of Ivan Tokmakov prepared for All-Party Party Census of 1927, Ivan Tokmakov had been a member of the VKP(b) not since 1925, but since 1919 (RGASPI, f. 17, op. 9, d. 3642, l. 37-38). In the existing party hierarchy, the year of admission to the Party was a criterion of particular importance. This is a clear mistake on the part of Trofim Gerasimov, and it is not clear whether it was deliberately made or not.

6. The following is a long passage about the irregularities in the activity of the workshop and the factory where Trofim Gerasimov himself works, whereby all ‘wreckers’ are branded, emphasising their ‘wrong’ class origin. Such types of exposures to the authorities (essentially denunciations) were widely used at the time to justify mass repression against the so-called ‘wreckers’ (вредители) and ‘enemies of the people’ (враги народа). The so-called ‘wrecking’ was a crime specified in the criminal code of the early USSR.

Source: GARF, f. P 3316, op. 64, d. 1637, l. 2-13.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

12.3.6 A Letter to Stalin from the Gypsy Children

[В] ЦК ВКП(б) тов[арищу] Сталину.

От воспитаников цыг[анского] д[етского] дома и школы гор[ода] Смоленска Зап[адной] области.

Мы, воспитаники цыг[анского] д[етского] дома и школы передаем свой пролетарский пламенный привет, нашему мудрому и великому и лучшему воспитателю и вождю всего трудового народа тов[арищу] Сталину.

До организации Цыг[анского] д[етского] дома мы, воспитаники этого д[етского] дома, ранее находившиеся беспризора и ведшие кочевой образ жизни и с организацией цыг[анского] д[етского] дома, который организовался в 1928 году и переживал организационный период при котором была масса недостатков как-то: отсутствие педагогических кадров, воспитателей, недостаточно жил. площади, отсутствие помещений и дров для школы, пионер[ского] отряда и прочее. Но при ведении правильной Ленинско-Сталинской нац[иональной] политики под Вашим умелым руководством мы, ранее угнетенная, отсталая нация цыган, сейчас, пережив организационный период д[етского] дома имеем ряд достижений, а именно постоянный педагогический состав, квалифицированных воспитателей своей нации, имеем специально отстроенное здание для занятий, и воспитанники получают знания в объеме 7 классов, имеем пионерский отряд.

И по поручению всего коллектива воспитанников нашего дома выносим Вам тов. Сталин !!! сердечную большую благодарность за превращение нас в полезных, сознательных строителей бесклассового социалистического общества.

По поручению коллектива цыг[анского] д[етского] дома [и] шк[олы].

Учком [Училищный Комитет]: … [подписи] (Д. Камбович, Фоденков [?] Вл., Михолажина Л., Казимировская Наташа, Казимировский Александыр).

02.I.1936 г.

To TsK VKP(b), Comrade Stalin.

From the graduates of the Gypsy children’s home with school, the town of Smolensk, Western Oblast.

We, the graduates of the Gypsy children’s home with school, express our proletarian ardent greetings to our wise and great, the best educator and leader of the whole proletarian working people, Comrade Stalin.

Until the organisation of the Gypsy Children’s Home, we, the alumni of this children’s home, were without supervision and used to lead a nomadic lifestyle, and with the organisation of the Gypsy Children’s Home, which was set up in 1928, and which experienced a period of organisation which was characterised with a ton of deficiencies, such as: absence of pedagogical cadres, educators, insufficient living area, absence of school premises and wood, Pioneer squad, etc. But, under the right Leninist-Stalinist national policy, under Your skilful leadership, we, the previously deprived, undeveloped nation of the Gypsies, after experiencing the organisational period of the Children’s Home, now have a number of achievements, namely, permanent pedagogical staff, qualified educators from our Gypsy nation, we have a specially constructed building for classes, and the pupils gain knowledge in it until the 7th grade, we have a Pioneer squad.

On behalf of the entire staff of the alumni of our Home, we offer to you, Comrade Stalin !!!, a great heartfelt gratitude for turning us into useful, conscious builders of the classless socialist society.

On behalf of the collective of the Gypsy Children’s Home with School.

The Student Committee: … [signatures] (D. Kambovich, Vl. Fodenkov [?], L. Mikholazhina, Natasha Kazimirovskaya, Aleksandyr Kazimirovskiy).

02.01.1936.

Source: GARF, f. P 3316, op. 28, d. 793, l. 132-133.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

12.3.7 A Letter to Stalin from the Delegates of the Western Oblast

Великому учителю, гениальному вождю трудового народа всего мира.

Великому вождю нашей коммунистической партии ВКП(б).

Тов[арищу] Сталину!

От делегатов Западной области, первого союзного совещания по вопросу культурно-хоз[яйственного] обслуживанию трудящихся цыган всего союза.

Находясь на совещании где присутствуют делегаты от других областей Союза, цыганских колхозов и школ. Нам стало понятным, что благодаря правильной Ленинско-Сталинской нац[иональной] политики, часть из нашей нации, самой забитой, самой некультурной, угнетаемой в царское время, сейчас сумели включиться наравне со всеми трудящимися [Советского] Союза в строительство социализма и строят свою счастливую, радостную и зажиточную жизнь по новому.

Наша Западная область при помощи облисполкома, правильном руководстве обкома сумели наладить эту работу несравненно лучше, чем в других областях. Наши Цыганские колхозы Зап[адной] обл[асти] как напр. колхоз “Октябрь” ликвидировал бескоровность, имеет обобществленное стадо, все дети школьного возраста учатся в школах, а взрослое население молодежи на рабфаках и техникумах в кол[ичествe] 30 чел[овек].

Колхоз со стороны районных организаций премировался неоднократно и идет передовым по с[ел]/совету и району.

У нас есть цыг[анские] школы начальные и одна полу-средняя (7-летка), последняя из них является кузницей, где выковываются наши кадры. Отсюда ежегодно дети отправляются на учебу в рабфаки и техникумы.

Дорогой тов. Сталин!

У нас все же есть много недостатков тормозящих к быстрейшему переходу кочевого населения на оседлой образ жизни. Наши колхозы не могут расширяться за счет окружающих колхозов (недостаток зем[ельной] площади) в силу чего у нас еще приходится отказывать в приеме в колхоз многим кочевникам, так, что часть цыган еще кочуют и попрошайничают.

Просим от имени цыган отвести территорию хотя в виде района для компактного заселения трудящихся цыган.

Среди нас много есть цыган коммунистов, комсомольцев – учащаяся молодежь, много выросло кадров из цыган, которые могли-бы обеспечить руководство в данной территории.

Дорогой т[оварищ] Сталин! Мы желаем чтоб к концу II пятилетки не было б ни одной семьи вне трудовой жизни.

Делегаты совещания от Западной области:

Инструктор Зап. облика … (Герасимов И. Я.).

Директор н[ачальной] и [полу-]с[редней] ш[колы] и дет[ского] д[ома] … (Михалажин Н. П.)

Пред[седатель] к[олхо]за “Октябрь” … (Горбунов Р. И.)

4 января 1936 год.

To the Great Teacher, the Genius Leader of the Working People from all Over the World,

To the Great Leader of our Communist Party VKP(b),

Comrade Stalin!

From the delegates of Western Oblast at the first union consultative meeting on the issue of cultural and economic service to the working Gypsies from the whole [Soviet] Union.

Being at a meeting attended by delegates from other areas of the [Soviet] Union from Gypsy kolkhozes and schools, we realised that thanks to the right Leninist-Stalinist national policy, part of our nation, the most forgotten, the most uncultured, oppressed during Tsarist’s time, has now been able to join on an equal footing the workers of the [Soviet] Union in the construction of socialism and are building their happy, joyful and prosperous life in a new way.

Our Western Oblast, with the assistance of the oblispolkom, under the proper management of the obkom, managed to organise this work incomparably better than in other oblasts. Our Gypsy kolkhozes in the Western Oblast, such as, for example, kolkhoz October, has eliminated the absence of cows, it has a common public flock, all children of school age learn in schools, while the older people and the youth attend rabfaks and technical schools amounting to 30 people.

The kolkhoz has been rewarded many times by the regional organisations and is considered to be a leader in the village council and rayon.

We have Gypsy elementary schools and one half-secondary (7th-grade) school, the latter being a smithery where our cadres are formed. From here, half of the alumni are sent to study in rabfak and technical schools.

Dear Comrade Stalin!

There are still many shortcomings in us, slowing the rapid transition of the nomadic population to a sedentary lifestyle. Our kolkhozes cannot be expanded at the expense of the surrounding kolkhozes (due to a shortage of land), which is why we still have to refuse the admission into kolkhozes of many nomads so that a part of the Gypsies are still wandering and begging.

We are asking on behalf of the Gypsies to allocate a territory, at least in the form of a rayon, for the compact settlement of the toiling Gypsies.

Among us, there are many Communist Gypsies, Komsomol members, youth that study, [and] many cadres that have emerged from among the Gypsies which would be able to provide leadership in the given territory.

Dear comrade Stalin! We wish that at the end of the second five-year plan there would be no family who does not have a working life.

Delegates of the meeting from Western Oblast:

Instructor of the Western Oblast Executive Committee … [signature] (I. Ya. Gerasimov).

President of primary and half-secondary school and of the children’s home … [signature] (N. P. Mikholazhin).

President of the Kolkhoz October … [signature] (R. I. Gorbunov).

January 4, 1936.

Source: GARF, f. P 3316, op. 28, d. 793, l. 13-13об.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

12.3.8 A Letter to Constitutional Commission

В Конституционную Комиссию, [под руководством] Й. В. Сталина.

Копия: Совет Национальностей ЦИК СССР.

От инструктора Зап[адного] Облисполкома И. А. Герасимов.

В Западной области имеется 4 цыганских колхоза, не плохо справляются со всеми хозяйственными работами. Колхоз “Октябрь” Смоленского района за отличную работу и за качественную сдачу зерна государству Наркомземом премирован грузовой автомашиной.

Нужно отметить, что цыганские колхозы не имеют возможности расширить свои земельные участки за счет окружающих коллхозов.

Много цыган – кочевников пытались вступить в члены колхозов, колхозники исходя из своих экономических местностей отказывают в приеме, вследствии чего идет медленный процесс перехода от кочевья на оседлый образ жизни. Трудоустройство их в городе зачастую тормозит отсутствие жилищной площади.

Несмотря на трудности в этом процессе Советские организации оказывают помощь по трудоустройству, много цыган работают на фабриках, заводах, в системе промкооперации, имеются три школы, одна из них неполно-средняя.

Все-же по области и до сего времени имеется 500 семей кочевого и полукочевого населения цыган, которые не занимаются общественно-полезным трудом.

При обсуждении проекта Сталинской конституциии СССР в цыганских колхозах и среди кочевого населения (в таборах) вызвало большую активность, цыгане во своих выступлениях приводили примеры прошлой и настоящей жизни.

Кочевое население просит Конституционную комиссию [под руководством] Й. В. СТАЛИНА и Правительство выделить один район в Союзе для компактного заселения цыган и оказать им помощь в трудоустройстве.

Сейчас особо большая тяга цыган к оседлости, […] всюду между ними идет классовая борьба.

Считаю необходимым выделить один район в Союзе для развертывания там цыганских колхозов, сел. советов, оказать им помощь в трудоустройстве.

Цыганского населения по всеми Союзу соберется больше 100 тысяч, из них уже много есть коммунистов, комсомольцев, которые смогут оказать помощь партийным советским организациям в руководстве района.

[подпись] … (Герасимов).

Гор[од] Смоленск, 12.Х.1936 г.

To Constitutional Commission, [under the leadership of] Joseph V. Stalin.

Copy: To Soviet of Nationalities of TsIK SSSR.

From the Instructor in the Western Oblispolkom, I. A. Gerasimov.

In the Western Oblast, there are 4 Gypsy kolkhozes, which deal quite well with all agricultural work. The kolkhoz October in the Smolensk Region was awarded by Narkomzem with a truck for excellent work and the qualitative submission of grain to the state.

It must be noted that the Gypsy kolkhozes have no opportunity to expand their land plots at the expense of the surrounding kolkhozes.

Many nomadic Gypsies have tried to become members of the kolkhozes, but the kolkhoz workers, on the basis of their economic landscape, refused to accept them, as a result of which the process of transition from a travelling way of life to a sedentary lifestyle goes slowly. Their employment in the city is often hindered by the absence of housing space.

Despite the difficulties in this process, the Soviet organisations provide support in employment, many Gypsies work in factories, plants, in the system of industrial co-operatives, we have three schools, one of which is an incomplete secondary school [1].

Nevertheless, until now there are 500 families in the region, nomadic and half-nomadic Gypsy inhabitants, who are not engaged in socially useful labour.

The discussion of the Stalinist Constitution project of the USSR in the Gypsy kolkhozes and among the nomadic population (in the tabors) provoked great activity; in their speeches, the Gypsies brought examples from their past and present lives.

The nomadic population asks the Constitution’s Commission, under the leadership of J. V. STALIN, and the Government to allocate a rayon in the Union for the compact settlement of the Gypsies and to provide them with support in getting employment.

There is now a particularly great attraction to sedentarisation, […] there is a class struggle everywhere.

I consider it necessary to dedicate a rayon in the Soviet Union for the purpose of setting up Gypsy kolkhozes, village councils, to provide them with help in getting employment.

The Gypsy population of the whole Soviet Union will be as numerous as 100,000 people, of whom there are already many Communist and Komsomol members, who will be able to help the Party’s Soviet authorities in the management of the rayon.

… [signature] (Gerasminov).

The town of Smolensk, 12.10.1936.

Notes

1. In the RSFSR, according to the “Regulation on a Unified Labour School” (1918), the 6th and 7th years of schooling in the 2nd level schooling belonged to incomplete secondary school. The official name “Incomplete secondary school” was introduced by the Decree of the SNK USSR and the TsK VKP(b) “On the structure of primary and secondary schools” (1934).

Source: GARF, f. P 1235, op. 123, d. 27, l. 141-141об.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

12.3.9 A Letter to Stalin by Nikolay Pankov

Проэкт письма И. В. Сталину.

(Не послано. Послано во 2-ой редакции).

В разрешении судьбы цыганского народа есть несколько тревожных моментов, которые меня как сына социалистического отечества и как цыгана, не могут не волновать и заставляют искать ответа на свои волнующие вопросы.

После долгого раздумья я, наконец, решил обратиться вот с этим письмом.

Цыган в СССР, по данным статистики 1926 г., числится 61 294 человека. Это кочевое, изолированное шатром племя, разбросанное небольшими кучками по всему союзу, обреченное царской политикой на вымирание вследствие гонений, нищеты и таких болезней, как туберкулез, рак и др. После столетий, окутанных жестокой легендой вокруг этого народа, как о племени неисправимом, как о каком-то отщепенце, являвшемся бедствием для тех мест, где появлялось это “порочное” племя, а в капиталистическом обществе и до сих пор, “пороки и злые наклонности” которого не в силах исправить ни гонение, ни пытки, ни казни, ни суровый закон, – здесь в СССР это “проклятое” и “неисправимое” племя было всколыхнуто идеями партии Ленина-Сталина, провозгласившей братство для всех обездоленных народов, оказавших помощь и поддержку преследуемым и эксплоатируемым. Цыганы – это голодные рты, не имевшие никакой экономики, не имевшие никакого своего пространства, жившие в большинстве случайностью, стали ломать шатры для того, что-бы перейти на оседлость и труд.

[1.] Примерно с 1927 года в разных местах стали создаваться цыганские колхозы, трудовые артели, стала зарождаться литература, имевшая своею целью оформить сознание и впитать идеи партии и советского государства; сделать из цыган сознательных творцов социализма; возникали культ-просветительные учреждения (клубы, школы, в 1930 г. возник в Москве театр).

К началу 1936 г. по Союзу насчитывалось “свыше” 40 цыганских колхозов, но эта цифра, мне кажется, не должна охватывать собою и половины народности; даже и в том случае, если допустить, что какая-то часть вовлечена в промышленность (чаще всего при новостройках в качестве транспортной силы), то все же какая-то часть (и не малая вероятно) на сегодня продолжает кочевать на прежних основаниях, и дело здесь, очевидно, не в нежелании цыган, а в том, что на трудоустройство нужны специальные средства и какой-то земельный фонд, ну и очевидно, потому что это племя не представляет компактной массы, а вкраплено незначительными кучками по всему союзу. Так незначительно или кустарно разрешается и их судьба, и это является одной из причин, что большая часть цыган в системе народного хозяйства является на сегодняшний день не плюсом, а минусом – это I-ое.

2. Между существующими колхозами, предприятиями и трудящимися цыганами нет никакой связи, и наша жизнь и с положительными и отрицательными сторонами ее остается внутри себя: хорошее может погибнуть, худое – дать пышный цвет! Приведу 1-2 примера:

а) В одном из цыганских колхозов были свободные жилые постройки, которые давали возможность колхозу доприселить некоторое количество цыган, но по распоряжению местных органов колхоз передал их на сторону. Колхозники не могли, из за отсутствия газеты, поднять этот вопрос на надлежащую высоту.

б) Московский цыганский театр отмежевался от передовых трудящихся цыганских масс Москвы; цыганские массы театром никак не обслуживаются, он выродился в экзотический театр вместо того, чтобы стать орудием для воспитания цыганской народности;

в) Не единичны случаи, когда таборы, кочуя из одного места в другое в поисках возможности создать колхоз, натыкаются на разные объективные условия, как отсутствие в данном районе свободной земли или хозяйственных построек и т.д. … и здесь газета, имея связь с Наркомземом, Госпланом и пр., могла бы сыграть положительную роль в деле оседания цыган.

Организационное и воспитательное значение газеты огромно. Вл. Ильич [Ленин] говорил, что газета обучает жить и строить свое хозяйство. Отсутствие газеты сильно тормозит наше движение по приобщению к труду и укреплению нашей хозяйственной жизни.

Не раз поднимавшиеся голоса за создание цыганской газеты оставались голосами вопиющих в пустыне … “нужно будет подумать, какого ведомства или организации должна быть ваша газета” – таков примерно бывал всегда ответ.

3. Ни одно ведомство, на обязанности которого должно бы было быть выявление кадров и главное – выращивание их, этим вопросом не занималось и не занимается, а ведь кадры решают все! Ни одно ведомство не может сказать, что оно приготовило, вооружило работника-цыгана на его фронте. Цыганские кадры не использованы, а их деятельность, в виду знания ими языка и быта, должны были бы дать положительный эффект.

4. Школы. В Москве существовали три группы при русских школах, и постепенно закрывались. В этому году прекратила свое существование последняя группа. Дети распределены по русским школам. Но можно ли быть уверенным что школа, оперирующая в своей воспитательной работе примерами не из жизни (нрав, быт, обычаи), может иметь положительный успех?

Наши дни показывают нам, что цыганская молодежь с образованием в объеме неполной средней школы и средней школы могут дать лишь две места. Это – Смоленск, где имеется цыганская неполная средняя школа и Москва из своего цыганского педагогического училища; при чем, чтобы иметь контингент учащихся, Пед[агогическому] уч[или]щу пришлось пойти на создание двух подготовительных классов. Это обстоятельство говорит как будто за то, что нецыганские школы среди цыган, по совершенно объективным причинам, успеха не имели.

5. Литература. Издание литературы на цыганском языке прекращается. В издательстве словарей издавался цыганско-русский словарь; был набран, сверстан, прошел корректуры и после всех операций последовало распоряжение снять его с производства.

Существует народность, язык, зарождается хозяйственная жизнь, тяга к культуре, естественно возникает и интерес и потребность в знании этого народа и его языка по новому и у других народностей, соприкасающихся с ним, для примера: Педагог нецыган, обучающий цыганских детей, культурной, партийный работник, и т.д и т.п. Наконец и у культ[урного] раб[очего] цыгана м[ожет] б[ыть] потребность в словаре. Такой словарь есть один из моментов, служащих задачам интернационального воспитания.

Далее в Учпедгизе также совершенно прекращено издание цыганской учебн[ой] литературы. Учебники, бывшие в наборе разобраны или разбираются. Вполне можно согласиться при двуязычности народа, каким являются цыганы, с преподаванием всех дисциплин не на родном языке, но надо ли, должно ли при этом снимать учебники родного языка и литературы?

[6.] И наконец – последный вопрос – это выборы в Верховный совет. Ввиду разбросанности незначительными кучками, численность наша нигде очевидно не была достаточной, чтобы мы могли выдвинуть депутатов от своего народа.

II.1938. [Николай Панков].

Draft letter to J. V. Stalin.

Unsent. Sent second edition.

In solving the fate of the Gypsy people, there are several alarming moments that I, as a son of the socialist fatherland and as a Gypsy, cannot help but worry about and which force me to search for an answer concerning these worrying questions.

After a long reflection, I finally decided to come forward with this letter.

The Gypsies in the USSR, according to the statistics from 1926, number 61,294. These are nomadic tribes, isolated in tents, dispersed throughout the Soviet Union in small groups, doomed by the Tsarist policy of extinction as a result of persecution, poverty, and such diseases as tuberculosis, cancer and others. After hundreds of years, wrapped with cruel legends about this people as an incorrigible tribe, as if they are some kind of a waste that is disastrous for those places where this “vicious” tribe has appeared, and in Capitalist societies until now, they are considered as people whose “vices and evil inclinations” are impossible to be corrected neither through persecutions, tortures, executions or harsh laws, – here in the USSR; this “damned” and “irredeemable” tribe was shaken by the ideas of Lenin-Stalin’s Party proclaiming a fraternity for all the nations that are deprived of everything, providing help and support to the persecuted and exploited. Gypsies – these are hungry mouths, with no economy, no living space of their own, living, for the most part, by chance-, have begun to break down the tents in order to settle down and start to work.

1. For example, in 1927, Gypsy kolkhozеs and labour artels began to be created in different places; literature begun to appear seeking to influence the minds of the Gypsies and to absorb the ideas of the Party and Soviet State; to make the Gypsies conscious creators of socialism; cultural and educational institutions emerged (clubs, schools, in 1930 a Moscow Gypsy Theatre was created).

By the beginning of 1936, across the [whole Soviet] Union there were “more” than 40 Gypsy kolkhozes but it seems to me that this figure does not encompass even a half of the Gypsy nationality; even in this case, assuming that some part of the Gypsies is involved in industry (most often in new construction sites involved as a transport force), then some (and probably not a small) part nowadays continues in the old-fashion way, and the problem here is obviously not in the reluctance of the Gypsies but in the fact that for their employment special means and some land fund are needed; and it is obvious because this tribe is not a compact mass, but it is interspersed in small heaps throughout the Soviet Union. So, their fate is solved insignificantly or in small portions, and this is one of the reasons why a big part of the Gypsies in the national economic system nowadays appears to be not a plus but a minus – that is the first.

2. There is no connection between the existing kolkhozes, enterprises, and the working Gypsies, and our lives with their positive and negative aspects remain closed within itself: the good can perish and the bad flourish with lush colour! I will bring 1-2 examples:

a) In one of the Gypsy kolkhozes, there were free residential buildings that allowed the kolkhoz to settle down some more Gypsies, but at the disposal of the local authorities, the kolkhoz handed them aside. The kolkhoz workers could not, because of the absence of a newspaper, raise this issue at the necessary level.

b) The Moscow Gypsy Theatre detaches itself from the progressive toiling Gypsy masses of Moscow; the Theatre does not serve at all the Gypsy masses; it was transformed into an exotic theatre rather than becoming a weapon for the education of the Gypsy nation.

c) Not few are the cases when the tabors, wandering from one place to another in their search for an opportunity to create a kolkhoz, encounter various objective conditions such as the absence in a given region of free land or agricultural buildings, etc. … here too, the newspaper, having a connection with Narkozem, Gosplan, and others could play a positive role in the deed of sedentarisation of the Gypsies.

The organisational and educational importance of the newspaper is enormous. Vladimir Ilyich Lenin has said that the newspaper teaches how to live and to build one’s own economy. The absence of a newspaper greatly slows our movement towards labour and the strengthening of our economic life.

Not once the voices for the creation of a Gypsy newspaper remain voices screaming in the desert … “it needs to be found out which department or organisation your newspaper is supposed to be linked to”, such, for example, has always been the answer.

3. No one administration, the duty of which should be the discovering of the cadres and the main one – their cultivation, has dealt with and does not deal with it even now; but as known cadres are all important! [1] No administration could say that it has prepared, armed the Gypsy worker on this front. The Gypsy cadres are not used even when their activities, given their knowledge of the language and the lifestyle of the Gypsies, should have a positive effect.

4. Schools. There were three groups in Moscow at the Russian schools, and they were gradually closing down. In this year, the last group ended its existence. The children are distributed across the Russian schools. But could we be confident that a school operating in its educational work with examples, not taken from life (morality, habits, customs), could be successful?

Our days show us that the Gypsy youth education, in half-secondary school and secondary school, can only be received in two places. That is Smolensk, where there is a Gypsy incomplete secondary school, and Moscow with its Pedagogical School; on top of that, in order to have a learning contingent, the Pedagogic School had to create two preparatory classes. This speaks to the fact that the non-Gypsy schools among the Gypsies, for perfectly external reasons, were not successful.

5. Literature. The publishing of literature in the Gypsy language has been terminated. The publishing house for dictionaries a Gypsy-Russian dictionary was being prepared: it was completed, the lay out was done, it went through corrections, and after all this there came an order that the dictionary be dropped from production [1].

There is a nationality, a language, a drive towards economic life and a culture is being born; naturally, an interest in, and a need for, knowledge about these Gypsy people and their language is also being born, in a new way, and also among other nationalities that interact with them, for instance: the non-Gypsy pedagogue educating Gypsy children, who is a cultured, party worker, etc. and so on. Finally, also the cultural working Gypsy may find use in the dictionary. The existence of such a dictionary is one of the moments serving the tasks of international up-bringing.

Furthermore, in Uchpedgiz, the publishing of Gypsy curriculum books has been completely terminated. The textbooks that have been selected to be printed were disassembled or are being disassembled. We can fully agree that because of the bilingualism of a people like the Gypsies, there can be teaching of all disciplines not in their native language, but should it be necessary to remove even the textbooks on the subject of mother tongue and literature?

6. And finally – one last question – concerns the elections for a Supreme Council. Keeping in mind the dispersal in small groups, our numbers would obviously be nowhere enough so that we could promote MPs from our people.

02.1938. [Nikolay Pankov].

Notes

1. Reference to the famous Stalin slogan “кадры решают все” (cadres are all-important).

2. The reference is to the Gypsy-Russian dictionary (Сергиевский & Баранников, 1938), whose editor was Nikolay Pankov. It is not clear whether Nikolay Pankov’s letter influenced the decision to publish the dictionary, but it was published, albeit with a delay of almost three years.

Source: LANB, f. Николай Панков.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

Comments

The epistolary legacy of the early-Soviet Gypsies included numerous letters addressed to Soviet party and state institutions. Many of these letters (as well as many of the event speeches conducted by Soviet institutions) are on specific topics; they highlight successes and report on existing problems (this is the established pattern of all such presentations). The specific problems are mainly related to land management, Gypsy kolkhozes, and artels, housing problems, etc.

The letter published here by the residents of khutor Krikunovo (former nomads) was written two months after the issuing of the Decree of TsIK USSR and SNK USSR from 01.10.1926 On measures to facilitate the transition of nomadic Gypsies to a settled lifestyle. From the text of the letter, it is clear that the founders of khutor Krikunovo learned about this decree from a letter they received from the VSTs (which indicates that they already had an established relationship with the Union); and that the khutor was founded in the spring of the same year, around half a year before the Decree came into existence. This clearly pointed to the fact that there was an aspiration to move to a sedentary way of life before the Decree itself was issued.

This is perfectly understandable given the general situation in the USSR at that time when the country was devastated by the Civil War, and in many regions, the population dropped significantly. Under these conditions, a nomadic way of life became much more difficult, while there were many free uncultivated land areas and thus the work in agriculture proved to be a possible alternative for survival.

Chronologically the letter from khutor Krikunovo was not the first such letter written by Gypsies who asked for free land allocation for making a living from agriculture. As early as the summer of 1926, a letter was sent to the VSTs and to SN TsIK from the village of Gribani (no longer existing today), near Smolensk “On behalf of the 52 souls of the poorest people of the labour peasantry of Gypsy nationalities, who have been cultivating the land with their own labour for many decades”. The letter was initiated by Trofim Gerasimov and the signatories Gypsies asked for help because, for three years, the local authorities repeatedly refused to give them land so they can create their own khutor (GARF, f. Р 1235, op. 120, d. 27, l. 28-29). It should be noted that the settlement of the nomadic Gypsies in the Smolensk region began as early as the last decades of the 19th century, and their desire to receive their own land to cultivate is a completely logical consequence.

The letter from khutor Krikunovo entered into public circulation within the Soviet propaganda. Articles about him have been published in both Soviet officious – daily of VKP(b) Pravda (Орловец, 1927, p. 4) and also in the newsletter of the TsIK SSSR Izvestiya (Известия ЦИК СССР, 1928, p. 6). With his articles in Russian and in Romani language, Alexander German has also publicised khutor Krikunovo several times (Молодой Ленинец, 1928, p. 3; Крестьянская газета, 1928, p. 4; Романы зоря, 1929, pp. 7-10). Khutor Krikunovo thus became, within the public, an iconic symbol of nomadic Gypsies’ ambition to settle down.

At the very same khutor, however, things were not going so well. After the local authorities did not satisfy the demands of the Gypsy residents living there to obtain land, some of them left in 1929. In 1931, after several people from the khutor were accused of stealing horses, the process of settlement was finally abandoned (O’Keeffe, 2013, pp. 152, 286).

The second letter published here, from the repeatedly mentioned Nikolay Bizev (Biz-Labza), is a rather specific curiosity. From another perspective, however, it is an important testimony of the spirit of the era, as a time of great dreams and hopes, as well as grandiose plans, all of which were also reflected among Gypsy activists. From a present-day perspective, it is clear that it was entirely unrealistic to discuss the possibility of creating a Gypsy Cavalry Division (sic!); nevertheless, the letter apparently was taken very seriously by the Soviet institutions, and the reply was signed by a representative of the top party leadership of the Red Army.

Particularly indicative from the perspective of Gypsy activists’ visions of the future of their community is one specific type of letters, namely the very popular genre of the time: the so-called ‘Letter to the Leader’. This form of addressing the highest authorities was repeating the model of the челобитная (a specific kind of Supplication) from Medieval Russia, which was imposed in Soviet society after the pyramid of Communist rule was finally established. At the same time, it became clear to all who the real ‘Supreme Leader’ of the Soviet state was – namely, the Secretary General of Communist Party, Joseph Vissarionovich Stalin. Although from a formally legal point of view the head of the state was Mikhail Kalinin (the Chairman of the TsIK USSR), to whom many letters were also sent. Nevertheless, the latter were primarily taking the form of petitions for solving personal problems. The fact that Gypsy activists addressed their letters mainly to Stalin, and much less frequently to Kalinin, shows that they carefully assessed the situation in the governing structures, therefore, sought support and expected the intervention of the highest authorities.

The letters of Gypsy activists to Stalin are not from the standard and mass type of thousands of thank-you-letters such as “Thank you Comrade Stalin for our happy childhood” (the only discovered letter from this type is from the graduates of the Gypsy Orphanage with a school in the Western Oblast). In all other letters are placed existing problems of Gypsies and on their basis, specific requests and recommendations are made. The majority of the published above letters to the ‘Supreme Leader’ are united around two basic, related ideas about the state policy towards the Gypsies for which assistance was requested – the termination of the nomadic way of life and the creation of a Gypsy territorial-administrative unit (a rayon which, in the future, should develop into an okrug and even into an Autonomous Republic). The idea of Gypsy autonomy will be discussed more in-depth in the next section. Therefore, here we will focus only on the attitude of Gypsy activists towards the nomadic way of life, which was characteristic for the majority (about three fourths) of the Gypsy population of the USSR at that time.

Surprisingly it appears that the active side pleading for the sedentarisation of Gypsy nomads in the USSR was initially the Gypsy activists, and the Soviet state affirmed and realized these ideas (more or less successfully). As already pointed above, in January 1924, a meeting of the Initiative Proletarian Group of Gypsies was held, which decided to set up a Union of Gypsies, living on the territory of the Moscow governorate, which in the process of registration grew into a VSTs. In one of the very first letters to the Soviet institutions, namely to the Presidium of the SN of the VTsIK, in the Application dated 23.09.1924, the Initiative Group emphasised that the Group had set itself the task of “organisation the proletarian Gypsy masses and raising their cultural, educational and political level, and their transition to a settled way of life” (GARF, f. Р 1235, op. 119, d. 10, l. 14; f. Р 1235, op. 119, d. 10, l. 14).

A number of changes have taken place in the process of registration of the Gypsy Union between the Draft-Statute of January 1924 and the Registered Statute of 10.07.1925 regarding the issue of nomadic lifestyle Gypsies in both versions. It can be seen that the Gypsy activists were much more radical in their wish to see the Gypsy nomads settled. In their 1924 Draft-Statute, they brought the issue of nomadism to the fore as one of the main tasks of the organisation, and they spoke directly about the need for a “transition to a sedentary lifestyle” (GARF, f. Р 1235, op. 119, d. 9, l. 4), while in the 1925 Statute, which was approved by the authorities, this problem becomes a back-up plan, and the wording is much softer and less engaging – “conduct the moral fight against the public evil among the Gypsies … such as: drunkenness, fortune-telling, begging, gambling, nomadism” (GARF, f. А 259, op. 10б, d. 2253, l. 21).

Almost immediately after the registration of VSTs, its leaders began taking active steps to change the Statute of the organisation (see above). The first of such requests were already accompanied by Motives for Application with a demand that the “inconsistencies of the clauses in the approved charter with the practical work of organising nomadic and sedentary Gypsy masses” be considered. It is underlined that one of the Union’s most important tasks is “the fight against nomadism, poverty, and against all that remains of the tsarist inheritance” (GARF, f. А 259, op. 9б, d. 4233, l. 2). In the prepared new Draft Statute from 1926, proposed for approval by the institutions and for re-registration by the NKVD, Article II (Aims of the Union), § 1 it reads:

The Union aims at uniting and organising the Gypsy working masses living on the territory of the RSFSR, protecting their economic and legal interests, raising the cultural level and organising mutual support and transfer nomads into the productive and agricultural way of life (GARF, f. А 259, op. 9б, d. 4233, l. 5).

In the version of the Statute approved by NKVD on July 15, 1926, however, the sentence ‘transfer nomads into the productive and agricultural way of life’ was removed. The problem with the nomadic way of life is mentioned in Article III (Method of Implementation), § 6 d, which reads:

The Union […] conducts a moral struggle with the public evil among its members, such as: drunkenness, fortune-telling, begging, gambling, nomadism.

This sentence in fact repeats the wording of the next version of the Statutes approved on 23.07.1925 (GARF, f. Р 393, op. 43А, d. 1763, l. 112).

This attitude of the Soviet authorities to the demands of the VSTs for an active combating of the nomadic lifestyle of the Gypsies and for their sedentarisation was not accidental, as it is very clearly displayed in the following example. In 1927, the NKVD received a letter from local authorities of the Tver Governorate which contained complaints of “thefts and scams” carried out by Gypsy nomads and sought to limit the “activity of this parasitic element”, i.e. it asked for administrative measures against the Gypsy nomadic way of life. NKVD’s reply of September 20, 1927, was categorical and unambiguous:

The Central Administrative Department of NKVD clarifies that compulsory restriction of the Roma nomadism is inadmissible as a matter of principle. The Soviet legislature does not know the measures you propose to combat the tribes that lead a nomadic way of life (GARF, f. Р 393, op. 71, d. 6а, l. 2).

It sounds incredible but, in this case, the NKVD is the guardian of Soviet laws and opposes forced sedentarisation. In this spirit, in terms of combating nomadism for which the Gypsy activists also make appeals, in the end, they were only given the opportunity to lead a ‘moral struggle’ against nomadism.

Such a restrained position of the Soviet state to the calls for imposing the sedentarisation of nomadic Gypsies through administrative pressure is understandable given the specific socio-economic situation in the country. In the early USSR, the policy against nomadism, in general, was considered an extremely important task, which was a necessary condition for the transition to socialism (Зверяков, 1932). During the same period of time, the sedentarisation (or the placing under control, through the creation of permanent summer and winter settlements) of pastoral nomads in Central Asia and other regions was also done, along with that of the so-called Small Peoples of the North (Синицин, 2019). These nomadic communities, however, were seen as important from an economic point of view, as they provided (or could provide) the state with important animal products (meat, milk, fur, etc.). The same cannot be said about the nomadic Gypsies, who were not regarded as economically important for the Soviet state, and which allowed the issue of their sedentarisation to be left in the background and be drawn into an indefinite future (in this case – until 1956).

It is also interesting to note that none of the Gypsies’ letters, although addressed personally to Stalin, come with a resolution written by him, as it was usual in other such cases. Thus, we have reason to believe that these letters did not reach Stalin at all but were forwarded by his secretariat directly to the appropriate institutions (about the way of official proceeding with the thousands of letters to Stalin, see Khlevniuk, 2015). The only exception to this is Nikolay Pankov’s letter, which will be discussed below. This confirms, once again, that the Soviet institutions did not attach so much importance to the problems associated with the Gypsies, including the issue of the sedentarisation of the nomads. However, they were officially obliged to react to letters from citizens. As an example of such a response, the reaction to the letter of Trofim Gerasimov could be quoted. It was forwarded to both the TsK VKP(b) Department of Industry to investigate the case of the so-called ‘wreckers’ mentioned therein and to the SN TsIK, from where it eventually came to the ON VTsIK. In his reply of 29.08.1935, the Head of the Department, Nygmet Nurmakov, was adamant:

A lot of work has been done in the field of arranging the Gypsy issues over the past 2-3 years; this work was done by the local Soviet and Party bodies under the daily control and leadership of the VTsIK without the participation of Gerasimov and others like him who limit their concern for Gypsies to annually write such notes. Settling the Gypsy issues is not an easy task, it does not require urgent measures, but persistent and patient work, in particular, work among the Gypsies, which we do all the time (GARF, f. P 3316, op. 64, d. 1637, l. 2).

The topic of the need to eradicate the nomadic lifestyle of the Gypsies, and the unavoidability for effective state action in this regard, is addressed in one form or another, not only in the letters of the Gypsy activists but also in the letters from the ordinary Gypsies on the ground. The letter published above, written by the Gypsies who wandered in the region of Ivanovo is not the only one. In another such letter dated August 10, 1935, sent to ON VTsIK by Gypsies who roamed the Udmurt ASSR, they strongly insisted:

To combat the nomadism of Gypsies, it is necessary to expand the work of a broader and more decisive nature, as in the south, north, east, and west of our Union. (GARF, f. Р 1235, op. 130, d. 5, l. 80-81).

Besides the letters to the top of the pyramid of Soviet power, Gypsy activists’ fight against the nomadic lifestyle of Gypsies was also manifested in the public domain, through articles published in the national press. Indicative in this regard are the titles of these articles: From nomadism to sedentarisation (Известия ЦИК СССР, 1927, p. 6), Cast aside the nomadic past: We will include Gypsies in the active construction of socialism (Комсомольская правда, 1930, p. 3). Many similar articles in this regard have also been published in the Gypsy journals of Romany zorya and Nevo drom, as well as in the Romani-language newspapers, Palo bolshevistsko kolkhozo (About the Bolshevik’s Kolkhoz) and Stalintso (Stalinist), which were distributed also among Gypsy nomads.

In the letter by Ilya Gerasimov to Mikhail Kalinin, published above, as one of the most important problems facing the Gypsies in the USSR is stated the need for the publishing of a newspaper in the Romani language, which should “be a mobilising body in their transition from a nomadic lifestyle to a settled one”. In the 1930s, this question was repeatedly raised also by other Gypsy activists (especially by Ivan Tokmakov in his capacity as an official at ON VTsIK) before the Soviet institutions, citing the need for propaganda concerning the sedentarisation of nomadic Gypsies as one of the main tasks of such a newspaper (GARF, f. Р 1235, op. 121, d. 31, l. 61; f. Р 1235, op. 123, d. 28, l. 208; f. Р 1235, op. 130, d. 5, l. 103). Although the institutions have expressed support for this idea (GARF, f. P 3316, op. 28, d. 793, l. 5, 51-52), in the end, it was not realised. Not the least reason for this was probably the lack of clarity in how this newspaper would be distributed among nomadic Gypsies as well as doubts about the effect such propaganda would have among an almost entirely illiterate audience.

The topic of the need for sedentarisation of the Gypsy nomads (and the associated with it establishment of a Gypsy national territorial-administrative unit) does not at all exhaust the content of the letters sent to higher state institutions. It is worth noting the so-called ‘Signal letters’ about problems with the implementation of state policy on Gypsies, often compounded by accusations against activists involved in the process. At least a dozen letters from this genre are preserved in the archives, among the most fruitful writer being Trofim Gerasimov and Mikhail Bezlyudskiy (GARF, f. Р 393, op. 43 А, d. 1763; f. Р 1235, op. 120, d. 27; f. Р 1235, op. 123, d. 28). The addressees of these letters were most often ON VTsIK, as well as NKVD and OGPU. In the 1920s, the main target of the allegations was the leadership of the VSTs and, first of all, its secretary Ivan Lebedev, chairman Andrey Taranov and members of the ‘Polyakov clan’. The authorities were called “The union should not be closed, but reorganised, cleared of weeds” (GARF, f. Р 1235, op. 120, d. 27). However, the Soviet authorities preferred not to make unnecessary noise about the existing problems and did not take any repressive action against the leaders of the VSTs. The leadership of VSTs, however, tried to improve the situation, thus on 18.07.1927 they exclude from its ranks’ “comrades Bezlyudskiy and Agva because of their dirty actions” and undermining the authority of the Union (GARF, f. Р 393, op. 43 А, d. 1763, l. 77-78).

In the 1930s, a typical example of this genre is the letter from G. M. Andreev, a student at the Gypsy Pedagogical College in Moscow. The letter was entitled On the shortcomings of the work with the Gypsy population and was sent to the Pravda newspaper, an edition of the TsK VKP(b), from where on 21.04.1937 it was forwarded to ON VTsIK (GARF, f. Р 1235, op. 130, d. 5). This letter, point by point, signalised in detail to the many existing shortcomings in the Gypsy kolkhozes, artels, schools, and even at the Theatre Romen, and calls for all the perpetrators to be “put to rights” by NKVD (Ibid.). Surprisingly, however, this letter, although written precisely in the midst of the so-called Great Purge, also did not lead to any action by the Soviet state against the accused (fortunately for them). This letter is also particularly interesting from a contemporary point of view because it raises some interesting questions that continue to be relevant today. This is for example the problem of the form of mother tongue education of Gypsy children, whether it should be the only language of instruction, or whether separate Gypsy-only schools are needed (Marushiakova & Popov, 2017c, pp. 48-59). He raised also issue of privileges and wrote: “to give less of all kinds of benefits […] which have just the opposite results as intended” (this topic is also today a hot subject of discussions among a number of Roma activists, who are disappointed by the results of pro-Roma European policies so far).

The last letter published here, that of Nikolay Pankov to Stalin, is different from the rest. It offers a relatively much more comprehensive and detailed program for the need to work on a solution to the problems faced by the Gypsies in the USSR, covering various fields. Along with the already familiar themes (such as the issue of nomadism, kolkhoz building, etc.), the emphasis is also placed on the development of the Romani language, education and culture, and even on the question of the need for political representation of the Gypsies in the highest state bodies (in the Supreme Soviet). Moreover, the letter de facto protests against the already started policy of closing down Gypsy schools and of suspending Romani language publications, which is distinctive compared to the other letters to Stalin. This letter should be viewed in the context of an already launched radical change within the national policy of the USSR, which put an end to the affirmative action policy.

Especially in the system of national schools first steps had been taken by the Decision of Orgburo of the TsK VKP(b) of 01.12.1937 concerning national schools, which proposed (i.e. assigned) to Narkompros the task “to reorganise these schools into Soviet schools of ordinary type” (RGASPI, f. 17, op. 114, d. 633, l. 4). Ironically, Nikolay Pankov wrote his letter in February 1938, about a month after the Orgburo of the TsK VKP(b) adopted the Decree On the Reorganisation of National Schools on January 24, 1938, i.e. at a time when the fate of these schools had already been decided.

To put it in brackets, the title of this Decree On the Reorganisation of National Schools in all previous publications (including ours) has been misrepresented as About the liquidation of national schools and national school departments, which changed the meaning of the sentence. This confusing repetition of past mistakes confirms once again the importance, and even the need, to verify the sources that are reproduced and move from book to book.

In this Decree, Gypsy schools are nowhere mentioned. It is noted that

The practice … special national schools did enormous harm to the cause of proper education and training, fenced the children off from Soviet life, deprived them of the opportunity to join Soviet culture and science, blocked the path to further education in technical schools and higher schools” (RGASPI, f. 17, op. 114, d. 837, l. 100-101).

As such national schools are referred to the “German, Finnish, Polish, Latvian, English, Greek, Estonian, Ingrian, Veps, Chinese, etc.” schools. (Ibid.).

For the first time, a mention of Gypsy schools appears only in the tables of the Report of the Narkompros of 08.07.1938 (Ibid., l. 108).

It is interesting to note that, in fact, we only have the manuscript of Nikolay Pankov’s letter, in which it is noted that an edited version of it was sent to Stalin. However, this letter is not stored in the archives, unlike the hundreds (even thousands) of others that have been scattered across various Soviet institutions. According to the recollections of family members of Nikolay Pankov, months after the letter was sent, he lived in anxious expectation to be arrested, but nothing happened. Only three years later, he was visited by NKVD officials, who informed him that Comrade Stalin had become acquainted with his letter, but no further reaction from the authorities followed (Калинин, 2005, pp. 56-57). The Second World War began shortly after the turn in the national policy of the Soviet Union, and after the end of the war, the situation in the USSR was already quite different.

In the new post-war realities, however, the practice of sending letters to the ‘Great Leader’ persisted among the generation of early-Soviet Gypsy activists, and they continued to exert their influence on Soviet policy toward the Gypsies, including on the question of the sedentarisation of nomads (Marushiakova & Popov, 2020a, pp. 265-276).

Elena Marushiakova and Vesselin Popov

12.4 Autonomy

12.4.1 The Working Plan

План работ

Всероссийского Союза Цыган на 1926-ой год.

По осуществление целей изложенных в пункте II, § 5-го [Устава] Всероссийского Союза Цыган, Президиум намечает следующий план работ. […]

4. […] 2/ Для сохранения вырождающихся национальных признаков цыганской массы и в виду их бытовых особенностей, Союз предлагает:

а/ Отвести в южном крае территорию для поселения цыган на которой (территории) и объединять все виды сельско-хозяйственных организаций, а также и самостоятельно желающих поселиться цыган. […]

The Working Plan

The All-Russian Union of Gypsies in 1926 [1]

To implement the objectives set out in paragraph II, § 5th of the Charter of VSTs, the Presidium of the Union outlines the following work plan. […]

4. […] 2/ in order to preserve the degenerating national characteristics of the Gypsy population and in view of the peculiarities of their way of life, the Union proposes:

a/ to allocate in a Southern region a territory for the settlement of Gypsies on which (territory) to unite all kinds of agricultural organisations, as well as the Gypsies who wish to settle independently. […]

Notes

1. The document is not dated, but it is likely to date from the beginning of 1926 (chronologically, next document from the same archival folder is dated 02/02/1926)

Source: GARF, f. Р 1235, op. 120, d. 27, l. 99-101.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

Translated by Viktor Shapoval.

12.4.2 The Concise Report on Gypsies

[Бланк]: РСФСР. Всероссийский Союз Цыган. 2 Марта 1926 г. № 98. г. Москва.

В Федеральный Комитет ВЦИКа.

[Резолюция]: В Переселенческий комитет. [подпись]. 6.III.[19]26.

Краткий доклад о цыганах

Являясь выходцами из северо-восточной части Индии, цыгане появились в Европе в 1645-ом году. Страницы их пребывания в Европе говорят нам о сплошных кровавых расправах, которым подвергались кочующие цыганские племена. Эти преследования продолжавшиеся целые столетия привели к вкоренению в них кочевничества, а с ним и к вкоренению быстрого изыскания средств из которых главными или вернее более подходящим, являлось попрошайничество, гадание и в крайнем случае воровство. В России они появились в 1700 годах, где и были встречены по примеру “культурных” стран, “огнем и мечем”.

О всех проживающих в данное время в СССР цыган трудно дать точные сведения, так как ВСЦ не имеет своих статистических данных. Сведения, имеющиеся в Советских органах, неправильны, так как цыгане трудно поддаются учету в виду их непостоянного местонахождения. Судя по сведениям, которые имеет Союз через своих членов, то их по СССР насчитывается около 500,000. Сконцентрированы большей частью на юге и центральных губерниях, как-то: Курской, Костромской, Московской, Владимирской, Ярославской, Смоленской, Орловской и т.д., где они живут целыми деревнями.

Кочующих цыган около 75% – занимаются мелкими кустарничеством (кузнецы, лудильщики, шорники и т.д.). Оседлых – 25%, занимаются частью сельским хозяйством, фабр[ично]-завод[ским] трудом, посредничеством и торговлей лошадями. У всех цыган, как у оседлых, так и кочевых сильно развито воровство, гадание, знахарство и т.д. На этой почве между местным населением и ими наблюдается враждебные отношения. Не редко бывают случаи, когда цыгане располагаются где-либо в районах и местное население их гонит.

В союз пересылаются из редакции “Крестьянской газеты” письма, в которых крестьяне просят принять меры по отношению цыган, наносящих большой вред жителям.

В культурном отношении цыгане стоят на низшей ступени развития, имея в своей среде 96% неграмотных (Собр. соч. Ленина).

Организовавшийся в 1925 г. Всероссийский Союз Цыган ставит своей целью организацию этих отсталых масс, борьбу с кочевничеством, поднятие их культурного уровня, приобщение их к советской общественности и к трудовой жизни. Поднять их хозяйственный и культурной уровень можно только в том случае, если они будут сконцентрированы в одном месте, поэтому Президиум Всероссийского Союза Цыган просит федеральный комитет ВЦИКа выделить из гос-фондовой земли часть для поселения цыган, главным образом на юге, так-как цыгане народ южный, и оказать им государственную помощь построечным материалом, семенами, некоторым сельско-хозяйственным инвентарем и освободить на ряд лет от госналогов, пока они не обзаведутся своим хозяйством.

Только таким способом мы сумеем цыган сделать “людьми” и строителями нашего Советского Союза.

Председатель ВСЦ: … [подпись] (Таранов).

Секретарь: … [подпись] (Лебедев).

[рукопись] Адрес Союза Цыган: Петровский Парк, Красноармейская улица,

Клуб имени тов. Лысицина, Цыганский уголок.

[Letterhead]: RSFSR. All-Russian Union of Gypsies. 2 March 1926, No. 98. City of Moscow.

To the Federal Committee of TsIK [1]

[Resolution]: To the Resettlement’s committee. [signature]. 06.01.1926

The Concise Report on Gypsies

Being migrants from the North-Eastern part of India, Gypsies appeared in Europe in 1645 [2]. The pages of their stay in Europe tell us about continuous bloody massacres to which nomadic Gypsies tribes were subjected. These persecutions, which lasted for centuries, led to the establishment of nomadism among the Gypsy people, and to rooting in them prompt efforts for making an earning, among which the main, or rather, the more suitable, were begging, fortunetelling and, in extreme cases, theft. In Russia, they appeared in 1700, where they were met, following the example of “cultural” countries, with “fire and sword”.

It is difficult to give accurate information about all Gypsies living in the USSR at this time, as VSTs does not have its own statistical data. The information available in the Soviet administrative bodies is incorrect, as it is difficult to quantify the Gypsy population due to their non-permanent location. Judging by the information that the Union has collected through its members, there are about 500 000 Gypsies in the USSR. Gypsies are concentrated mostly in the South and Central governorates, such as Kursk, Kostroma, Moscow, Vladimir, Yaroslavl, Smolensk, Orel, etc., where they inhabit whole villages.

About 75% of Gypsies are nomadic, they are engaged in small handicrafts (blacksmiths, tinkers, saddlers, etc.). Settled are 25% and they are partly engaged in agriculture, work in plants and factories, are involved in mediation and horse trade. Among all Gypsies, both settled and nomadic, theft, fortunetelling, folk healing, etc. are strongly developed. On this basis, hostile relations are observed between the local population and the Gypsies. Not infrequently, there are cases when Gypsies have settled in some areas and the local population drove them away.

The editorial office of the Krestyanskaya Gazeta [Peasant Newspaper] resends to the Union letters received, in which the peasants ask to take measures against the Gypsies, causing great harm to the inhabitants.

Culturally, the Gypsies are at the lowest level of development, with 96 per cent of them being illiterate (Lenin’s collected works).

Organised in 1925, the All-Russian Union of Gypsies aims to organize these backward masses, to fight against nomadism, raising their cultural level, attach them to the Soviet public and working life. It is possible to raise their economic and cultural level only if they are concentrated in one place; that is why the Presidium of VSTs asks the Federal Committee of VTsIK to allocate part of the state land for the settlement of Gypsies, mainly in the South, as the Gypsies are people of the South origin, and to provide them with state assistance in the form of building materials, seeds, some agricultural equipment, and to free them from state taxes for some years until they acquire their own economy.

Only in this way, will we be able to make from the Gypsies “people” and builders of our Soviet Union.

The Chairman of the Union: … [signature] (Taranov).

Secretary: … [signature] (Lebedev).

[handwritten] Address of the Gypsies Union: Petrovskiy Park, Krasnoarmeyskaya str.,

Club named after comrade Lisitsyn, the Gypsy corner [3].

Notes

1. Federal Committee for Land Affairs at VTsIK.

2. It is unclear exactly what is meant by the date. In any case, there are many earlier historical accounts of the arrival of Gypsies in Europe.

3. ‘Gypsy corner’ can be understood as a Gypsy part of the club, which was probably named after Nikolai V. Lisitsyn (1891-1938), a Soviet party functionary, at that time a member of the presidium of the Central Control Commission.

Source: GARF, f. Р 3260, op. 6, d. 44, l. 5-6.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

Translated by Viktor Shapoval.

12.4.3 The Report to the Federal Committee of TsIK

[Бланк]: РСФСР. Всероссийский Союз Цыган. 1 Апрель 1926 г. No. 184. г. Москва.

В Федеральный комитет ВЦИКа.

В дополнение к раннее посланной Союзом Докладной записке от 02.III.1926 г. за № 98. Президиум Всероссийского Союза Цыган, сообщает о количество необходимой для поселении цыган земли и о желательной территории, для поселения.

1/ По вопросу о количестве семьей предполагаемых к поселению.

Президиумом предположенно поселить до 100,000 (сто тысяч) человек.

2/ О желательной территории для поселения. По результатам опроса самых масс, наблюдается общее тяготение к Югу.

Президиумом намечены на предмет поселения цыган Северо-Кавказскую или Кубанскую область.

Председатель ВСЦ: … [подпись] (Таранов).

Секретарь: … [подпись] (Лебедев).

[Letterhead]: RSFSR. All-Russian Union of Gypsies. April 1st, 1926, No. 184. City of Moscow.

To the Federal Committee of TsIK.

In addition to the Memorandum Note No. 98 sent earlier by the Union of Gypsies on March 2, 1926, the Presidium of the VSTs reports about the amount of land necessary for the settlement of Gypsies and about the desirable territory for this settlement.

1/ On the question of the number of families expected to settle.

The Presidium is supposed to settle up to 100 000 (one hundred thousand) people.

2/ About desirable territory for settlement. According to the results of the survey of the masses, there is a common attraction of Gypsies to the South.

The Presidium determined for the settlement of Gypsies the North Caucasus or Kuban regions [1].

The Chairman of the Union: … [signature] (Taranov).

Secretary: … [signature] (Lebedev).

Note

1. North Caucasus – after multiple reforms and renamings, from June 2, 1924 this area was officially called North Caucasus kray. Kuban region at this time was a part of North Caucasus kray.

Source: GARF, f. Р 3260, op. 6, d. 44, l. 4.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

Translated by Viktor Shapoval.

12.4.4 The Supporting Report

Доклад

Всероссийский Союз Цыган обратился в Федеральный Комитет по земельному делу с ходатайством об оказании Союзу содействия в деле устройства на земле цыган в количестве всего до 100 000 человек в течении ряда лет.

Принимая во внимание, что согласно телефонограммы С[ельско]-Х[озяйственной] Секции Госплана РСФСР настоящий вопрос поставлен на повестку названой секции с вызовом представителя Федкомзема, полагал бы поддерживать указанное ходатайство с учетом опыта устройства на земле еврейского населения, давшего с 1923-24 г.г. вполне удовлетворительные результаты.

Консультант: … [подпись] (Воейков). 19.II.1926 г.

[Резолюция] Согласен делегировать Воейкова. 12.IV.1926. … [неразборчивая подпись].

Report

The All-Russian Union of Gypsies applied to the Federal Committee on Land Affairs with a request to assist the Union in settling the Gypsies on the land in the amount of [1] up to 100,000 people over the years [2].

Taking into account that, according to the telephonogram from the Agricultural Section of the State Planning Committee of the RSFSR, this issue was put on the agenda of the said section with invitation of representative of Fedkomzem, I would consider supporting this request, taking into account the experience of the land arrangement of the Jewish population, which gave from 1923-1924 quite satisfactory results.

Consultant: … [signature] (Voeykov). 19.02.1926.

[Resolution] I agree to delegate Voeykov. 12.04.1926. … [signature indecipherable].

Notes

1. Handwritten supplement.

2. Handwritten supplement.

Source: GARF, f. Р 3260, op. 6, d. 44, l. 8.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

Translated by Viktor Shapoval.

12.4.5 The Memorandum on Results

Докладная записка

О результате проверки исполнения постановлений Президиума ВЦИК от 01.IV.1932 г.

“О состоянии работы по обслуживанию трудящихся цыган”

[…] В заключение нужно сказать:

1. Тяга цыган к оседанию на землю упирается в отсутствие плана компактного заселения цыган, в слабом финансировании, и в связи с этим имеет место стихийное оседание мелкими группами на небольших массивах, где нет возможности дальнейшего доприсоединения кочевников цыган.

2. Разрешение вопроса об оседании цыган на землю на данной стадии развития этой работы упирается в выделении специального района для заселения цыган.

3. Компактность оседания цыган облегчит сосредоточить все силы и средства на определенный участок, где можно будет сконцентрировать материальные средства и культурную жизнь. […]

Практические предложения, изложены в проекте постановления.

Инструктор Отдела Национальностей ВЦИК: … (Токмаков).

[?] Февраля 1935 г.

Memorandum

About the result of the control of implementation of Decree of the Presidium of VTsIK of 01 April 1932

“On the Situation with Work in the Services for Toilеr Gypsies

[…] In conclusion, we must say:

1. The intention of Gypsies to settle on the ground is retained by the absence of a plan of compact settlement of Gypsies, by weak funding, and in this connection, there is a spontaneous settling of small groups in small areas where there is no possibility of further additional settlement of Gypsy nomads.

2. The solution to the issue of the settlement of Gypsies on the ground at this stage of work waits for the allocation of a special district for the settlement of Gypsies.

3. The compactness of the Gypsy settlement will make it easier to concentrate all forces and means on a certain area, where it will be possible to concentrate material means and cultural forces. […]

Practical proposals are set out in the draft of the resolution.

Instructor of ON VTsIK: … [signature] (Tokmakov).

[?] February, 1935.

Source: GARF, f. P 3316, op. 28, d. 793, l. 6-13.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

Translated by Viktor Shapoval.

12.4.6 The Minutes of the Meeting at the Department of Nationalities at TsIK USSR

Протокол

совещания при Советe Национальностей ЦИК СССР по вопросам трудоустройства кочующих трудящихся цыган и их культурно-хозяйственного обслуживания 4 и 5 января 1936 г.

Председательствовал – тов. Хацкевич А. И.

Присутствовали: от Украинского представительства т. Косиор; от Отдела Национальностей ВЦИК т. Такоев; от Нац. Комиссии Моссовета т. Крумина; от НКЗема СССР т. Цылько; от НКЗема РСФСР т. Воронин; от Всес[оюзного] Переселенческого Комитета т. Зубиетов; от Всекопромсвета т. Тагиев; от Гослитиздата т. Германо; от Книгоцентра т. Розенберг; от Центр[ального] Цыганского клуба т.т. Марин, Светлов; от Цыганского театра т.т. [М.] Гольдберг, Бланк, [И.] Лебедев, [И.] Сорочинский; от Цыганского педтехникума т.т. Модина, Хаитонов, Быстров; от Цыганской химпромартели т. Барановский; от Цыганской пищепромартели т.т. Грушина, Зверев; от Редакции газеты “Правда” т. Крен; от Редакции газеты “Известия” т. Розовский; от Редакции газеты “Труд” т. Антонов; от Редакции газеты “Закомпросвещение” т. Пауль; от ТАСС т. Жарковский; от Пред[седательства] Цыганского сельсовета Минераловодского р[айо]на Северо-Кавказского края т. Безлюдский; Пред. Цыганского колхоза “Новэ Джиибеэн”, Булиховского сельсовета Городецк[ого] р[айо]на Горьк[овского] края т. Иванов Ф. Т.; [от] Пред[седательства] Цыганского колхоза “Нэви Бахт”, Богдановского сельсовета Кинельск[ого] р[айо]на Куйбишев[ского] края т.т. Егоров, Жуковский; Пред[седатель] Колхоза “Октябрь” Михоношенского сельсовета Смоленского р[айо]на Западной области т. Горбунов; Зам[еститель] Директора завода-артели им[ени] Первой пятилетки Крупинск[ого] Сельсовета Павлово-Посадского р[айо]на Московской области т. Герасимова А. И.; Инструктор Орготдела Западного облисполкома т. Герасимов И. Я.; Директор цыганской школы семилетки Серебрянского сельсовета Смоленского р[айо]на Зап[адной] области т. Михолажин; Зав[едующего] Нац[иональном отделом Днепропетров. облисполкома т. Билявский; Зам[еститель] Зав[едующего] Секретариатом През[идиума ЦИК Союза ССР т. Акимов И. Ф.; Референт – консультант Секретариата Президиум ЦИК СССР т. Берин.

Слушали:

1. Вступительное слово тов. Хацкевича о положении цыган, целях и задачах совещания;

2. Доклады: а) о трудовом устройстве кочующих цыган в промыслах и сельском хозяйстве (докладчик тов. Такоев). б) о культурно-хозяйственном обслуживании цыган в СССР (докладчик тов. Берин).

3. Высказались: т.т. Тагиев (Всекопромсовет), Воронин (НКЗем РСФСР), Зубиетов (Переселенч. К[оми]тет), Цылько (НКЗем СССР), Косиор (Украин[ское] Пред[ставитель]ство), Герасимов (Зап. облисполком), Безлюдский (предс[едатель] цыг[анского] сельсовета и колхоза Минераловодск[ого] р[айо]на), Бланк (цыг[анский] театр), Панков (цыганск[ий] литератор), Модина (цыг[анский] педтехникум), Барановский (Моск[овский] цыг[анский] химпром), Иванов (пред[седатель] Цыг[анского] колхоза Городецк[ого] р[айо]на Горьк[овского] Края), Жуковский (цыг[анский] колхоз Куйбиш[евского] Края), Егоров (цыг[анский] колхоз Куйбиш[евского] Края), Сорочинский (цыг[анский] театр), Грушина (Пищепромартель), Зверев (Пищепромартель), Билявский (Днепропетр[опетровский] обли[исполком]), Токмаков [ОН ВЦИК], Герасимов (артель Моск[овской] обл[асти]), Хацкевич [ВЦИК].

Постановили:

1. Доклады и вступительное слово принять к сведению.

2. Для разработки проекта конкретных мероприятий по дальнейшему трудоустройству кочующих цыган и культурно-хозяйственному обслуживанию [всех] цыган в СССР, образовать под председательством тов. Хацкевича комиссию в составе т.т. Цылько, Акимова И. Ф., Такоева, Берина, Абидовой, Ластовского, Косиора, Герасимова И. Я., Воронина, Тагиева, Зубиетова, Панкова, Сорочинского, Токмакова, Безлюдского, Иванова, Егорова, Грушинского, Марина, Германо, Розенберга, Харитонова, Модиной, Круминой и представителей НКФ (Народный Комиссариат Финансов) СССР и НКПроса РСФСР.

Срок работы комиссии – 2 декады.

Председатель – … [подпись] (А. Хацкевич).

Приложение к протоколу совещания при Совете Национальностей ЦИК СССР по вопросам трудоустройства кочующих цыган и их культурно-хозяйственного обслуживания от 04.I.1936 г.

Совещание

о трудоустройстве кочующих и культурно-хозяйственном

обслуживании всех трудящихся цыган в СССР

т. Хацкевич: В порядке дня сегодняшнего совещания вопрос о трудовом устройстве кочующих цыган и о культурно-хозяйственном обслуживании всех трудящихся цыган СССР.

В СССР по переписи 1926 г. насчитывалось 61.294 душ цыган, что составляет одну сотую процента к общему количеству населения СССР. Таким образом цыгане относятся к малочисленным народностям, населяющим наш Советский Союз, при чем относятся к самым забитым и отсталым в прошлом народностями. Именно поэтому мы должны проявить особую заботу о цыганах, как наиболее отсталых в прошлом. […] Октябрьская революция, пролетарский интернационализм, ленинско-сталинская национальная политика обязывают нас в отношении малых народностей, в частности цыган, проявлять большое внимание, […] Поэтому нужно принять целый ряд специальных мероприятий, чтобы поднять этот народ до уровня экономического и культурного подъема других передовых народов Советского Союза.

Общая всемирная история цыган самая дикая, самая кровавая, самая проклятая, пожалуй, из всех историй всех народов. Гонимое и презираемое, так называемое “фараоново племя” – цыгане притеснялись со стороны всяких религиозных буржоазно-капиталистических клик, которые заклеймили этот народ особой кличкой и всячески притесняли и даже физически истребляли цыганский народ. […] Цыгане по преимуществу кочующий народ; вследствие создавшихся особых исторических условий, цыгане очутились в исключительно тяжелом общественном и бытовом положении. Цыгане еще и до сих пор живут с остатками родового строя, с властью старейших. Отсталые в общественном, хозяйственном и в культурном отношении, а отсталых бьют, цыгане, как нацменьшинство, подвергались и до сих пор подвергаются в капиталистических странах самым диким преследованиям. […]

Совершено естественно, что при таких условиях жизни цыгане вынуждены были скрываться в лесах, оврагах, горных ущельях, пустынных местностях. Там они вели бродячий полудикий образ жизни, часто отвечая своим притеснителям и гонителям: разбоем, грабежом и воровством; цыгане занимались гаданьем, обманом, попрошайничеством, барышничеством лошадьми и т.п. Когда их обнаруживали и преследовали, они снимались и переезжали в другие места; скитались по всем странам, переезжая с места на место, цыгане жили на морозе, под открытым небом и в своих кибитках, землянках с детьми и больными стариками; вели в массе своей нищенскую жизнь и нередко голодали, питаясь кореньями и отбросами. Богатейшие из цыган со связями с полицией и торгаши – всячески эксплоатировали бедноту.

Вот вкратце положение цыган в прошлом. В целом ряде европейских и других буржуазных государств положение цыган осталось таким же и сейчас. Итак, история цыганского народа самая тяжелая, самая непроглядная из всех историй всех народов.

После Октябрьской революции, в Советской России трудящиеся цыгане, как и все трудящиеся всех национальностей, приобрели право на управление государством, приобрели право на труд. […] При неустанной заботе о национальностях, о нацменьшинствах вождя народов т. Сталина созданы все условия для перехода цыган к культурной трудовой жизни. Фабрики, заводы, сельское хозяйство – все это стало доступным для трудящихся цыган. Всем детям трудящихся цыган обеспечена возможность учиться. […] Впервые в истории цыган, при советской власти в СССР создана цыганская письменность, на цыганском языке издаются учебники, издавались журналы, газета и т.д. В различных местах организовано несколько десяток школ, где учатся дети трудящихся цыган; растут из цыганской молодежи свои писатели, поэты, литераторы, артисты. […] Создан цыганский театр, где работает исключительно цыганский коллектив. […] Всюду, где оседло живут цыгане, создаются очаги культуры – избы-читальни, клубы; так же мы имеем немало детских очагов – садов, ясель, площадок и т.д. […] Вырастают и воспитываются новые люди среди цыган, пролетарии, колхозники, активисты, молодежь, способная строить жизнь по новому – по указанию партии Ленина-Сталина. Таковы общие успехи работы среди цыган, вовлечения их в социалистическое строительство, обеспечивающие счастливую жизнь трудящимся.

Вместе с тем, мы имеем в этой работе немало недостатков. […] В 1925 г. по инициативе отдельных работников был создан Всероссийский союз цыган. Этот союз просуществовал до февраля месяца 1928 г. и ликвидировался, как не оправдавший своего назначения. Сейчас нет такого центра, который специально объединял бы работу среди цыган, и пожалуй, такой орган не нужен. Необходимо развивать работу по отраслям и территориям там, где живут и кочуют цыгане в смысле их скорейшего трудоустройства, поднятия и развития их экономической и культурно-бытовой жизни. С этой точки зрения необходимо приветствовать мероприятия Правительства СССР по созданию территориального цыганского района. […]

Такоев (Отдел Национальностей ВЦИК): […] Какие мероприятия необходимо наметить совещанию?

1) учесть общее количество цыган, населяющих СССР, потому что без этого не может быть планирования работы;

2) особо проработать вопрос о выделении района для цыган, ибо если они будут сконцентрованы на одной территории, легче поставить среди них работу. […]

Берин: […]

[Прения по докладам]:

Тагиев (Всекомпромсовет): […]

Воронин (НКЗем РСФСР): […] О выделении района для цыган, ибо на сегодняшней день осталось еще 6 590 неустроенных [семей]. Здесь называли цыганский край Западной Сибири. Мне кажется, что не обследовав участка, не зная его климатических условий, нельзя говорить о приемлимости или о неприемлимости участка. Судя по характеристике земельных органов Западно-Сибирского края, этот участок пригоден. Мысль о выделении района для компактного заселения цыганами – очень хорошая, ибо тогда цыгане могут вплотную приобщиться к социалистическому строительству.

Зубиетов (Всесоюзный переселенческий к[омите]т): Переселенческий комитет вносит следующие предложения по устройству цыган. […] Следовало бы подыскать участок для создания цыганского района. Когда встал вопрос о создании такого самостоятельного района, переселенческий комитет запросил ряд краев и областей относительно возможности выделения участка, на котором можно было бы организовать на поселение 30-35 тыс. цыган. Были запрошены Азово-Черноморский край, Северный Кавказ, Поволжье, Крым, Ураль, Западная Сибирь. Южные районы ответили, что свободной земли нет, Горьковский край ответил, что может предоставить около 70-80 тыс. га земель с большими капитальными вложениями. Омск ответил, что могут предоставить землю в районе Остяко-Вогульска и только Западная Сибирь ответила, что может предоставить два фонда. Мы поставили перед собой задачу изучить более подробно эти два участка, ибо без обследования трудно сказать, подходят они или нет. Между прочим, мы знаем, что определенное количество свободных земель имеется на Урале, в Сталинградском крае, в Куйбышевском, и не только земель, имеются дома, оставленные раскулаченными. Эти районы могут быть также использованы. […]

Цылько (НКЗем СССР): Если сравнивать с буржоазными странами, то в отношении устройства цыган у нас, в СССР, сделано много, но цифры, которые здесь названы, все-таки очень мизерны. Поэтому можно сказать, что работа только началась. Предложение о создании цыганского района я всецело поддерживаю, но в начале, по моему, следовало бы пойти по линии создания более мелких административно-хозяйственных единиц в составе существующих районов. Тогда цыгане имели бы свое представительство в райисполкоме, свои сельсоветы, свои школы, им была бы оказана специальная помощь. Цыгане, в силу их тяжелого прошлого, нуждаются еще в специальной защите интересов, о них нужно проявить особую заботу, что и предусмотрено рядом постановлений правительства. К сожалению, места не выполняют эти постановления, цыганам не предоставляются те льготы, которые должны быть им оказаны.

Предлагаемые в Западной Сибири фонды, судя по их составу (80% неудобной земли) не годятся. Цыганам надо предоставить как раз лучшие земли, потому что они впервые оседают. Им трудно сразу перейти на тяжелый физический труд. Поэтому надо найти такой земельный массив, который представлял бы лучшую землю и подходил бы цыганам по климатическим условиям. Мне кажется, что цыгане более склонны к животноводству, коневодству, свиноводству. Надо подыскать такой район, где можно было бы развивать эти отрасли. Есть прекрасные неиспользованные земли на Ставропольщине. […] Условия этого района по климату вполне подходят для цыган. Затем колоссальное количество неиспользованной земли – в Оренбургской степи. Минераловодский район – прекрасное место для цыган. Можно найти районы в Поволжье, в Куйбышевском крае.

Организационный вопрос – специальные ли цыганские колхозы создавать или вливать в местные колхозы. Если нет особых специфических причин, которые говорили бы о том, что цыганы не уживаются с русским населением, то с хозяйственной стороны было бы целесообразно создать смешанные колхозы, ибо цыгане – народ мастеровой, они хорошие кузнецы, лудильщики, хорошие коневоды. В каждом колхозе нужны такие люди. Если нельзя, то в порядке создания самостоятельных небольших административно-хозяйственных единиц можно было бы устроить цыган в районе Ставропольщини, в Оренбургских степях, Куйбышевском краю и частично в Минераловодском районе, придав их хозяйству специальный уклон, но ни в коем случае не переселять цыган в Сибирь. […]

Затем очень многим местным работникам надо вправить мозги, когда они отказывают принять цыган там, где их можно устроить. Не плохо было бы в самом переселенческом комитете создать специальную ячейку по устройству цыган (голоса: совершено правильно).

Косиор (Украинск[ое] Пр[едставительст]во): До сих пор ни одна республика не придала достаточного значения вопросу устройства цыган, требующему особого внимания, особого подхода. Надо прямо сказать, что без специальных дополнительных средств эти мероприятия по устройству цыган не будут проведены. Может быть придется пойти на то, чтобы создать специальные ячейки в районах, где имеются большие группы цыган, ячейки, которые проявляли бы особую заботу о них. Основное – поднять общественное мнение вокруг этого вопроса, чтобы покончить с кочеванием цыган и их устроить по-социалистически.

Герасимов (инструктор Западного облисполкома, цыган): […]. Мои предложения. На первых порах цыганские колхозы сливать с русскими нельзя. Когда цыганский колхоз окрепнет, тогда можно говорить об объединении с русским колхозом или с колхозом других национальностей.

Один из тормозов развития дальнейшей работы в нашей области – недостаток земельной площади. Нужно подумать об отводе территории для цыган хотя бы в виду маленького района. В нашей области найдется около 60 коммунистов и комсомольцев, которые сумеют при помощи партии и правительства обеспечить руководство районом.

Мне кажется полезным привлечь Комзет к работе среди цыган, ибо Комзет имеет большой опыт по переселению.

Безлюдский (Сев[ерный] Кавказ, цыган, до 1919 г. кочевал): Я работаю в цыганском колхозе “Трудовой цыган” Минераловодского района с 1926 г. и вместе с тем являюсь председателем [цыганского] сельсовета. […]

О выделении района для цыган. Если у цыган будет своя территория, своя газета, работа пойдет совсем по другому. Самым подходящим районом для заселения цыган была бы Ставропольщина. Сейчас там много кочующих цыган, ибо в этом районе базары. […]

О переселении в мой колхоз. Я могу взять 150-200 семей, но при одном условии – если будет оказана помощь в отношении окончания водопровода, строящегося ряд лет, и в части лесоматериалов.

Бланк (цыганский театр): […]

т. Панков (цыганский литератор): Мы, общественники цыгане, являемся свидетелями чего нибудь нового каждый год в цыганской жизни – печать, школы, детские сады, техникум, театр, артели, колхозы, и наконец сегодня стоит вопрос о территории для цыган.

Рядом с этими положительными фактами у нас есть свои болезни во всех наших трудовых и культурных ячейках.

О положении театра. […] Цыганский театр – если так можно выразиться – жемчужина цыганская. Этот театр пользуется колоссальным успехом и в Союзе СССР, и за рубежом, а между тем театр страдает от безрепертуарья. За последнее время нет новых пьес, а возможности создать новые пьесы безусловно есть. […]

О техникуме. В техникуме чрезвычайно много ненормальностей. Молодежь в техникуме абсолютно безнадзорна, предоставлена сама себе. […] Если бы не тов. Токмаков, у нас не было бы набора в техникум. […]

О цыганских колхозах. Тов. Безлюдский не рядовой цыган, он знает конституцию, он сумеет кому угодно на глотку встать, но есть колхозы, где Безлюдских нет, и там положение кошмарное. […]

Наконец, все народы собирают сокровищницу народного творчества, и только цыгане остаются за бортом – у нас не собираются ни песни, ни музыка (т. Хацкевич: Нас интересуют не цыганские мещанские романсы, а цыганское народное творчество – фольклор). […]

Основной причиной, что наши ячейки – производственные и культурные – слабо работают, является отсутствие руководства со стороны ведомств, куда входят эти ячейки. Затем нужно цыганские кадры, которые заняты в русском производстве, как-то втягивать и распределять по нашим ячейкам. Тогда работа пойдет по-другому.

т. Молина (Цыганский педтехникум): […]

т. Барановский (цыганская химпромартель): Я работаю в промысловой кооперации с 1927 г. Организованная нами первая московская промартель не только выросла в Цыгхимпром, но имеет и дочку – Пищепромартель. Все это мы создали собственными руками цыган.

Я сам до 13 лет был беспризорником. Партия и правительство воспитали из меня человека и я стал полезным членом общества. […] Предложение о выделении специального цыганского района совершено правильно. Если цыгане будут объединены на одной территории, легче будет проводить среди них работу (аплодисменты).

т. Иванов (пред[седатель] цыганского колхоза Городецкого района Горьковского края): До 15-и лет я вел бродячий образ жизни вместе с кочующими цыганами, являясь их воспитанником. […]

Если бы у цыган была своя территория, работа пошла бы по другому. Я от всей души и чистого сердца желаю, чтобы был национальный цыганский район (аплодисменты).

Жуковский: Я являюсь председателем сельсовета, совершено неграмотный. В русских сельсоветах и колхозах председатели грамотные и кроме того им в помощь дают еще парторга, а мне, совершено неграмотному, никакой помощи никто не оказывает. […] Мне говорят заставляй проводить массовую работу, но как проводить, когда мне самому надо учиться. […] Наши цыгане колхозники просят, чтобы несколько цыганских колхозов собрать в одно место с тем, чтобы иметь свой сельсовет, свои школы.

Егоров (с[ело] Нойбах, Куйбыш[евского] Края): Наша школа интернациональная, там учатся и русские, и украинцы, и мордвины, и другие национальности […]. Я же работаю и в школе, и являюсь парторгом трех колхозов. […] Я не могу сказать, хотя и внимательно к этому присматриваюсь, чтобы к цыганам было плохое отношение. Правда, в первое время были такие разговорчики, что из цыган ничего не выйдет, но сейчас такие разговоры больше не существуют, так как некоторые цыгане превзошли русских. […]

Сорочинский [(Цыганский Театр)]: Я в прошлом цыган-кочевник. В 1918 г. принимал участие в московском перевороте, потом был на Урале до 1921 г., затем учился, окончил техникум. Сейчас один год три месяца работаю в Цыганском театре, как оперный артист. […]

У нас директора меняются так часто, как в прошлом я менял лошадей. […] Актеры молодые, музыкальные, способные, но этого недостаточно. […] По моему, не нужно приглашать людей со стороны, а нужно заняться подготовкой имеющихся кадров. […]

Грушина (от Цыганской пищепромартели): […]

Зверев: […]

Белявский (Днепропетровск): […] Переводить цыган на оседлость мы начали с 1934 г. […] У нас 10 человек врачей и инженеров из цыган, это наш актив.

Нужно сказать, что мы несколько увлекаемся переселением. Цыгане не всегда хотят переселится, а хотят устраиваться на работу в том месте, где они живут. […] К этому вопросу нужно подходить осторожно. В моей практике сами цыгане не просят о переселении, а хотят устраиваться на завод. Совершенно необходимо сверху дать указания о помощи цыганам, работающим в промкооперации, в частности, в отношении жилья и в отношении прописки в городах цыганской молодежи, которую можно устроить на заводы.

Токмаков: […] Оседание среди цыган проходит медленно, цыгане перекочевывают из одного района в другой, но у них огромное желание осесть. Очень трудно бороться с классовым врагом, потому что цыганский кулак особенно завоалирован, простым глазом его трудно узнать, а он существует и больше всего среди кочующих. […]

Сложность вопроса заключается в том, что прежде всего нужно приучить цыган к процессам труда, для этого нужно увеличить отпускаемые средства. […]. Безусловно необходимо проводить оседание в каком то одном месте с тем, чтобы там можно было сосредоточить и наши силы и средства и тем самым улучшить и культурно-воспитательную, и хозяйственную работу среди цыган.

Кочевье сейчас совершено изменило свое направление. […] Кочевье больше всего имело место на юге, и меньше всего в Западной Сибири – так было раньше, но сейчас, в связи с тем, что земля стала колхозная, экономика кочевания вышиблена, а также в связи с паспортизацией, кочевье переносится туда, где свободнее, а именно в Западно-Сибирский край, Омскую область, Вост[очно]-Сибирск[ий] край, очень мало кибиток кочующих цыган можно встретить теперь в Сев[еро]-Кавказском и Азово-Черноморском краях. В кибитках кочевники живут в лесу, но в тоже время можно наблюдать, что кочевание происходит даже не на лошадях, а на машине, часто можно встретить цыгана в рабочей тележке, а не в кибитке, в этой рабочей тележке он разъезжает и работает по новостройкам.

Сейчас уже среди кочевников происходит процесс классового расслоения, часто можно слышать разговоры о том, что одни цыгане единоличники, а другие колхозники, они делятся на единоличников и колхозников уже во время кочевания и затем, когда встречаются с возможностью вступить в колхоз, часть из них оседает в колхозе. В значительной степени оседание цыган зависит от той поддержки, которую им окажут местные власти. […]

Газета, если бы ее удалось выпустить, сыграла бы колоссальную роль. Мы выпустили в Сев[еро]-Кавказском крае 3 газеты и они дали очень большой сдвиг. […]

Очень больной вопрос о кадрах. Люди решают все, а цыганские кадры очень малочисленны и распыленны. Между тем в русском районе работать много легче, чем в цыганском, с каждым из цыган приходится отдельно разговаривать; для того, чтобы чего нибудь от них добиться, приходится рассказывать всю истории человека. Когда будет выделен специальный район для цыган, нужно будет привлечь на работу среди цыган всех комсомольцев и коммунистов – цыган, работающих на русской работе. […]

Герасимов: […]

Хацкевич: […] Многие товарищи страстно говорили о недостатках в работе по трудоустройству и культурно-бытовому обслуживанию трудящихся цыган. Если бы все было хорошо в деле устройства цыган, если бы было все хорошо в культурно-просветительном и материально-бытовом положении, мы и совещания не устраивали бы. Мы созвали совещание именно потому, что в отношении культурного и бытового обслуживания трудящихся цыган имеется много недостатков. Но наряду с этим, когда мы говорим, что тысяча цыган работает на наших фабриках и заводах, тысяча семейств устроена в сорока с лишком колхозах и с кочевой жизни они перешли на оседлую трудовую жизнь, когда десятки и сотни молодых цыган стали врачами, педагогами, техниками и т.д. – это не может не радовать, тем более, что цыгане в прошлом была самой распыленной, самой загнанной национальностью. Несомненно, в отношении цыган при советской власти достигнуты большие успехи.

Не мало и недостатков. Недостатки прежде всего в том, что нам до сих пор не удалось изжить те пережитки и извращения, которые имели место в прошлом и остались до некоторой степени среди цыган, которые имеются и сейчас среди цыган во всех странах кроме Советского Союза, где обстановка коренным образом изменилась в отношении всех трудящихся националов, в том числе и цыган. В частности, эти пережитки оказывались в том, что цыгане занимались обманом. Но если в отдельных случаях цыгане и обманывали, то это не значит, что среди цыган не могут быть изжиты пережитки, привившие им условиями капитализма, гонениями, притеснениями и проч. Обвинять цыган за то, что они кочевали, это все равно обвинять евреев за то, что они жили в местечках. Вам, активистам цыганам нужно не теряться, не бояться трудностей, а всячески изживать эти пережитки. Мы должны принять все меры к тому, чтобы помочь цыганам устроить свою жизнь хозяйственно, материально и культурно. Условия для этого есть. Условия в нашем Союзе коренным образом изменились и с каждым днем улучшаются. Трудящиеся цыгане с первого дня Октябрьской революции получили полное право применять свой труд на любом поприще социалистического строительства, на заводах, различных промышленных предприятиях, в колхозах и т.д.

Изменились для цыган и условия кочевания. […] Кочевание цыган вызывалось бездомностью, жебрачеством, нищенством и отсюда, конечно, вытекал и обман, и всякие другие развращения среди цыган. Сейчас только группа кулаков- эксплоататоров, продолжавшая командовать своей семьей, стегать кнутом, хочет продолжать кочевание, выступает против оседания. Эти люди ошибаются, они не смогут уже удержать цыган от оседания. Сейчас положение всех национальностей в СССР не то, что было раньше. В советской деревне уже нет прежней забитости, дикости, обмана, беспросветности, воровства; колхозная масса – это уже культурная масса. Да и цыган-кочевников таких богатых, как были раньше, которые имели разукрашенные брички, запряженные в несколько пар лошадей, уже нет. Сейчас крестьян ворожбой и обманом не проведешь. В лучшем случае со стороны колхозников эти кочующие цыгане вызывают человеческое сострадание и им дается кое-что в виде жертв, но крестьяне говорят цыганам при этом: “хватить вам лодырничать, бесцельно мотаться, а беритесь за хозяйственный производственный труд”. Многие цыгане это уже понимают. Обстановка социалистического строительства зовет всех к труду по лозунгу “кто не работает, тот не ест”. Об этом должны знать все цыгане, особенно те, которые еще не перешли к производственному труду. Наша задача объяснить им это, твердо, по-большевистски рассказать об этом.

Относительно национального момента в этом вопросе. Некотрые товарищи говорили здесь о том, что цыганское предприятие должно быть исключительно цыганское, цыганский колхоз должен состоять сплошь из цыган. Если бы, тов. Барановский, мы с вами, ставили вопрос так, что Америка мол для американцев, а Россия для русских, тогда нам с вами было бы место не здесь. Если бы русский пролетариат, который завоевал власть, который освободил от капиталистического гнета все национальности, решил бы, что русских большинство и Россия должна быть только для русских, то нам с вами не было бы места, и не только нам с вами, но и украинцам на Украине, так как там русские составляют большинство. Мы должны помнить, что русский пролетариат, свергнув царизм, освободил от капиталистического ига все национальности и сейчас, на основе Ленинско-Сталинской национальной политики, у нас в Советском Союзе все нации равны, все нации суверенны и все мы имеем одинаковое право на активное участье в социалистическом строительстве, на труд. Практически фабрики, заводы, вся промышленность созданы русским пролетариатом, земля завоеванная русским пролетариатом и для русских крестьян, и для всех других национальностей. В этом заслуга русского пролетариата. Сейчас реч идет о том, чтобы вырвать цыган из той “ямы” прошлого, в которой в значительной части они находятся, вырвать для того, чтобы приобщить их к культурной жизни наравне с другими национальностями.

Если вы нам скажете, что с цыганами поступают несправедливо, вытесняют их с завода, из колхоза, мы будем реагировать, но если вы говорите, что производственное предприятие или колхоз должны быть исключительно для цыган, то это неправильно. […] Мы должны работать рука об руку, идти объединенно дорогой Ленина-Сталина по пути к построению бесклассового социалистического общества, по пути к комумнизму. […]

Постановление Президиума ВЦИК о создании специального цыганского района нужно приветствовать потому, что это облегчает обслуживание их на национальном языке и в хозяйственном и в культурно-бытовом смысле облегчает выращивание кадров. Это вообще хорошее правильное решение и нужно всячески помочь его скорейшему осуществлению. Я согласен с тов. Цылько, который указывает на район для цыган около Ставрополя, где есть условия к тому, чтобы развернуть работу среди цыган. Хватит места и здесь, нечего искать какие то районы в Сибири. Земельная перегрузка в Сталинградском крае, Азово-Черноморском, Северо-Кавказском и др. Кроме этого нужно устраивать цыган там, где они уже акклиматизировались. Например, если около Смоленска (Западная обл[асть]) партийными и советскими организациями созданы для цыган такие условия, что они не хотят оттуда уезжать, нужно их там и оставить. […] Очевидно, там имеются цыгане, которые еще не охвачены колхозом, и которые приезжают в колхоз для того, чтобы в него вступить. Организованные в колхозы цыгане зовут своим примером всех цыган к культурно трудовой жизни, но есть еще много кочующих цыган, которые хотят осесть в определенном месте. Что же, пусть оседают цыгане в определенном месте и потом будет цыганская автономная советская социалистическая республика.

Есть у нас еще и трудные моменты – это классовая борьба. Есть еще кулаки, извращенные старыми пережитками, есть еще подкулачники, имеются лодыри, жулики и др. подобный элемент, оставшиеся в наследство от капитализма. Мы должны бороться одинаково беспощадно и с кулаком, и с подкулачником, и жуликом и лодырем, подходя при этом осторожно к каждому в отдельности цыгану, не оскорблять цыгана, не говорить, что если он цыган, то обязательно плут и обманщик. Совершенно необходима большая работа воспитательного порядка среди трудящихся цыган. Дружбу народов, которая сейчас окрепла, нужно всячески развивать. […]

Вопросом подготовки кадров из цыган мы займемся специально. Не обязательно всех подготовлять на цыганском языке. В начальной школе занятия можно проводить на начальном [национальном] языке, но специальных высших учебных заведений для цыган создавать не нужно, они могут учиться и в русских, и в украинских вузах.

Т[оварищ] Безлюдский – активист-коммунист и писатель цыганский, он, видимо, не проходил университета до Октябрьской революции, я в этом уверен, но он и другие подобно ему товарищи, работая над собою в многом успели и стали крупными людьми не только среди цыган, но и для нашего общего дела социалистического строительства в СССР. Сейчас все национальности, в том числе и цыгане, имеет свободный доступ в любое учебное заведение. Но надо учиться и на работе, и многие из вас это делают. […]

Мне хотелось бы создать комиссию возможно более широкую с тем, чтобы мы глубоко проработали все вопросы. Дадим комиссии двухдекадный срок и затем заслушаем этот вопрос либо на Президиуме Совета Национальностей, либо на Президиуме ЦИК Союза СССР.

Minutes of the Meeting at the Department of Nationalities at TsIK USSR on the questions of the employment of toiling nomadic Gypsies and their cultural and economic services

January 4 and 5, 1936

Presided – comrade Alexander I. Khatskevich.

Presented: from the Ukrainian Representative Office comrade Kosior [1]; from Department of Nationalities VTsIK comrade Takoev; from Nationalities Committee of Mossovet comrade Krumina; from Narkomzem USSR comrade Tsyl’ko; from Narkomzem RSFSR comrade Voronin; from VPK comrade Zubietov; from Vsekopromsovet comrade Tagiev; from the Goslitizdat comrade A. Germano; from Knigocentr comrade Rosenberg; from Central Gypsy Club comrades Marin, Svetlov; from Gypsy Theatre comrades M. Goldberg, Blank, I. Lebedev, Sorochinskiy; from the Gypsy Pedagogical College comrades Modina, Kharitonov, Bystrov; from Tsygkhimpromartel comrade Baranovskiy; from Gypsy Pishchepromartel comrades Grushina, Zverev; from Editorial Office of newspaper Pravda comrade Kren; from the Editorial Office of the newspaper Izvestiya comrade Rozovskiy; from the Editorial Office of the newspaper Trud (Labour) comrade Antonov; from the Editorial Office of the newspaper Za Kommunisticheskoe Prosveshchenie (For the Communist Education) [2] comrade Paul; from the TASS comrade Zharkovskiy; from the Head of the Gypsy Village Council of Mineralnye Vody district of North-Caucasian kray comrade Bezlyudskiy; Head of the Gypsy kolkhoz Nevo Džiiben (New Life) in Butakhovskiy Village Council of Gorodetsk district of Gorky kray comrade F. T. Ivanov; Head of the Gypsy kolkhoz Nevi Baxt (New Happiness) in Bogdanovskiy Village Council of Kinelskiy district of Kuybyshev kray comrades Egorov, Zhukovskiy; Head of kolkhoz Oktyabr’ (October) in Mikhonoshenskiy Village Council of Smolensk district of Western Oblast comrade Gorbunov; Deputy Director of factory-artel named after First Five Year Plan of Krupino Village Council of Pavlovo-Posadsk district of Moscow Oblast comrade A. I. Gerasimov; Instructor of Organisational Department of the Western oblispolkom comrade I. Ya. Gerasimov; Director of the Gypsy seven-year school in Serebryanskiy Village Council of Smolensk district of Western Oblast comrade Mikholazhin, Head of the National Department of Dnepropetrovsk oblispolkom comrade Bilyavskiy; Deputy Head of the Secretariat of Presidium of Tsik comrade I. F. Akimov; referent-consultant of the Secretariat of Presidium of TsIK comrade Berin [3].

[Things] listened:

1. Comrade Khatskevich’s opening remarks on the situation of Gypsies [4], goals and objectives of the meeting;

2. Reports: (a) on the employment of nomadic Gypsies in trade and agriculture (presenter comrade Takoev); b) cultural-economic services for Gypsies in the USSR (presenter comrade Berin).

3. Commented: comrades Tagiev (Vsekopromsovet), Voronin (Narkomzem RSFSR), Zubietov (VPK), Tsyl’ko (Narkomzem USSR), Kosior (Ukrainian Representative Office), Gerasimov (Western oblispolkom), Bezlyudskyi (Head of the Gypsy Village Council and kolkhoz of Mineralnye vody district), Blank (Gypsy Theatre), N. A. Pankov (Gypsy Writer), Modina (Gypsy Pedagogical College), Baranowski (Moscow Tsygkhimprom), Ivanov (Head of the kolkhoz of Gorodets district of Gorky kray), Zhukovskiy (Gypsy kolkhoz, Kuybyshev kray), Egorov (Gypsy kolkhoz, Kuybyshev kray), Sorochinskiy (Gypsy Theatre), Grushina (Pishcheprom artel), Zverev (Pishcheprom artel), Bilyavskiy (Dnepropetrovsk Oblast), I. P. Tokmakov, Gerasimov (Artel in Moscow Oblast), A. I. Khatskevich.

Decided:

1. To take the reports and opening speeches into consideration.

2. To develop a project of specific measures for the further employment of nomadic Gypsies and cultural and economic services for all Gypsies in the USSR, to form, under the chairmanship of comrade Khatskevich, a Commission composed of comrades Tsyl’ko, I. F. Akimov, Takoev, Berin, Abidova, Lastovskiy, Kosior, I. Ya. Gerasimov, Voronin, Tagiev, Zubietov, Pankov, Sorochinskiy, Tokmakov, Buzlyudskiy, Ivanov, Egorov, Grushina, Marin, Germano, Rosenberg, Kharitonov, Modina, Krumina and representatives of Narkomfin and Narkompros.

The term of the Commission’s work – 20 decades.

Chairman – … [signed] (A. Khatskevich).

Annex to the Minutes of the meeting at the Council of Nationalities VTsIK on the employment of nomadic Gypsies and their cultural and economic services from 04.01.1936.

Consultative Meeting on the employment of nomadic [Gypsies] and cultural and economic services for all toiling Gypsies in the Soviet Union.

Comrade Khatskevich: In the agenda of today’s meeting the question of the job placement of nomadic Gypsies and cultural and economic services for all toiling Gypsies of the USSR is considered.

In the USSR, according to the census of 1926, there were 61 294 Gypsy persons, which represents one-hundredth of a per cent of the total population of the USSR [5]. Thus, the Gypsies belong to the small in numbers minorities inhabiting our Soviet Union, and in the past, they belonged to the most oppressed and backward nationalities. That is exactly why we must take special care of the Gypsies as the most backward in the past. […] The October Revolution, proletarian internationalism, the Leninist-Stalinist national policy oblige us to respect nationalities small-in number, in particular the Gypsies, to show much attention. […] So we need to take a series of special measures to raise this nation to the level of economic and cultural development of other advanced peoples of the Soviet Union.

The general world history of Gypsies is the wildest, the bloodiest, perhaps, the most damned, of all the histories of all peoples. Despised and persecuted, so-called “Pharaoh’s tribe” – the Gypsies were oppressed by various religious bourgeois-capitalist cliques, which branded these people particularly with a nickname and otherwise harassed and even physically exterminated the Gypsy people. […] Gypsies are mainly nomadic people; due to the special historical conditions, Gypsies have found themselves in an extremely difficult social and domestic situation. Gypsies still live with the remnants of the tribal system, in the power of tribal chiefs. They are socially, economically and culturally backward, and beaten as the backward people, the Gypsies, as a national minority, have been and are still being subjected to the most savage persecution in capitalist countries. […]

It is natural that under such life conditions the Gypsies were forced to hide in forests, ravines, mountain gorges, desert areas. There they led a semi-vagrant lifestyle, often responding to their oppressors and persecutors with robbery, stealing and theft; Gypsies were engaged in fortune-telling, cheating, begging, horse dealing, etc. When they were discovered and pursued, they were removed and moved to other places; they wandered in all countries, moving from place to place, Gypsies lived in the cold, under the open sky and in tents, mud huts with children and sick old persons; they led a miserable life and often starved, ate roots and garbage. The richest of the Gypsies with links to the police and the hucksters – in every way exploited the poor.

Here is briefly the situation of the Gypsies in the past. In a number of European and other bourgeois states, the situation of the Gypsies remains the same until today. Thus, the history of the Gypsy people is the most difficult, the most impenetrable of all the histories of all peoples.

After the October Revolution, in Soviet Russia, toiling Gypsies, like all workers of all nationalities, acquired the right to govern the state, acquired the right to work. […] With the tireless care of nationalities and ethnic minorities of the leader of the peoples, comrade Stalin, all conditions have been created for the transition of Gypsies to a cultural working life. Factories, plants, agriculture – everything has become available to toiling Gypsies. All children of toiling Gypsies have the opportunity to learn. […] For the first time in the history of the Gypsies, under Soviet authorities in the USSR, the Gypsies’ written language is created, textbooks are published in the Gypsy language, journals have been published, newspaper, etc. In various places there are several dozen schools, where children of the toiling Gypsies learn; their own writers, poets, literature workers, artists grow out among Gypsy youth. […] The Gypsy theatre is created, run exclusively by Gypsies. […] Wherever settled Gypsies live, there cultural centers are also created – reading rooms, clubs; we also have a lot of children’s centres – kindergartens, day nurseries, playgrounds, etc. […] New people grow and bring up among the Gypsies, proletarians, farmers, activists, young people who are able to build life in a new way – under the guidance of the party of Lenin and Stalin. These are the general successes in the work among the Gypsies, their involvement in socialist construction, ensuring a happy life for workers.

At the same time, we have many shortcomings in this work. […] In 1925, on the initiative of individual workers, the All-Russian Union of Gypsies was established. This Union existed until February, 1928 and was liquidated, as its appointment was not justified. Now there is no such centre, which would be especially devoted to working among the Gypsies, and perhaps such a body is not needed. It is necessary to develop work in the sectors and territories where Gypsies live and wander in order to soon achieve their employment, raising and developing their economic, cultural and everyday life. From this point of view, it is necessary to welcome the activities of the Government of the USSR to create a territorial Gypsy rayon [6]. […]

Takoev (Department of Nationalities VTsIK): […] What activities does the meeting need to outline?

(1) to take into account the total number of Gypsies living in the USSR, because there can be no work planning without it;

(2) to give special consideration to the allocation of a rayon for the Gypsies, because if they are concentrated on one territory, it is easier to conduct work among them. […]

Berin: […]

[Debate on the reports]:

Tagiev (Vsekopromsovet): […]

Voronin (NKZem RSFSR): […] On the allocation of the rayon for Gypsies, for today there are still 6,590 unsettled [families]. Some people talked about the Gypsy region in Western Siberia. It seems to me that without examining the area, without knowing its climatic conditions, it is impossible to talk about the acceptability or the unacceptability of the area. Judging by the characteristics sent by the land bodies of the West Siberian kray, this area is suitable. The idea of allocating a rayon for the compact settlement of Gypsies is very good because then the Gypsies can closely join the socialist construction.

Zubietov (VPK): The Resettlement Committee makes the following proposals on the arrangement of Gypsies. […] It would be necessary to find an area for the creation of a Gypsy rayon. When the question of creating such an independent rayon arose, the Resettlement Committee requested a number of Krays and Oblasts regarding the possibility of allocating an area on which it would be possible to organize a settlement of 30-35 thousand Gypsies. Requested were the Azov – Black Sea Kray, North Caucasus, the Volga region, the Crimea, the Urals, Western Siberia. The Southern regions replied that there is no free land, the Gorky Oblast replied that it can provide about 70-80 thousand hectares of land with large capital investments. Omsk replied that they can provide land in the area of the town of Ostyako-Vogulsk [7] and only Western Siberia replied that it can provide two land funds. We have set ourselves the task of studying these two sites in more detail because without a survey it is difficult to say whether they are suitable or not. By the way, we know that a certain amount of free land is available in the Ural, in Stalingrad Oblast, in Kuybyshev Oblast, and not only land, there are also houses left after “dekulakisation”. These rayons can also be used. […]

Tsyl’ko (Narkomzem USSR): When compared with bourgeois countries, in respect of the arrangement of the Gypsies, in the Soviet Union, here in the USSR we have made a lot but the numbers that are mentioned here are still very miserable. Therefore, we can say that the work has just begun. I fully support the proposal to create a Gypsy Rayon, but in the beginning, in my opinion, we should go through the creation of smaller administrative and economic units within the existing districts. Then the Gypsies would have their representation in the district executive committee, their village councils, their schools, they would receive special assistance. Gypsies, due to their difficult past, still need special protection of their interests, they need to get special care, which is provided to them by a number of governmental regulations. Unfortunately, in localities the authorities do not comply with these decrees; Gypsies are not provided with the benefits that should be provided to them.

The land funds offered in Western Siberia, judging by their composition (80% of it is inconvenient land) are not suitable. Gypsies should be given the best land because it is the first time they settle. It is difficult for them to switch immediately to hard physical labour. Therefore, it is necessary to find such a land area, which would provide better land and would be suitable for Gypsies in climatic conditions. I think Gypsies are more inclined to animal husbandry, horse breeding, pig breeding. We need to find an area where they can develop these trades. There are very good unused lands in Stavropol area. […] The climate conditions of this region are quite suitable for Gypsies. Then a colossal amount of unused land – in the Orenburg steppe. Mineralovodsky district is a great place for Gypsies. You can find areas in the Volga region, in the Kuibyshev region.

Organisational question – whether to create special Gypsy kolkhozes or to insert them into local farms. If there are no specific reasons that would suggest that the Gypsies do not get along with the Russian population, then it would be advisable from an economic point of view to create mixed kolkhozes, for the Gypsies are a skilled people, they are good blacksmiths, tin-smiths, good horse breeders. Every kolkhoz needs such people. If it is not possible, then in the order of creating independent small administrative-economic units it would be possible to accommodate the Gypsies in the Stavropol region, in the Orenburg steppes, the Kuibyshev region and partly in the Mineralovodsky district, giving them a special target, but in no case should the Gypsies be resettled in Siberia. […]

Then a lot of regional workers have to straighten their brains out when they refuse to accept Gypsies where they can be arranged. It would not be bad to create a special cell on the arrangement of Gypsies in the Resettlement Committee (voice: done correctly).

Kosior (Ukraine Representative Office): Until now, not a single republic has attached sufficient importance to the issue of the accommodation of Gypsies, which requires special attention, a special approach. It must be said bluntly that without special additional funds these measures for the accommodation of Gypsies will not be realised. It may be necessary to create special yacheykas in areas where there are large groups of Gypsies, yacheykas that would take special care of them. The main thing is to raise public opinion around this issue in order to end the nomadism of Gypsies and accommodate them in a socialist way.

Gerasimov (instructor of Western oblispolkom, a Gypsy): […] [8]. My proposal. At first, Gypsy collective farms cannot be merged with Russian ones. When Gypsy collective farms get stronger, then we will be able to talk about uniting them with the Russian collective farm or with the collective farm of other nationalities.

One of the obstacles to the development of further work in our region is the lack of agricultural land area. We need to think of allocating the territory for the Gypsies at least in a form of the small rayon. In our oblast, about 60 Communists and Komsomol members could be found, who will be able, by the assistance of the Communist Party and the government, to provide the management of this rayon.

It seems useful to invite the Komzet for work among the Gypsies, as the Komzet has great experience in relocation [9].

Bezlyudskiy (North Caucasus, a Gypsy, until 1919 nomadic): I have been working in the Gypsy kolkhoz Toiling Gypsy [10] Mineralnye Vody district since 1926 [11], and at the same time I am the Head of the [Gypsy] Village Council [12]. […] [13]

About allocation of the district for Gypsies. If Gypsies have their own territory, their own newspaper, the work will go very differently. The most suitable area for the settlement of Gypsies would be Stavropol area. Now there are a lot of wandering Gypsies because in this area there are big markets. […]

About relocation to my kolkhoz. I can take 150-200 families, but on one condition – if assistance is provided with regard to finishing the plumbing of water pipes, which has been under construction for a number of years, and with timber.

Blank (Gypsy theatre): […]

Comrade Pankov (Gypsy writer): We, Gypsy activists, are witnessing every year something new in the Gypsy life – the press, schools, kindergartens, [the Pedagogical] College, theatre, artels, kolkhozes, and finally today on the agenda is a question of the territory for Roma.

Besides these positive facts, we have our own diseases, in all our labour and cultural units.

On the situation with the theatre. […] The Gypsy theatre – so to speak – is a Gypsy pearl. This theatre has tremendous success in the USSR and abroad, meanwhile, the theatre suffers from shortness of its repertoire. Recently, there are no new plays, and there are certainly opportunities to create new plays. […]

About the College. There are a lot of abnormalities in the College. Young people in the College are completely neglected, left by themselves. […] Without the help of comrade Tokmakov, we would not have a new cohort of students in the College. […]

About Gypsy kolkhozes. Comrade Bezlyudskiy is not an ordinary Gypsy, he knows the Constitution, he will be able to step up on anyone’s throat (i.e. to convince anyone in a dispute), but there are kolkhozes where there are no such Bezlyudskiys, and there the situation is horrible. […]

Finally, all the peoples are collecting their treasures of folk creativity, and only Gypsies are left behind – we are collecting neither the [folk] songs nor music (comrade Khatskevich: We are not interested in petty-bourgeois Gypsy romances, only in the Gypsy folk art – folklore). […]

The main reason that our units – productive and cultural – work poorly is in the absence of leadership from the departments in which these units are included. That is why we need Gypsy personnel who are engaged in Russian production, to involve them in some way and to distribute them within our units. Then the work will go differently.

Comrade Modina (Gypsy Pedagogical College): […]

Comrade Baranowski (Tsygkhimpromartel): I have worked in the field of industrial cooperation since 1927. The first Moscow Industrial artel organised by us not only increased into Tsygkhimprom, but has a filial structure – Pishchepromartel. All this is what we have created with our own Gypsy hands.

I was a street kid myself until I was 13. The party and the government raised me as a human and I became a useful member of society. […] The proposal of allocating the special Gypsy Rayon is entirely correct. If Gypsies will be united on one territory, it will be easier to work among them (applause).

Comrade Ivanov (Head of Gypsy kolkhoz in Gorodetskiy district of Gorky kray): Until I was 15 years old, I led a wandering lifestyle with nomadic Roma, being their pupil. […] Had Gypsies their own territory, the work would have gone differently. I sincerely and wholeheartedly wish that a national Gypsy rayon existed (applause).

Zhukovskiy: I am the Chairman of the Village Council [14], I am fully illiterate. In the Russian village councils and kolkhozes, the chairmen are literate and in addition, they are helped by the Communist party organizer, and I, being fully illiterate, no one helps me. […] They tell me to force the people to carry out [cultural] mass work, but how to carry it out, when I myself need to study. […] Our Gypsies, kolkhoz workers, are pledging to gather in one place several Romani kolkhozes, in order to have their own Village Council, their schools.

Egorov (village Neubach, Kuybyshev Kray): Our school is international, and other nationalities are studying there: Russians, Ukrainians, Mordvins, […]. I’m working in the school, and I’m the Communist party organiser of the three kolkhozes. […] I cannot say, that there is a bad attitude towards Gypsies, although I look closely at this. However, at the beginning, there were such conversations that Gypsies are not of use at all, but now these conversations don’t exist anymore since some Gypsies have surpassed the Russians in work. […]

Sorochinskiy [(Gypsy theatre)]: In the past, I was a Gypsy-nomad. In 1918 I took part in the Moscow coup d’etat, then I worked in the Ural until 1921, then studied, graduated from College. Now, for one year and three months I have been working in the Gypsy theatre, as an Opera singer. […] Our Directors replace one another as often as I have changed horses in the past. […] Actors are young, capable in music, talented, but this is not enough. […] In my opinion, it is not necessary to invite people from outside, but it is necessary to train existing staff. […]

Grushina (from Gypsy Pishchepromartel): […].

Zverev: […].

Belyavskiy (Dnepropetrovsk): […] We started transferring Gypsies to a sedentary way of life in 1934. […] We have 10 physicians and engineers from among Gypsies, they are our activists. […]

I must say that we are somewhat addicted to resettlement. Gypsies do not always want to move, but they want to get a job in the place where they live. […] This issue should be approached with caution. In my practice, the Gypsies themselves do not ask for resettlement but want to get a job at the factory. It is absolutely necessary to issue an ordinance at high level on the aid to Gypsies who are working in industrial cooperation, in particular with regard to housing and in relation to registration in cities of Roma youth, who can be engaged in factories.

Tokmakov: […] Settling of Gypsies goes slowly, Gypsies wander from one district to another, but they have a great desire to settle. It is very difficult to fight against the class enemy because the Gypsy kulak is especially disguised, it is difficult to recognise him with an unaided eye, though he exists, most of all among the Gypsy nomads. […]

The complexity of the issue lies in the fact that first of all, it is necessary to accustom Gypsies to the processes of labour, for this it is necessary to increase the targeted funds […]. Of course, it is necessary to settle Gypsies in one place so that our forces and resources can be concentrated there and thus improve cultural, educational and economic work among Gypsies.

Today travelling has absolutely changed its direction. […] it most of all took place in the South, and least in Western Siberia – so it was before, but now, due to the circumstance that the land has come into kolkhozes possession, the economy of nomadism is kicked out, as well as in connection with the passportisation, nomadic routes are transferred to places, where it carried on more freely, namely in the West Siberian kray, Omsk region, East Siberian kray. Very few caravans of wandering Gypsies can presently be found in North Caucasus and Azov – Black Sea krays. In the caravans the nomads live in the forests, but at the same time it is possible to observe that nomadism is done not only on horseback but by car; you can often find a Gypsy in a working truck, not in the caravan, in the working truck he drives and works on the new constructions’ places.

Now among the nomads there is a process of class stratification, one can often hear talks about the fact that some Gypsies are individual peasants, and other Gypsies are kolkhoz members, they are divided into individual peasants and kolkhoz adherents already during the nomadic period and then, when they meet with the opportunity to join the kolkhoz, some of them settle there. To a large extent, the sedentarisation of Gypsies depends on the support they will receive from local authorities. […]

The newspaper, if it could be released, would play a huge role. We released 3 newspapers in the North-Caucasus region and they gave a very big change. […]

A very sensitive issue is that about cadres. The people decide everything [15], but Gypsy cadres are very small in number and dispersed. Meanwhile, in a Russian rayon, the work is a lot easier than in Gypsy one; it is necessary to speak to each Gypsy individually; in order to get some reaction from him, we have to tell him the whole story of man. When the special Rayon will be allocated for Gypsies, it will be necessary to attract all the Gypsy Komsomol and Communist party members for the work among Gypsies, who are now doing Russian work. […]

Gerasimov: […][16].

Khatskevich: […] Many comrades spoke passionately about the shortcomings in the work on the employment and of the cultural and consumer services for toiling Gypsies. If everything was well in the case of the arrangement of Gypsies, if everything was well in the cultural, educational and material situation, we would not have arranged the meeting. We convened the meeting precisely because there are many shortcomings with regard to the cultural and consumer services for toiling Gypsies. But along with this, when we say that thousands of Gypsies work in our factories and plants, thousands of families are arranged in forty-odd kolkhozes and that they have moved from a nomadic life to a settled working life, when dozens and hundreds of young Gypsies became physicians, teachers, technicians, etc. – this cannot but make us rejoice, especially knowing that Gypsies in the past were the most dispersed, the most persecuted nationality. Without a doubt, the Gypsy people under the Soviet Authority has achieved great success.

The shortcomings are not few. The shortcomings are, first of all, that we have not yet been able to overcome the remnants and perversions that have occurred in the past and have remained to some extent among Gypsies, they still exist among Gypsies in all countries except the Soviet Union, where the situation has changed radically for all national workers, including Gypsies. In particular, these remnants found expression in the fact that Gypsies were engaged in deception. But though, in some cases, Gypsies cheated, it does not mean that these remnants cannot be liquidated among Gypsies; these remnants were adopted in the conditions of capitalism, persecution, oppression and so on. Blaming Gypsies for the fact that they are nomad, is like blaming the Jews for the fact that they lived in shtetls [17]. You, the Gypsy activists, must not to get discouraged, not to be afraid of difficulties, and in every way try to get rid of these remnants. We must use all means to help Gypsies to organise their lives economically, financially and culturally. There are conditions for this. Conditions in our Union have changed radically and are improving every day. Since the first day of the October Revolution, the toiling Gypsies have received the full right to apply their labour in any field of socialist construction, factories, various industrial enterprises, kolkhozes, etc.

The conditions of nomadism have also changed for Gypsies. […] The Gypsy nomadism was caused by homelessness, mendicity, begging, and hence, of course, stemmed deception and all sorts of other corruption among Gypsies. Now only the group of kulaks-exploiters, continue to command their families, whip them [18], wanting to continue nomadism, opposing the idea of settling. These people are wrong; they will not be able to keep Gypsies from settling. Now the position of all the nationalities in the Soviet Union is not what it used to be in the past. In the Soviet village, there are no longer the former downtroddenness, savagery, deceit, hopelessness, theft; the kolkhozes mass is already a cultural mass. And the Roma-nomads, as rich as they were before, who had decorated caravans, harnessed to several pairs of horses, no longer exist.

Now the peasants cannot be fooled with sorcery and deception. In the best case, these wandering Gypsies evoke human compassion on the part of the peasants, and they are given something in the form of a charity, but along with this the peasants say to Gypsies: “stop being lazy, roaming aimlessly, and start to engage in economically productive work”. Many Gypsies are already aware of it. The situation of the socialist construction calls everyone to work according to the slogan “who does not work, he does not eat.” This should be known to all Gypsies, especially those who have not yet moved to productive work. Our task is to firmly explain that to them, to tell them about it, in a Bolshevistic way.

On the national aspect of this question. Some comrades spoke here that a Gypsy enterprise should be an exclusive Gypsy enterprise, Gypsy kolkhoz should consist entirely of Gypsies. If we, comrade Baranovskiy, we and you together, posed the question in that way that America is supposedly for Americans, Russia for Russians, then we would be out of here. If the Russian proletariat, which has won power, which has freed all nationalities from capitalist oppression, had decided that there is the Russian majority here, and Russia has to be only for Russians, then there would be no place for us to be with you, and not only for us, but also for Ukrainians in Ukraine as the Russians also make the majority there. We must remember that the Russian proletariat, having overthrown Tsarism, liberated all nationalities from the capitalist yoke, and now, on the basis of Lenin-Stalin’s national policy, in the Soviet Union all Nations are equal, all Nations are sovereign and we all have the same right to take an active part in the socialist construction, to work. Factories, plants, all industry are practically created by the Russian proletariat, the earth won by the Russian proletariat and for Russian peasants, and for all other nationalities. This is the merit of the Russian proletariat. Now the issue is about pulling Gypsies out of the “pits” of the past, which, in significant part, they are in; we have to pull out them in order to introduce them to the cultural life on an equal basis with other nationalities.

If you tell us either that Gypsies are being treated unfairly, or that they are being forced out of the factory, from the kolkhoz, we will react; but if you say that the productive enterprise or the kolkhoz should be exclusively for Gypsies, then this is wrong. […] we must work hand in hand, go together with the way of Lenin-Stalin on the way to building a classless socialist society, on the way to communism. […]

The decree of the Presidium of the VTsIK about creating a special Gypsy Rayon should be welcomed because it makes easier to service them in their national language and in economy, and in a cultural and community sense it facilitates the cultivation of the cadres. This is generally the right decision and we need to help in every way to implement it as soon as possible. I agree with comrade Tsyl’ko who indicates the area for Gypsies near Stavropol, where there are conditions to expand the work among Gypsies. There is enough space here as well, there is no reasons to look for some rayons in Siberia. There is land shortness in the Stalingrad kray, the Azov – Black Sea kray, North Caucasus kray, etc. It is reasonable to arrange [that] Gypsies [settle] where they have already been acclimatised. For example, if near Smolensk (the Western Oblast) the Communist party and Soviet organisations have created such conditions for Gypsies that they do not want to move, you need to leave them there. […] Obviously, there are Gypsies who are not yet encompassed by the kolkhozes, and who come to the kolkhoz to join it. Gypsies who are organised into kolkhozes serve as an example and call all Gypsies to join a cultural toiling life, but there are also many nomadic Gypsies who want to settle in a certain place. Well, let Gypsies settle in a designated place and then there will be a Gypsy Autonomous Soviet Socialist Republic.

We also still have difficult moments – it is a class struggle. There are still kulaks, perverted remnants of the old-time, there are still kulaks’ agents, there are idlers, rogues and others elements inherited from capitalism. We must fight equally mercilessly with the kulaks, and their agents, and rogues and idlers, carefully approaching in the meantime each individual Gypsy, not to offend him, not to say that if he is a Gypsy, then he is definitely a cheater and a liar. It is absolutely necessary to conduct a lot of educational work among the toiling Gypsies. The friendship of peoples, which has now become stronger, must be developed in every way. […]

We will especially deal with the issue of training the Gypsy cadres. It is not necessary to prepare everyone in the Gypsy language. In primary school, the instruction can be conducted in the native language, but there is no need to create special higher education institutions for Gypsies, as they can study in Russian and Ukrainian universities.

Comrade Bezlyudskiy is a Communist, activist and Gypsy writer, he apparently did not pass any university before the October Revolution, I’m certain of it. But he, and others comrades like him working towards self-education have succeeded in many aspects and have become big people not only among Gypsies but also for our common task of the socialist construction in the USSR. Now all nationalities, including Gypsies, have free access to any educational institution. But you need to learn from work too, and many of you do it. […]

I would like to make the Commission as broad as possible so that we can work on all these issues in depth. We will give the Commission a two decades term and then put this question either to the Presidium of the Council of Nationalities or to the Presidium of the TsIK of the USSR.

Notes

1. It is unclear who was the representative of the Ukrainian SSR at the meeting. Stanislav Kosior (1889-1938) at that time was the First Secretary of the Communist Party of Ukraine. Two of his brothers (Joseph and Casimir) also held important positions in the Soviet state system and did not work at the Ukrainian Representative Office in Moscow, and the third brother Vladislav was in exile in Siberia at the time. The meeting was probably attended by the fifth brother Mikhail (1893-1937), but it is also possible that the representative of the Ukrainian Representative Office in Moscow was another relative or namesake.

2. In 1930-37 this was the title of Uchitel’skaya gazeta (Teachers’ Newspaper).

3. T. Berin was a referent-consultant of the Secretariat of the Presidium of the TsIK of the USSR, preparing most of the official materials targeting the Gypsies, which were discussed in the Council of Nationalities of the TsIK of the USSR.

4. A handwritten addition.

5. In fact, the Census of 1926 counted 61 234 (not 61 294) Gypsy persons (Всесоюзная перепись населения, 1926); it is 0.04% (not 0.01%).

6. When the materials of the Meeting were published, this sentence was changed as follows: “It is necessary to welcome the measures of the Government of the RSFSR to create territorial Gypsy rayon for settlement by toiling Gypsies” (Совещание, 1936, p. 63). The change (‘rayons’ instead of ‘rayon’) reflects the contradictions between the positions of the VTsIK and the NKVD on the issue of Gypsy autonomy, which will be addressed below. In this case, it is indicative that the NKVD managed to impose this change in the speech of Alexander I. Khatskevich, who at that time was not only Secretary of the Council of Nationalities of the TsIK of the USSR, but also a member of the Editorial Board of the journal Revolyutsiya i Natsionalnosti (Revolution and Nationalities) where the materials of the Meeting were published.

7. Ostyako-Vogulsk, now Khanty-Mansiysk, an administrative centre of Khanty-Mansi Autonomous Okrug – Yugra.

8. In his presentation, Ilya Gerasimov describes in detail the successes achieved in the establishment of Gypsy kolkhozes and Gypsy schools in Western Oblast.

9. Komzet (Committee for the Settlement of Toiling Jews on the Land at Presidium of the VTsik) was established in 1924. The Committee actively worked on the creation of Jewish settlements in the Crimea and in many other regions of the USSR, and subsequently on the establishment of the Jewish Autonomous Oblast with the administrative centre in the town of Birobidzhan in the Far East in 1934.

10. Translation error – the Gypsy name of the collective farm ‘Труд Ромэн’ (Trud Romen in Russian should be translated as ‘Цыганский труд’ (Gypsy labour) and not as “Трудовой цыган” (Toiling Gypsy).

11. In his presentation, Mikhail Bezlyudskiy states that he has been the head of the Gypsy kolkhoz Trud Romen (Gypsy Labour) since 1926 (when the kolkhoz was created), while in fact he was sent by the Department of Nationalities at VTsIK to head the kolkhoz in 1933 (see below). There is probably a printing error in the minutes.

12. This refers to the Gypsy selsoviet, established in the village of Kangly, Mineralnovodsky region, in 1932 (see below).

13. In his presentation, Mikhail Bezlyudskiy spoke in detail about the problems which the Gypsy kolkhoz headed by him constantly encountered.

14. This is the village of Bogdanovka, Kinel’ district, Kuybyshev (now Samara) Oblast. The interesting thing about this case is that an illiterate Gypsy was a chairman of the village soviet, whose inhabitants were predominantly not Gypsies but ethnic Russians.

15. “The Peoples Decide Everything” (Люди решают все) – a reference to the catchphrase “The Cadres Decide Everything” (Кадры решают всё), from the speech On the State of Affairs in the USSR of Joseph Stalin on May 4, 1935.

16. In his presentation, A. I. Gerasimov spoke in detail about the many different problems with which the metal-working artel where he worked was constantly confronted.

17. Here Alexander Khatskevich refers to ‘shtetl’ – small settlement with Jewish population in the areas demarcated by the 19th century Pale of Settlement in the Russian Empire, beyond which Jewish residency was mostly forbidden.

18. The image of the Gypsy kulak who beats poor Gypsies with a whip was widespread in the propaganda of the time (in illustrations, posters, theatre and cinema). In this sense the whip became a symbol, in the first place of class oppression, but also of gender oppression, as e.g. in the story Пхагирдо Дэсто (The Broken Whip), published in the Romani language (Безлюдско, 1932, pp. 5-17).

Source: GARF, f. Р 3316, op. 28, d. 794, l. 77-125.

The Minutes of the Meeting are published with some editorial corrections in the journal Революция и национальности (Revolution and Nationalities), a publication of the Department of Nationalities at TsIK USSR (Совещание, 1936, pp. 61-72).

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

Translated by Viktor Shapoval.

12.4.7 The Draft Decree

Проект

Постановление

Президиума Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета

Заслушав доклад инструктора Отдела Национальностей ВЦИК т. Токмакова о результатах проверки исполнения Постановления Президиума ВЦИК от 1 апреля 1932 г. “О состоянии работы по обслуживанию трудящихся цыган”, Президиум ВЦИК констатирует, что за последние 3 года работа среди трудящихся цыган несколько улучшилась. […] Однако, в результате продолжающейся недооценки значения работы по обслуживанию трудящихся цыган со стороны наркоматов и ряда местных исполкомов и советов, Постановление Президиума ВЦИК от 1 апреля 1932 г. в значительной части не выполнено:

1) Наркомзем РСФСР не разработан конкретный план землеустройства трудящихся цыган для их компактного заселения; […]

Считая, что дальнейшая работа по вовлечения трудящихся цыган в социалистическое строительство тормозится из-за отсутствия плана компактного оседания цыган в пределах одного района, Президиум ВЦИК постановляет:

1. Предложить СНК РСФСР поручить Госплану и Наркомзему РСФСР в месячный срок наметить один из районов в пределах РСФСР для компактного заселения его трудящимися цыганами, обеспечив это мероприятие соответствующими средствами для хозяйственного и социально-культурного строительства в районе. […]

5. Просить ЦИК Союза ССР:

а) Организовать при Совете Национальностей ЦИК Союза ССР газету на цыганском языке; […].

Председатель Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета.

Секретарь Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета.

Draft [1]

Decree of the Presidium of VTsIK

Having heard the report of the instructor of the Department of Nationalities VTsIK, comrade Tokmakov, on the results of the audit of the execution of the Decree of the Presidium of VTsIK of April 1, 1932 On the Situation of Work in the Services for Toiler Gypsies, the Presidium of VTsIK notes that over the last 3 years the work among toiling Gypsies has slightly improved. […] However, as a result of the continuing underestimation of the importance of work on the services for toiling Gypsies by the People’s Commissariats and a number of local executive committees and councils, the Decree of the Presidium of the CEC of April 1, 1932 has largely not been implemented:

1) Narkomzem RSFSR has not developed a specific plan for land allocation to toiling Gypsies for their compact sedentarisation; […]

Considering that further work for the involvement of toiling Gypsies in the socialist construction is hampered by the absence of a plan for the compact settlement of Gypsies within the same region, the Presidium of VTsIK decides:

1. To propose to SNK of RSFSR to require from the Gosplan and Narkomzem within a month to outline one of the rayons within the Russian Federation, for the compact settlement of the toiling Gypsies, supplying this plan with appropriate funds for the economic and socio-cultural development in the area. […]

5. To ask TsIK USSR:

а) To organise a newspaper in Gypsy language at the Department of Nationalities at TsIK USSR; […].

Chairman of the All-Russian Central Executive Committee.

Secretary of the All-Russian Central Executive Committee [2].

Notes

1. The document is not dated, but judging by the arrangement of the materials in the archive folder, it was prepared in early 1936, shortly after the Consultative Meeting on the employment of nomadic [Gypsies] and cultural and economic services for all toiling Gypsies in the Soviet Union (see above).

2. This Decree of VTsIK was not accepted and remained only as a project, and instead the Decree of the Presidium of VTsIK USSR from 7th April 1936 “On Measures on the employment of nomads and the improvement of economic and cultural services for toiler Gypsies” was accepted (Постановление, 1936, p. 87). The proposal to create a newspaper in the Gypsy language, despite strong support from the Department of Nationalities at VTsIK, the Central Election Commission was not accepted. About other differences between the proposed and adopted decree see below in the Comments section.

Source: GARF, f. P 3316, op. 28, d. 793, l. 4-5.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

Translated by Viktor Shapoval.

12.4.8 Heading the ‘Workers Propose’ (1)

Рубрика “Трудящиеся предлагают”.

Три предложения

[…] И третье наше предложение: создать в составе РСФСР или УССР Цыганскую автономную область, объединив разрозненные ныне цыганские колхозы. Благодаря созданию Цыганской автономной области у нас еще более успешно будет идти переход цыган на оседлое положение и культурное их возрождение.

Ю. Масленников, В. Смирнов, В. Плетнев.

Москва.

Heading the ‘Workers Propose’ [1]

Three Proposals

[…] And our third proposal is to create a Gypsy Autonomous Oblast within the RSFSR or the Ukrainian SSR, uniting presently scattered Gypsy kolkhozes. Thanks to the creation of the Gypsies Autonomous Oblast, we will be even more successful in the transition of Gypsies to a settled status and their cultural revival.

Yu. Maslennikov, V. Smirnov, V. Pletnev [2].

Moscow.

Notes

1. This heading was introduced in the newspaper Komsomolskaya Pravda within the framework of the so-called nationwide discussion of the draft of the new Constitution of the USSR (adopted on 05.12.1936).

2. It is not clear who the authors of this proposal are, the names are not those of known Gypsy activists, and it is likely that these were ordinary Soviet citizens.

Source: Масленников, Ю. Смирнов, В., Плетнев, В. (1936a). Три предложения. Комсомольская правда, An. 7, No. 161 (3447), 1936, July 14, p. 2.

Prepared for publication by Elena Marushiakova, Vesselin Popov.

Translated by Viktor Shapoval.

12.4.9 Heading the ‘Workers Propose’ (2)

Рубрика “Трудящиеся предлагают”.

Актив цыган Москвы при центральном цыганском клубе и уполномоченные вновь организуемого цыганского колхоза в Харькове обсудили предложение тт. Ю. Масленникова, В. Смирнова и В. Плетнева о создании цыганской автономной области (см. “Комсомольскую правду” от 14 июля с. г.). Цыганский актив г. Москвы это предложение поддерживает и считает, что:

1. Создание цыганской автономной области будет способствовать быстрейшему оседанию трудящихся цыган на определенной территории.

2. Следовало бы издавать периодический печатный орган на цыганском языке, что способствовало бы культурному росту цыганского народа.

Следуют 27 подписей.

Heading the “Workers Propose”

The group of Moscow Gypsy activists at the Central Gypsy Club and the plenipotentiaries of the once again organised Gypsy kolkhoz in Kharkiv [1] discussed the proposal of comrades Yu. Maslennikov, V. Smirnov and V. Pletnev about the creation of the Gypsy Autonomous oblast (see Komsomolskaya Pravda of July 14, this year). The Gypsy activists of Moscow support this proposal and believe that:

1. The establishment of the Gypsy Autonomous Oblast will contribute to the rapid settlement of toiling Gypsies on the allocated territory.

2. A periodic printed organ should be issued in the Gypsy language, which would contribute to the cultural growth of the Gypsy people.

27 signatures follow.

Notes

1. Probably this refers to the newly-established Gypsy kolkhoz in Lozova railway station, Kharkiv oblast in Ukrainian SSR (GARF, f. Р 1235, op. 123, d. 27, l. 210).

Source: [No Author]. (1936b). [Трудящиеся предлагают]. Комсомольская правда, An. 7, No. 170 (3456), 1936, July 24, p. 2.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

Translated by Viktor Shapoval.

12.4.10 About the Gypsy National Rayon

Рубрика “Предложения”

О цыганском национальном районе

Герасимов (инструктор западного облисполкома). В Западной области имеются 4 цыганских колхоза. Много цыган работает на фабриках, заводах, в системе промкооперации.

Все же в области до сих пор имеется 500 семей цыган, ведущих кочевой и полукочевой образ жизни.

Среди кочевого населения сейчас замечается большая тяга к оседлости. При обсуждении проекта сталинской Конституции в цыганских колхозах и среди кочевого населения (в таборах) было много заявлений о том, чтобы просить правительство выделить один район в Союзе для заселения цыган.

Heading ‘Proposals’ [1]

About the Gypsy National Rayon

Gerasimov (instructor of the Western Oblast Executive Committee). In the Western oblast, there are 4 Gypsies kolkhozes. Many Gypsies work in factories, plants, in the system of industrial cooperation.

Nevertheless, in the region there are still 500 families of Gypsies, leading a nomadic and semi-nomadic life.

Among the nomadic population a great craving for settled life can now be seen. When discussing the draft of Stalin’s Constitution in the Gypsy kolkhozes and among the nomadic population (in tabors) there were many motions about asking the government to allocate one area in the Union for the settlement of the Gypsies.

Notes

1. This heading was also introduced in the framework of the so-called nationwide discussion of the draft of the new Constitution of the USSR.

Source: Герасимов, И. (1936). О цыганском национальном районе. Известия ЦИК СССР, An. 20, No. 241 (6098), 1936, October 16, p. 3.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

Translated by Viktor Shapoval.

Comments

As can be seen from the published material in this part (12.4.), the idea of creating a Gypsy territorial-administrative unit first arose among Gypsy activists and they were its most ardent supporters. In fact, they were also the main driving force, having tried for years to engage the Soviet institutions in its fulfillment. The reasons for the emergence of this idea are easy to understand. It is apparent also why the very notion of a Gypsy territorial-administrative unit was considered one of the pillars on which the future of the Gypsies as a Soviet nationality must be built. In forging a new multinational state (i.e. the USSR), different nationalities received not only a right but also a real opportunity to create their very own national-territorial administrative units of a different order: namely, a national Union or Autonomous Republics and oblasts as higher-level autonomous administrative entities. At a lower administrative level were the national rayons and selsoviets (for sources and literature on the subject, see Кайкова, 2007). In this newly constructed national-administrative hierarchy of the 1920s, Gypsies were completely absent. Of course, they are by no means the only exception to this regard and, in this case, one cannot speak of any kind of discriminatory treatment specifically targeting them. A population census in the Russian Empire in 1895 recorded 140 peoples (Алфавитный список народов, 2005); at the USSR Census in 1926 their number was already over 160 (Всесоюзная перепись населения, 1926). However, the number of existing separate national territorial-administrative units was much smaller than that of the peoples.

The reasons for the absence of Gypsies in this national-administrative hierarchy are the existing realities: in the USSR, they lived as a diaspora in vast territories, with the majority of them being nomads (about three-quarters); in cases in which they were settled, their relative share in individual settlements was always insignificant (hardly in any settlement exceeding even a few per cent).

In this situation, it is only natural for Gypsy activists to strive for equal treatment with other nationalities and to campaign for their own territorial-administrative unit. Equally important is the fact that the existence of such an administrative unit guaranteed the budget financing of their community-development activities, which, as seen above, was a major problem for Gypsy activism in the 1920s. At the same time, Gypsy activists were taking into account the existing realities, so their calls to the Soviet state for the creation of a Gypsy national rayon were directly linked to the need of sedentarisation of nomads, who would inhabit such a rayon. Resettlement of sedentary Gypsies was unrealistic, or at least difficult to accomplish, while the state-supported transfer of nomads on free territory and their settling there seemed much more realistic and easier to accomplish. This is actually the main reason for the repeated calls for sedentarisation of nomadic Gypsies, which was perceived by the activists as the first mandatory step needed in order to achieve the creation of a national Gypsy rayon. Moreover, Gypsy activists in the 1920s, united by the VSTs, had even already chosen the geographical location of this rayon, namely the southern part of Russia; as they carefully express it: “there is a general attraction to the South”. The choice is not accidental. In southern Russia, one could find the most developed agricultural regions, with good climate conditions and comparatively more Gypsy nomads, could also be found there. As could be seen from the above-published document, the presidium of VSTs determined also the minimum number needed to establish a national Gypsy area, namely 100 000 people. The latter seems rather strange given the fact that the Census of 1926 reported a total of 61 234 Gypsies living throughout the USSR (Ibid.). However, VSTs, in its paperwork, repeatedly emphasised that this was not the real number of Gypsies, and proposed different figures – from 200,000 to a very fantastic 1,000,000 (see above).

Moreover, the heads of VSTs managed to persuade Soviet institutions in their assessments. Therefore, the Union’s action plan set the number of 500 000 (in another version 600 000) Gypsies, and this was taken as a base in the planning of the activities (and in their requests for funding). Unfortunately for the VSTs, these figures were accepted not only in the planning but also in the auditing of the activities (GARF, f. Р 393, op. 43 А, d. 1763, l. 7-8).

Attempts to achieve at least some result along the way of the establishment of a Gypsy territorial-administrative unit in the 1920s have been fruitless. The blame for this does not solely lie with the Soviet institutions, which, in principle, did not reject the idea itself, but rather were cautious and took no practical actions in this regard. The VSTs itself also focused its efforts in other areas, namely in its own economic activity. Ultimately, activities in this direction ended with the liquidation of the VSTs in 1928. Since then, Gypsy activists continued to work in other fields, mainly the preparation of teaching materials, the publication of Romani literature, etc., and this situation continued until the 1930s.

Things changed radically in 1932 when Ivan Tokmakov was appointed instructor at ON VTsIK. His position was one of the lowest in the department’s hierarchy, but this does not appear to have been an obstacle in the significant advancement towards the realisation of the idea of a Gypsy national territorial-administrative unit. The decisive factor here was the possibility for a Gypsy activist not to stand outside the party-administrative system, but to act ‘from within’, as part of that system. This enabled him to use its resources and mechanisms, which significantly changed things.

The appointment of Ivan Tokmakov to the new post was followed by the issuing of the Decree of the Presidium of VTsIK from 01.IV.1932 on the status of work to service toiling Gypsies (GARF, f. Р 1235, op. 130, d. 5, l. 38-39). This Decree marks the true beginning of the Soviet Union’s purposeful and structured policy towards the Gypsies. Here, for the first time, the idea of creating a separate Gypsy national territorial-administrative unit has crept into the official texts, though carefully worded:

1. To propose to the NKzem of the RSFSR to develop and submit to the SNK of the RSFSR a concrete plan for the land management of Gypsy workers for their compact settlement … (Ibid.).

In the same year, 1932, the first concrete step in this direction took place. – A national Gypsy selsoviet was established in the village of Kangly, rayon Mineralnye vody, Stavropol Kray. In this way, Gypsies were ranked among the nationalities that had their own national territorial-administrative units. Dozens of other nationalities in the USSR have been deprived of this opportunity. In spite of the fact that this Gypsy unit was at the lowest possible administrative level, the very fact was already a significant achievement in the desired direction. As chairman of the new Gypsy selsoviet was appointed Mikhail Bezlyudskiy, who was specifically sent to this mission by ON VTsIK. Bezlyudskiy also became chairman of the restructured Gypsy kolkhoz Trud Romen (Gypsy Labour), which very soon became a model example of a successful Roma kolkhoz in the public space. At the beginning of 1935, Ivan Tokmakov prepared the above-published Memorandum, in which he substantiated the need for the establishment of a Gypsy territorial-administrative unit. He argued that its creation would accelerate and facilitate the settlement of nomads, and would enable them to concentrate in one place all the efforts and resources. This justification, formulated by Tokmakov, was key in all subsequent steps of the Soviet institutions in this direction; it was also the leading one in all letters sent by Gypsy activists to the highest Soviet institutions. And, more importantly, there is no hint in any of the case files that Tokmakov was performing the tasks assigned to him by his principals. On the contrary, it is clear that it was him who initiated the process in the frame of his office duties (GARF, f. P 3316, op. 28, d. 793; d. 794). So, in this case, there is every reason to speak of an initiative that came from the Gypsy elite, which received an understanding and support from the Soviet state.

In fact, the event that had the strongest impact on Roma activists was the creation of a Jewish Autonomous Region within the RSFSR, located in the Far East, in an almost uninhabited region with no local Jewish population. It became clear that the Soviet state was able to initiate and create territorial-administrative units for diasporic nationalities who, de facto, had no common territory of settlement. This proved to be a model not only for Gypsies but also for other such nationalities, e.g. for Assyrians who also made steps in this direction (GARF, f. P 3316, op. 64, d. 1637).

The justification of the necessity to create a Gypsy national territorial-administrative unit was not only linked with the need to terminate the Gypsies’ nomadic way of life. In a letter dated 08.10.1935 addressed to the ON VTsIK the Gypsy nomads in Udmurt Autonomous Soviet Socialist Republic outlined additional reasons why they believed they should have their own administrative unit:

And also in order for the Gypsies to maintain their nationality, as such, […] we ask to allocate a piece of land for the territory of the Gypsy republic, oblast, or, as a last resort, okrug (GARF, f. Р 1235, op. 130, d. 5, l. 80-81).

These reasons are presented in a much more detailed form in the letter of G. M. Andreev, according to which, allocating an area for Gypsy settlement was a way to solve the numerous existing issues in regard to achieving the policy of the Soviet state towards Gypsies and, in particular, the problems of creation of organisational framework for Gypsy activism (GARF, f. Р 1235, op. 130, d. 5).

Gypsy activists were well aware of the problems associated with the establishment of a Gypsy national territorial-administrative unit, so they offered more flexible and long-term actions. The first step would be the establishment of a Gypsy rayon which would grow into an oblast and even into a Republic. Some activists went as far as proposing deadlines for the implementation of these plans for the creation of a Gypsy national rayon, linked to the more general plans for the development of the USSR. So, for example, Ilya Gerasimov, instructor in the Oblispolkom of the Western Oblast with the center of Smolensk wrote:

It is necessary to fulfill the political tasks of the second five-year plan – the construction of a classless socialist society, so that by the end of the second five-year plan [1937 – authors note] there will be not a single person outside a toiling settled life. (GARF, f. Р 3316, op. 28, d. 794).

The same logic followed Soviet institutions, engaged with this process, and especially structures of the VTSIK and the TsIK. The main coordinator of this bureaucratic process, requiring coordination between different agencies, was Alexander Khatskevich, at that time Secretary of the SN TsIK. We will not go into all the details of the vastness of the file, but we will sketch the main points of the process. In 1935, a circular request was sent to the subjects of the RSFSR through the structures of the VPK at the SNK USSR with the question whether they were able to provide vacant land for the compact settlement of Gypsy nomads, for the purpose of sedentarisation (GARF, f. Р 1235, op. 130, d. 5). The answers received were diverse. Some of the local authorities (e.g. North Caucasus kray, Azov-Black Sea kray, Crimean ASSR) were adamant that they have no vacant land. Others, on the contrary, offered such lands, e.g. Gorky kray, offered land in the Mari ASSR (which belonged to it at that time), or in Omsk region (where the land offered was in the Ostyako-Vogul district, today the Khanty-Mansi Autonomous Okrug). However, these proposals were considered inappropriate due to severe climatic conditions. West Siberian Territory bound the provision of vacant land in the Chisto-Ozerskiy rayon (today in the Altai Kray) with the need to receive additional budgetary investments (Ibid.). For his part, Ilya Gerasimov, using his administrative position, proposed the Western Oblast, justifying it with the presence in the area of an already prepared primary structure – Gypsy kolkhozes, schools and, most importantly, with the availability of prepared cadres, Communists and Komsomol members with respective education, who “can fully provide management of the allotted territory” (GARF, f. Р 3316, op. 28, d. 794, l. 169-172). After discussing the received proposals, a commission was set up at the ON VTsIK, which included Ivan Tokmakov, whose task was to select

rayons in which it would be expedient to concentrate the toiler nomadic Gypsy population for their transition to sedentary way of life (GARF, f. Р 1235, op. 130, d. 5).

Ultimately, as most feasible was defined the proposal of the West Siberian kray. Narkomzem sent there a complex expedition to investigate several locations that were proposed by local authorities as suitable. These were in the present-day Altai Kray and the Kemerovo oblast – the Charyshskiy, Soloneshskiy, Altai, Kondomskiy, and Mrasso-Kondomskiy rayons (GARF, f. Р 1235, op. 130, d. 9). The correspondence between the Narkomzem and the local authorities shows that definitive decision had not been reached and evasive expressions continued to be used, such as

“the materials gathered during the research trips are insufficient”, “due to the question being put in are too general … no fully grounded conclusions can be drawn”, etc. (Ibid.).

Finally, with the Decree of the Presidium of the VTsIK on 12.10.1935 VPK was entitled to release funds for new research with the ordinance to “seek area for the settlement of toiling Gypsies in compact masses” (GARF, f. P 3316, op. 28, d. 793).

In such a situation, the Consultative Meeting of SN TsIK USSR was convened on 04-05.01.1936, the Minutes from which are published above. As seen from the speeches of the participants in the Conference they welcomed the decision to create a national Gypsy rayon but did not commit to determining its location, because different institutions had different preferences. In his concluding speech, Alexander Khatskevich listed various options, but his preference apparently was the North Caucasus kray, where ON VTsIK already delegated Mikhail Bezlyudskiy for the creation of the first Gypsy selsoviet and for the strengthening of the kolkhoz Trud Romen (Gypsy Labour), i.e. to lay the foundations for a future national Gypsy rayon.

Although the decisions taken at the Meeting at the Department of Nationalities at TsIK USSR were not announced in the Soviet press, a few days after it being held, a brief announcement appeared in the Western press: “An autonomous gipsy republic is to be set up in the Soviet Union, where gipsies will be settled and develop their own culture. – Reuter”. (Sunday Express, 1936, p. 2). In all likelihood, there was a press release for foreign correspondents accredited in the USSR, i.e. the Soviet state was preparing a propaganda campaign aimed for those abroad to show the achievements of Soviet national policy.

However, the processes in this direction were neither simple nor easy. Immediately after the Consultative Meeting, Ivan Tokmakov fulfilled its decision and prepared the Draft of the Decree of the Presidium of VTsIK, published above. Following his discussion at the SN TsIK Presidium Meeting on February 16, 1936, it was decided after some revision to submit it for approval (Постановление, 1936, pp. 89-91). During this time, Alexander Khatskevich actively lobbied the Soviet institutions for the urgent adoption of this Decree. In his a letter to the TsIK Chairman Mikhail Kalinin, with a copy to the SNK USSR, he proposed that the Decree be jointly adopted by the TsIK and the SNK, which would increase its importance and accelerate its implementation. He reasoned:

It is of utmost importance to adopt this decree just at this time, when in the capitalist countries, the ‘Big suffocate the Small’, in order to emphasise this exceptional care of the great Soviet Union, the Lenin-Stalin Party in relation to the small and in the past the most backward nationalities such as the Gypsies. (GARF, f. Р 1235, op. 123, d. 27, f. 10).

Despite the intercession of Khatskevich the SNK USSR preferred not to engage directly with the case and, on April 7, 1936 Presidium of the TsIK USSR adopted a Decree On Measures on the employment of nomads and the improvement of economic and cultural services for toiler Gypsies (О мероприятиях, 1936, p. 87). In this Decree, however, some important changes had been made compared to the original project. On the one hand, it included a number of affirmative measures to support the work of Gypsy kolkhozes and artels. On the other hand, the issue of the creation of a Gypsy national rayon had been moved to a backward position.

In the adopted Decree, instead of “one of the rayons within the RSFSR for compact settlement of toiler Gypsies” (as in the Draft, see 12.4.7.), another, much more open sentence was used:

4. Approving the actions of the VTsIK on the allocation of special rayons for the development of kolkhozes of settling Gypsies, instruct the All-Union Resettlement Committee to outline the appropriate locations for settlement by nomadic Gypsies who wish to move to a settled way of life within two months, ensuring that newly created Gypsy kolkhozes receive tax relief. (Ibid.).

At first glance, the change is insignificant (instead of one ‘rayon’ there is already an unspecified number of ‘rayons’), but it is extremely important because it reflects the existing contradictions between the positions of TsIK and NKVD on the issue of Gypsy autonomy, which find their expression in the policy pursued in this direction.

In 1936, several more important events took place that had a strong impact on the establishment of a Gypsy national territorial-administrative unit. In the course of a nationwide discussion concerning the new Constitution of the USSR (the so-called Stalin Constitution, adopted on December 5, 1936) a proposal for the creation of a Gypsy autonomous oblast, published above, appeared in the press. The authors of this proposal cannot be identified (different hypotheses are possible in this regard), but Gypsy activists used the opportunity to express their support for the idea in public.

At that time, the head of NKVD became Nikolay Yezhov and the office was restructured, greatly expanding its functions, including assuming those of OGPU and of other administratiove structures. The All-Union Resettlement Committee was also transformed and, on July 22, 1936, it became the Resettlement Department of the NKVD. Thus, in the end, the task of creating a Gypsy autonomous unit became a task that had to be realised by the NKVD. This led to some significant discrepancies in the scale and pace of work, reflecting the different positions of the TsIK USSR and NKVD, which were not strategic, but tactical. The NKVD did not object in principle to the creation of such a unit, but adhered to a more realistic and pragmatic approach: to set smaller control figures for the number of sedentarised Gypsies, to create several Gypsy rayons in different places in order to approve the methodology, to see the results, etc. Once more, new regions for the settlement of Gypsies started to be discussed, e.g. Kuybyshev, Gorky, Kirov krays, etc., including even the Ukrainian and Byelorussian Soviet Republics (GARF, f. Р 1235, op. 123, d. 27).

Formally speaking, the process of creating a Gypsy autonomy was led by TsIK USSR and VTsIK, which finds its expression in the repeated insistences of the ON VTsIK to speed up the process and “to instruct the NKVD Resettlement Division to determine the territory as soon as possible and practically begin to populate it with Gypsies who are travelling in the RSFSR” (GARF, f. Р 1235, op. 130, d. 5). Despite the more cautious approach, the NKVD took its task seriously. With the help of its representatives, inspectors to the Resettlement Department, a wide range of activities were conducted in the countryside, including state inspections of the Gypsy kolkhozes, assisting the local authorities in their land allocation, etc. (RGAE, f. 5675, op. 1, d. 143; d. 144; d. 148; d. 149; d. 151; d. 152; d. 157). Attempts were even made (though unsuccessfully) to organise the creation of a new Gypsy selsoviet near the Gypsy kolkhoz, Nevi baxt (New Happiness) in Kuybyshev kray (RGAE, f. 5675, op. 1, d. 146). An important aspect of the work of the NKVD was the construction of new homes for the kolkhoz members, and for this purpose, they provided special trains with timber, cut in the camps of the GULAG (RGAE, f. 5675, op. 1, d. 147; d. 179), i.e. it comes down to the sinister historical irony of the NKVD was using GULAG’s resources to build housing for the Gypsies.

A historical puzzle that has not yet been answered is also linked to the activities of the NKVD targeting Gypsies during this period. According to published material from the oral history of the Sikachev family in Moscow, in the winter of 1937, a large group of Gypsy nomads was deported to Siberia, from Moscow and its neighbouring regions. In Siberia, in the region of Taiga Station (today in Kemerovo Region), this group, together with deported Gypsies from other regions (a total of 340 families or about 1 800 people), established a Gypsy kolkhoz, headed by Alexander Sikachev (1909-1983) which by the end of the year broke down and the Gypsies shun away (Калинин, 2005, pp. 45-47). We have also heard variants of this story during our past fieldwork research in Ivanovo and Kiev.

At first glance, everything in this story seems highly plausible. However, research and searches both in the central archives in Moscow, from where Gypsies had supposedly been deported, and in regional archives in Western Siberia (Novosibirsk, Kemerovo, Tomsk), found no documentary evidence which could verify the whole story. It is difficult to judge, whether this is a case of secondary emerged quasi-history, or a reminiscence of the memory of real events, such as the deportation of Gypsies from Moscow in 1933 (for more details see below). The third option – that all documentation of the incident had been destroyed – seems the least likely. The question remains open until (possible) new evidence is found. Unconfirmed by any historical evidence is the claim made by a non-historian, about proposals to create a Gypsy autonomous region that “to be called Romanestan” (Lemon, 2000, p. 133; 2001, p. 228; Klímová-Alexander, 2005a, p. 164). It cannot be taken seriously as the term ‘Romanestan’ was never used in the documents and publications of the early USSR.

In the late 1930s, an extremely important and significant turning point took place in the overall national policy of the USSR. On December 1, 1937, the Organizing Bureau at the Central Committee of the TsK VKP(b) revised the question On the liquidation of national rayons and selsoviets and found it “inappropriate to continue the existence of both special national rayons and selsoviets” (RGASPI, f. 17, op. 114, d. 633, l. 3-4); the relevant decision of the Politburo at the TsK VKP(b) on this issue was adopted on December 17, 1937 (RGASPI, f. 17, op. 3, d. 1006, l. 39-40).

In this situation, the issue of the establishment of a national Gypsy territorial-administrative unit was eliminated, and all activities in this direction were discontinued. Soon after that, the Second World War began. After the war, in the new post-war realities, everyone forgot about the existence of a Gypsy selsoviet in the Kangly village. Ironically, this selsoviet was not officially closed until June 12, 1952 (!), when Gypsies no longer lived there (since the time of the war and German occupation) (GARF, f. А 385, op. 17, d. 2037).

As is clear from what has been presented above, the attempt to create a Gypsy Autonomous Republic in the USSR, initiated by Gypsy activists, ultimately failed. This failure, however, cannot be explained as a repressive measure of the Soviet state directed against the Gypsies, because all the factualities of the events show that the reasons for this end result were not the reluctance of the Soviet authorities to pursue this ‘Gypsy dream’. On the contrary, the state actions in this regard were emphatically affirmative. The real reasons for this failure lie in the general historical, social and political context, within which the creation of Gypsy autonomy was a very minor element in the context of the general problems to be solved by the Soviet state during this period. Whether the failure of the plans to create a Gypsy autonomous republic was for the good or bad of the Roma in the USSR can no longer be judged today. Similarly, the question of how the creation of a ‘Gypsy state’ within the USSR would influence the movement for Roma civic emancipation on a global scale can also be only a subject of alternative history, which is already a completely different genre.

Elena Marushiakova and Vesselin Popov

12.5 (Auto)Biographies

12.5.1 Andrey Taranov

Здравствуйте, товарищ Саткевич!

Получил Ваше хорошее письмо, которое произвело на меня отрадное впечатление. Чувствуется, что писал письмо грамотный человек.

Пхенава чачипэ, мэ восхишен коли гинав тыро лыл прэ романы чиб. Мэ кердя буты дрэ романо редакция, бут джиндём манушен савэ сотрудничали дрэ романо журнало “Романы зоря” и “Нэво дром”.

Шукар джинав Коля Панковонэс, саво бут лачипэ кердя Ваш романы литература. Джиндём Саша Германо, Миша Безлюдскона – мануш древан даровито и бут ваврэн. На адякэ машкир амендэ никон начиндя грамотно прэ романэ чиб, сыр ту, Коля.

Коля (прошу не обижайтесь, что я Вас так просто называю), я переписываюсь с Мишей Безлюдским, он мне писал про Вас. Недавно начал переписываться с будущим историком – Володей Иващенко, который сообщил про Вашу деятельность. Вот жду, когда Володя приедет ко мне, буду рад с ним познакомиться и побеседовать.

Очень рад, что наши начинания 20-30 годов продолжают развиваться. В этой большой работе, тов[арищ] Саткевич, ваша большая заслуга.

Вы сумели убедить местные органы в необходимости организации цыганской школы – интерната. Действительно организованная Вами школа является в настоящее время первой и единственной в СССР.

Я чувствую, что Вы на этом не остановитесь.

До [Второй мировой] войны, по делам службы, мне приходилось бывать в Белоруссии и в частности в Витебске, там тогда существовал цыганский дет[ский] интернат, заведующим был учитель-цыган, фамилии его я не помню, он толковый человек. Если Вы его знаете, прошу сообщите о нем, жив ли он, и чем он занимается.

Коротко сообщаю о себе: родился в 1896 году в семье цыган сэрвы, в прошлом Курской губернии, отец мой занимался кузнечным делом.

До 10 лет кочевал вместе с родителями, и благодаря моей матери (она была русская) [и] ее влиянием на отца, стали жить оседло.

В 1913 г. работал со старшим братом кузнецом вагоно-ремонтных ж[елезно]-д[орожных] мастерских ст[анции] Отрожка, Воронежской обл[асти]. В 1915 году был призван в Царскую армию, был на фронте. В феврале 1918 возвратился домой, а в апреле вместе с другими товарищами, в городе Короче участвовал в формировании кавалерийского дивизиона по борьбе с контрреволюцией и бандами.

В начале 1919 года наш дивизион кавалерийский вошел в состав 11 Кав[алерийской] Дивизии 1-ой Конной Армии С. М. Буденного, в составе которой принимал участие в боях за Касторное, Дебальцево, Ростов на Дону, против белогвардейцев деникинской армии.

В 1920 году участвовал в составе этой же дивизии на польском фронте Львовском направлении. Был ранен шашкой в правую руку, после чего стал инвалидом гражданской войны.

После возвращения из госпиталя продолжал служить в своем кав[алерийском] полку в качестве политрука эскадрона, участвовал в разгроме банд Махно, [Булак]-Балаховича, басмачества в Средней Азии.

В 1922 г. политотделом 11 Кавдивизии был направлен в г. Москву на учёбу в Коммунистический Университет трудящихся Востока (КУТВ). В 1925 г. по окончании КУТВа ЦК ВКП(б) оставил меня на организационной работе среди цыган. В конце 1925 г. Указом правительства был создан Всероссийский Союз цыган, где и работал председателем Союза до его ликвидации. В 1930 г. была создана цыганская редакция журнала “Романы зоря”, а после “Нэво дром” при Центр[альном] издательстве народов СССР, работал ответственным редактором.

При моем непосредственном участии, вместе с Колей Панковым, был поднят перед Министерством просвещения вопрос о создании цыганской письменности.

В этом вопросе принимал участие нарком А. В. Луначарский.

Была создана комиссия по разработке основы шрифта. В комиссию входили: Панков Н. А., профессор Сергиевский Макс[им] В., Вентцель Татьяна В. (лингвист, работала в БСЭ), и [еще один] профессор МГУ (фамилии его не помню). В 1931 г. вместе с другими тов[арищами] организовывал цыганск[ий] театр и по совмест[ительству] был директором театра.

После ликвидации цыганской редакции в 1934 г. незначительное время работал в ЦК партии Киргизии, а затем директором табачного совхоза “Киргизия”. В 1937 г., когда в правительстве возник вопрос о создании цыганского района, я был отозван из Киргизии в Москву и работал в Переселенческом Комитете при Совнархозе СССР в качестве уполномоченного по трудоустройству цыган.

Осуществлению, важного исторического значения, создания цыганского района, помещала война и …. ваврэ рэнда.

В 1944 году Министерство Пищевой промышленности направило меня в Молдавию, на работу в качестве директора табачного завода, который был разрушен немцами и приходилось его восстанавливать.

В 1948 году работал в Резинском райкоме партии Молдавии, затем работал зав[едующим] рай[онным] отделом соц[иального] обеспечения. С 1950 г. по состоянию здоровья не работаю, стал персональным пенсионером.

Да, чуть не упустил сообщить, что член КПСС я с 1922 года.

Окэ саро. Чин мангэ лыла, буду очень рад. Яв састыпэ и бахталэс.

Привет вам от моей дочери Ляли и внуков Сережи и Андрюши. Посылаю свою фотокарточку, точно не помню когда фотографировался, приблизительно [19]29-30 годы. Память чертовски меня подводит, стал много забывать.

А. Таранов [подпись].

2.VIII.1964.

Hello, comrade Satkevich! [1]

I received Your good letter, which made a pleasant impression on me. It felt as if the letter was written by an educated person.

I tell you sincerely, I admire you, reading your letter in Romani. I worked in the Romani editing field, I knew a lot of people, who collaborated on the Romani journals “Romany zorya” and “Nevo drom”.

I know well Kolya Pankovo, who did a lot of good things for Romani literature. I new Sasha Germano, Misha Buzlyudsko – a very talented man, and many others. But none among us could write in Romani with as good a spelling as you do, Kolya [2].

Kolya (please do not feel offended of my informal way of addressing), I am corresponding with Misha Bezlyudskiy, he wrote to me about You. Recently I began to correspond with the future historian – Volodya Ivashchenko [3], who informed me about Your activity. Now I am waiting when Volodya will come to me, I will be glad to meet him personally and talk to him.

I am very glad that our initiatives of the 1920s and 1930s continue to develop. In this great work, comrade Satkevich, is your great merit.

You succeeded to convince the local authorities of the need to organize a Gypsy boarding school. Indeed, the school you have organised is now the first and only one in the USSR [4].

I feel like You’re not going to stop there.

Before the Second World War, I had to visit Belarus on business and, in particular, in Vitebsk, where the boarding school for Gypsy children existed at that time, its head was a teacher, a Gypsy, whose surname I don’t remember [5], he is an intelligent person. If You know him, please tell me if he is alive and what he does.

I tell you briefly about myself:

I was born in 1896 in a family of Gypsies Servi, in the former Kursk governorate, my father was engaged in blacksmithing.

Until I was 10 years of age I roamed together with parents, and thanks to my mother (she was a Russian), under her influence on my father, we have become settled.

In 1913 I worked with my older brother, as a blacksmith in the wagon-repair workshops at the railway station Otrozhka, Voronezh oblast. In 1915 I was enlisted into the Tsarist army and I was at the front. In February 1918, I returned back home and in April, along with other comrades, in the town of Korocha, I participated in the formation of the cavalry subdivision for combating counter-revolutionaries and bandits.

In early 1919, our cavalry subdivision became a part of 11th cavalry Division in the 1st Cavalry Army of Semyon M. Budyonny, and we took part in the battle for Kastornoye, Debaltsevo, Rostov-on-Don, against the white guards of Denikin’s army.

In 1920 I participated in the same division’s actions on the Polish front, heading in Lviv direction. I was wounded with a sword in my right hand, and then I became a disabled veteran of the Civil War.

After returning from the hospital I continued to serve in the same cavalry regiment as a political leader of the squadron, participated in the defeat of bandits of Nestor Makhno, Stanisław Bułak-Bałachowicz, Basmachi movement in Central Asia.

In 1922, the political Department of the 11th cavalry division sent me to Moscow to study at the Communist University of the Toilers of the East. In 1925, after graduation, I was sent by the TSK of the VKP(b) on the organisational work among the Gypsies. At the end of 1925, the All-Russian Union of Gypsies was created by a decree of the Government; and I worked as the Chairman of the Union before its liquidation. In 1930, the Gypsy edition of the magazine Romany zorya was created, and later Nevo drom at the Tsentrizdat, where I worked as an Executive Editor.

With my direct participation, together with Kolya Pankov, the question of the creation of Gypsy writing was raised before the Ministry of Education.

In this matter, Narkom Anatoliy V. Lunacharskiy took part.

A Commission was set up to develop the basis of the alphabet. The Committee included: Nikolay A. Pankov, professor Maxim V. Sergievskiy, Tatiana V. Wentzel (linguist, worked in the Great Soviet Encyclopedia), and another Professor of Moscow State University (I cannot remember his surname). In 1931 together with other comrades, I organised Gypsy Theatre and I was the Director of the theatre.

After the liquidation of the Gypsy editorial board in 1934 for a short time, I worked in the Central Committee of the Communist Party of Kyrgyzstan, and then as the Director of the tobacco sovkhoz Kyrgyzstan. In 1937, when the government raised the issue of creating a Gypsy rayon, I was recalled from Kyrgyzstan to Moscow and worked as the Plenipotentiary for the employment of Gypsies in the Resettlement Committee at the Sovnarkhoz USSR [6].

The process of the establishment of the Gypsy district, a plan of very important historical significance, failed because of the war and … other things [7].

In 1944, the Ministry of Food Industry sent me to Moldova to work as a Director of a tobacco factory, which was destroyed by the Germans in the wartime and had to be restored.

In 1948 I worked in Rezina district’s Committee of Communist Party of Moldova, then I worked as a Head of the regional Department of social security. Since 1950 – because of health reasons – I have not been working anymore, being a personal pensioner [8].

Oh, I almost forgot to inform you that I am a member of the Communist party since 1922.

That is all. Write me letters, I will be very glad. Leave with health and luck.

Greetings to you from my daughter, Lyalya, and grandchildren Sergey and Andrey. I send my photo, I do not remember exactly when I was photographed, in circa 1929-30. My memory is failing me terribly, I started to forget a lot.

A. Taranov [signature].

02.08.1964.

Notes

1. The published text is a letter sent on 02.08.1964 by Andrey Taranov to Nikolay Satkevich.

2. Text in Italics is written in Romani language.

3. The reference here is to Vladimir I. Ivashchenko – a graduate of history education, a teacher in Rostov-on-Don, author of a book on the history of Gypsies in the USSR (Иващенко, 2011).

4. This refers to the boarding school for Gypsy children organised by the local authorities in Irkutsk in 1963 following Nikolai Satkevich’s suggestion, and run by him, which functioned until 1965.

5. The reference here is to Petr I. Mikholazhin (1908-1943) – director of the Gypsy School in Vitebsk (Belarusian SSR), killed as a soldier in the Soviet Army during the Second World War (Банк данных, 2019).

6. At that time, Sovnarkhozes no longer existed (closed in 1932); in fact, A. Taranov was, for a short time, attracted to the VPK at SNK USSR, in the summer of 1936 (РГАЭ, ф. 5675, оп. 1, д. 160, л. 4-5) and, from 1937 he worked as an inspector in the Resettlement Department of the NKVD (РГАЭ, ф. 5675, оп. 1, д. 179, л. 36-38).

7. The allusion “vavre renda” (other things) in Romani language is with hidden significance. In this case, that means Taranov wouldn’t write about some important details in his letter.

8. The title ‘personal pensioner’ in the USSR means that its holder receives the so-called ‘personal pension’ (hierarchised at three levels – local, republican and union), which was given to retired persons for “exceptional contribution to the construction of the Soviet state”. The holders of this title received individual pension supplements and several privileges in the field of communal services, health services, public transport, and even received special food bonuses on respective holidays. The name of Andrey Taranov is not present in the lists of pensioners of union and republican significance, i.e. his personal pension is at the lowest, local level.

Source: LANB, f. Николай Саткевич.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

Translated by Viktor Shapoval.

12.5.2 Nikolay Pankov

Автобиография

Николая Александровича Панкова

Родился я в Петербурге (ныне Ленинград) 20 (7) мая 1895 г. в цыганской семье.

Род мой со стороны отца был оседлым уже более столетия. Мой прадед Михаил Архипович Панков обосновался в Новгороде и всю свою жизнь прожил там в Никольской слободе. Сын его (мой отец) перебрался в Петербург, где и проживал он и весь его род.

Род матери, Екатерины Ильиничны, урожденной Никканен, вел кочевой образ жизни (Швеция, Финляндия). Отец матери обосновался в Петербурге, кочуя лишь в летние месяцы под Петербургом и по чухонским и эстонским деревням.

Отец мой, по обычаю большинства цыган того времени, был барышником, занимался куплей-продажей и меной лошадей; умер в 1913 году. Мать занята была лишь домом и детьми; умерла в 1952 г.

Я систематического образования не получил. После того, как я окончил начальную церковно-приходскую школу, куда попал самостоятельно, без помощи родителей, родители совершенно сериозно считали меня “ученым” человеком.

В 1910 г. я поступил работать “мальчиком” на Главный Телеграф и настойчиво занимался самообразованием, читая книги и нащупывая метод для освоения русского языка. На работу поступил я не в поисках средств к существованию, а в поисках иного пути жизни.

К 1912 г. я овладел русским языком настолько, что мог заниматься “интеллигентным” трудом и работал уже в конторе у одного из петербургских нотариусов.

К этому времени я был читателем в библиотеке на “три книги” (одна новая, две старых) и своим человеком среди мелких книготорговцев в книжной “толкучке”, а также не пропускал ни одной публичной лекции. Вскоре создается почва для конфликта обеспокоенного отца с сыном, уходящим из-под власти традиций. Но в декабре 1913 года отец умер, а я продолжаю свой путь трудовой жизни и интеллектуального развития одиночки-самоучки.

После 1918 г. я работал в канцеляриях, и в школе педагогом, и в детском доме воспитателем (Ленинград).

После 1922 г., с переездом на жительство в Москву, я работал на заводах “Динамо” им. С. М. Кирова, Станкостроительном им. С. Орджоникидзе, Мотозаводе.

Подорвав здоровье и силы, я с 1942 года стал инвалидом труда 2-ой группы. Но после того, как прошел острый период болезни, чтобы продолжать работу, я отказался от 2-ой группы инвалидности, перешел на 3-ю группу и несколько лет до 1953 г. подвизался на положении ночного сторожа.

Наряду с работой на промышленных предприятиях, начиная с 1924-25 гг., в группе с культурными цыганами-партизанами (А. С. Таранов, И. П. Токмаков) стал работать среди цыган в целях привлечения кочующих цыган к труду, оседлости и культуре. (И[ван] П. Токмаков во время [Великой] Отечественной войны, имея под 60 лет, и все данные по положению и возрасту не участвовать в войне, отправился на фронт добровольцем и в 1942 г. погиб замученным в плену.)

Мною были созданы первые цыганские буквари для взрослых и детей и первые учебники по литературе. Рядом с составлением учебной литературы я занимался переводом на цыганский язык общественно-политической и русской класcической литературы и был одним из создателей цыганской журналистики. В журнале “Романы зоря” (Цыганская заря), позже получившем название “Нэво дром” (Новый путь), появлялись мои очерки и стихи. Я же являлся в нем литературным редактором.

При создании цыганского педагогического техникума (потом училища) в Москве мне единодушно всем цыганским активом было предложено занять место преподавателя цыганского языка. В этом училище я работал с основания до закрытия (1933-1938 гг.).

Проф. М. В. Сергиевский и акад[емик] А. П. Баранников при издании в 1938 г. своего цыганско-русского словаря пригласили меня к участию в их коллективе в качество редактора.

При создании цыганской литературы я включился в работу по переводам, сознавая всю важность этого дела для языка, входящего в новую фазу своего развития. Переводы помогли мне узнать возможности своего родного языка и найти пути для создания своего литературного стиля. Переводы являются испытанием и неизбежным этапом у всех народов при их пробуждении к новой жизни. Я чувствовал также настоятельную необходимость ознакомить цыганский народ, хотя бы в переводах, с великой русской классической литературой и с работами классиков марксизма-ленинизма. Моя литературная и педагогическая работа получила признание со стороны цыганских масс и специалистов языковедов.

В 1930-х гг. Английское общество по изучению цыган, по рекомендации советского академика А. П. Баранникова, пригласило меня через ВОКС [Всесоюзное общество культурной связи с заграницей] вступить в члены этого общества.

В 1944 г. по рекомендации М. В. Сергиевского и С. С. Игнатова я был принят в члены Союза Советских Писателей.

Autobiography of Nikolay Alexanderovich Pankov

I was born in St Petersburg (now Leningrad) on May 20 (7) [1], 1895 in a Gypsy family.

My clan from my father’s side has been settled for more than a century. My great-grandfather Mikhail Arkhipovich Pankov has dwelled in Novgorod and spent his entire life there in Nikolskaya Sloboda. His son (my father) moved to St Petersburg, where he lived along all his relatives.

My mother’s clan, Ekaterina Ilyinichna, nee Nikkanen, led a nomadic life (Sweden, Finland). My mother’s father settled in St Petersburg, wandering only in the summer months near St Petersburg and in Finnic and Estonian villages.

My father, according to the custom of most Gypsies of that time, was a horse-dealer, engaged in the sale and exchange of horses; died in 1913. My mother was occupied only with the home and children, died in 1952.

I didn’t get a systematic education. After I graduated from the primary parish school, where I got on my own, without the help of my parents, my parents absolutely considered me an “educated” person.

In 1910 I went to work as a “boy” at the Main Telegraph and persistently engaged in self-education, reading books and seeking for a method for developing my Russian language. I did not go to work in search of a livelihood but in search of a different way of life.

By 1912, I had mastered the Russian language so much that I could do “intelligent” work and started to work in the office of one of the St Petersburg notaries.

By this time, I was a reader in the library for “three books” (one new, two old) and a familiar man among the small booksellers in the book “flea market”, and did not miss a single public lecture. Soon the ground was created for the conflict of the concerned father with the son escaping from the power of traditions. But in December 1913 my father died, and I continued my path of working life and intellectual development of an individual autodidact.

After 1918 I worked in offices, and at a school as a teacher, and in an orphanage as a tutor (Leningrad).

After 1922, when I moved to Moscow, I worked at the Dynamo plant named after S. M. Kirov, and a Machine-tool plant named after S. Ordzhonikidze, Motor plant.

With undermining health and strength, in 1942 I became a disabled worker of the 2nd group. But after the acute phase of the disease, in order to continue work, I refused the 2nd group of disability, was moved to the 3rd group, and for some years after that, until 1953, I worked in the position of a night watchman.

Along with work at industrial enterprises, since 1924-1925, in the group with cultural Gypsy party activists (Andrey S. Taranov, Ivan P. Tokmakov) I began to work among Gypsies in order to attract nomadic Gypsies to work, settlement and culture. (Ivan P. Tokmakov, during the [Great] Patriotic War [2], being almost 60 years old, and having all the reasons of his status and age not to participate in the war, nevertheless, he went to the front as a volunteer and, in 1942, died after being tortured in captivity.)

I created the first Gypsy ABC books for adults and children and the first textbooks on literature [3]. Along with the preparation of educational literature, I was engaged in the translation into the Gypsy language of social-political and Russian classical literature [4] and was one of the founders of Gypsy journalism. My essays and poems appeared in the journal Romany zorya (Gypsy Dawn), later called Nevo drom (New Way). I was also the literary editor there [5].

When creating a Gypsy Pedagogical College (later a School) [6] in Moscow, I was unanimously invited by all the Gypsy activists to take the place of the Gypsy language teacher there. In this school, I worked from its foundation until its closing (1933-1938).

Professor Mikhail V. Sergievskiy, and Academician [7] Alexey P. Barannikov, when publishing his Gypsy-Russian dictionary in 1938, invited me to participate in their team as an editor [8].

During the creation of Gypsy literature, I became involved in the work of translation, aware of the importance of this process for the language entering a new phase of its development. Translations helped me to learn the possibilities of my native language and find ways to create my own literary style. Translations are a test and an inevitable stage for all peoples when they awaken to a new life. I also felt an urgent need to acquaint the Gypsy people, at least in translations, with the great Russian classical literature and with the works of the classics of Marxism-Leninism. My literary and pedagogical work has received recognition from Gypsy masses and professionals.

In the 1930s, the English Gypsy Lore Society, on the recommendation of the Soviet Academician Alexey P. Barannikov, invited me through the All-Union Society for Cultural Relations with Foreign Countries to become a member of this society.

In 1944, on the recommendation of the Mikhail V. Sergievskiy and Sergey S. Ignatov [9] I was accepted as a member at the Union of Soviet Writers.

Notes

1. Both dates are according to Gregorian and Julian calendars.

2. Great Patriotic War is the term of designation for the Second World War in the Soviet Union.

3. Дударова, Н. А. & Панково, Н. А. (1928). Нэво дром (букварё). Москва: Центриздат. The list of publications of Nikolay Pankov see in Annex I – Romani Language Publications.

4. Three books by Alexander Pushkin, including the famous narrative poem Gypsies (Roma), are samples of Russian classical literature which were translated by Nikolay Pankov. Besides, he has translated at least 3 books by Vladimir Lenin and 6 books by Joseph Stalin, but sometimes social-political publications did not have their translator’s name listed on the cover, i.e. it is quite possible that he was also a translator of other similar publications in the Romani language.

5. Formally, in the journal Romany zorya only the collective Editorial Board was listed; in the journal Nevo drom only Andrey Taranov was listed as Executive Editor. In 1932 Alexander German was listed as technical editor and then Alexey Svetlov. However, this does not mean that Nikolay Pankov did not actively participate in the editorial activity of the two journals.

6. There is an inaccurate representation of the names. Initially, in 1932, a Gypsy Department was created at the Pedagogical College of the Krasno Presnensky District named after Timiryazev, which in 1935-1936 transformed into an independent Gypsy Pedagogical College, which existed until 1938 (GARF, f. Р 1235, op. 127, d. 8.).

7. Academician (академик) is the highest title in the academic hierarchy in the Soviet Union.

8. It reflected the book: Сергиевский, М. В. & Баранников, А. П. (1938). Цыганско-русский словарь. Около 10 000 слов с приложением грамматики цыганского языка. Москва: Государственное издательство иностранных и национальных словарей.

9. Sergey Sergeevich Ignatov (1887-1959) is a famous Soviet theatre and literary critic.

Source: LANB, f. Николай Саткевич.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

Translated by Viktor Shapoval.

12.5.3 Nina Dudarova

[Автобиография]

Я родилась в Ленинграде в 1903 году. Моя мать – цыганка пела в цыганском хоре. Отца не помню. Когда мне было пять лет, мать вторично вышла замуж за русского, очень хорошего человека, который относился ко мне как к родной дочери.

Среднюю школу я закончила в 1919 г., педагогическое [образование] – работая в школе, в институте по повышению квалификации учителей. С 1925 года я живу в Москве. В 1925 году был организован Цыганский Союз, который возглавлял цыган, член [Коммунистической] партии А. С. Таранов. В программе культурно-просветительной работе, принятой цыганским союзом, стоял вопрос, об организации школ для цыганских детей в Москве. Наркомпрос и партийные организации, поддержали это начинание. Было решено открыть три школы в разных районах Москвы. Мне было поручено организовать школу в Рогожско-Симоновском районе. В 25[-ой] районной школе были отведены две классных комнаты. Я начала составлять список учеников, т.е. ходила по домам, баракам и уговаривала родителей отдать детей в школу. Говорила я с ними на родном языке. Они знали, что я цыганка и относились ко мне с полным доверием. Материальное положение цыган, за редким иcключением, было очень тяжелое: детям не в чем было ходить в школу. Пришлось хлопотать о денежной помощи. В этом мы тоже получили поддержку; деньги были отпущены, я закупила одежду, обувь, учебные пособия и в октябре 1925 года школа была открыта. Учеников было около 30 человек. Первый – большой класс, второй – маленький. Мне дали в помощь – русскую учительницу, которая поработав 3 года, ушла, т. к. не знала языка, цыган с их особенностями, и ей было очень трудно работать.

По той же причине закрылись две школы в других районах. Русские учительницы не справились с работой, и ребята разбежались.

В нашей школе было уже четыре класса, и мне пришлось работать на две смены. Дети были живые, любознательные, но крайне недисциплинированные и шумливые. Меня это не пугало. Я знала психологию и особенность цыганских ребят. Знала, что для того, чтобы удержать их и заставить полюбить школу, надо много терпения, педагогической чуткости и выдержки. Занятия сначала велись на русском языке. Урокам я придавала большое значение и тщательно готовилась к ним, чтобы заинтересовать, заставить работать и удержать внимание детей. Постепенно работа налаживалась, дисциплина становилась лучше, ребята стали походить на школьников. Сразу была развернута работа среди родителей. Открытие цыганского клуба “Лолы чергэн” (“Красная звезда”), в котором я была членом правления, очень помогло. Я стала устраивать в клубе беседы на различные темы: педагогические, антирелигиозные, санитарные и др. Клуб выпускал стенгазету. На сцене выступал кружок самодеятельности, который тогда назывался “Синяя блуза”, в нем участвовали школьники старших классов. В этих художественных выступлениях были и призыв к труду, к новой жизни, и порицания старого цыганского быта. Родители видели выступление школьников, видели как дети изменились, какой это организованный детский коллектив. Все это действовало на их идеологию, на их мировоззрение. Они стали понимать, что Советская власть зовет их к новой хорошей жизни. Большое внимание я уделяла художественному воспитанию детей. Водила их в театр, в кино, в Третьяковскую галерею. Ставила с ними инсценировки, пьесы, перекладывала свои стихи на музыку. Мои ребята участвовали во всех школьных утренниках. Нас приглашали в Колонный зал Дома Союзов, в Центральный Дом пионеров. Не помню точно в каком году, кажется в 1932 или 1933 наш шеф фабрика “Парижская коммуна”, пригласила нас выступить на вечере, посвященном годовщине Октябрьской революции, с инсценировкой “Атася и ададывес” (Вчера и сегодня). Когда мы вошли в зал, то увидели в Президиуме Надежду Константиновну Крупскую. Она скоро уехала, плохо себя чувствовала, но начало нашего выступления посмотрела с большим интересом. На всесоюзном слете пионеров (у нас был свой пионерский отряд) ребята видели Максима Горького. Общение с другими детьми, учениками других национальных школ: татарами, армянами, айсорами, латышами, немцами и русскими, конечно, развивало цыганских ребят, воспитывало их в духе интернационализма. Росло новое советское поколение цыган.

Конечно, это было постигнуто не сразу. Были и срывы: мальчики иногда пропускали занятия в школе, потому что ходили на конную. Первое время; в дни религиозных праздников, отсутствовала половина класса. Приходили с невыученными уроками, так как дома “пинэ бравинта”, сыс “кошибэн, марибэн” (пили водку, были скандалы и драки). Приходилось идти к родителям, убеждать их и стыдить. Должна сознаться, что я пользовалась большим уважением и даже любовью и взрослых, и детей, а это много значило. Встречая теперь своих бывших учеников, я слышу от них, какое большое значение имела школа для их будущего. Школа росла.

Был уже первый выпуск 4-ого класса. Некоторые пошли в ФЗУ [Фабрично- заводское училище], некоторые пошли учиться дальше. Каждый год был набор новых учеников. Школа крепко вошла в цыганский быт. Слух о нашей школе шел и за пределы Советского союза. К нам приезжали иностранные делегации, нас фотографировали, писали о школе в журналах и газетах. Хорошая статья была в журнале “Народный учитель”… Я получила письмо от одного профессора из Швеции. На конверте было написано: СССР – Москва. Единственной цыганской учительнице. И письмо дошло. Позже, когда были организованы цыганские колхозы, мне писали учителя колхозных цыганских школ Смоленской области, Северного Кавказа. Они спрашивали советов, помощи. В каждом номере журнала “Нэво дром” (Новый путь), я писала о школе, о наших достижениях и недостатках. Писали в журнале в детской страничке и давали свои рисунки мои ученики.

В 1927 году у нас вышел из печати первый цыганский букварь. Авторы: Панков Н. А. и я. Большую помощь нам оказал профессор Сергиевский М. В. и лингвист Венцель Т. В. Они принимали живое участие в создании цыганской литературы.

В 1933 году была выпущена моя грамматика для первого класса, потом мой учебник для взрослых, хрестоматия Панкова Н. А. и другие учебники, список которых я не буду перечислять… Занятия в школе можно было проводить и на родном языке, т. к. даже учебники по географии и естествознанию для IV класса были переведены на цыганский язык. Для изучения русского языка были отведены особые часы. Детскую цыганскую литературу издавал Нацсектор издательства “Молодая гвардия”, где я была редактором. Моя жизнь была заполнена до предела: я вела все четыре класса в школе, писала учебники, стихи, статьи в журнал, редактировала, писала рецензии, была членом правления клуба, преподавала литературный цыганский язык в театре “Ромэн”, да и не перечислить всего, что тогда делалось. Все мы тогда работали с большим подъемом, радостью, потому, что у нас на глазах рос наш забитый, отсталый народ. Цыгане становились равноправными гражданами нашей великой Родины. Многие работали на фабриках, заводах, артелях, создавались колхозы, школы, педтехникум, был детский сад, клуб, театр, книги. Только в нашей стране могли все это получить цыгане и сознание этого придавало нам силы и бодрость в работе. Школа существовала 13 лет. Совершенно неожиданно было в 1938 году распоряжение о закрытии всех национальных школ, клубов, детсадов, редакций, словом всего, что давало возможность расти культуре маленьких национальностей и цыган особенно, с их вековой отсталостью. Школа была закрыта. Многие ребята бросили учиться. Я перешла работать в русскую школу. Я также относилась с любовью к своему делу, потому что люблю свой работу и люблю детей, но самым радостным моим воспоминанием, всегда будут трудные годы моей работы в цыганской школе. Во время войны, когда школы в Москве были закрыты (1941 г.), я работала на заводе “Москабель”, копала противотанковые рвы, работала в госпитале; имею даже медаль за оборону Москвы. Когда школы были открыты, я опять пошла учить детей. В 1949 году я была награждена в Кремле орденом “Знак почета”.

Вот вся история моей жизни. Начатое нами дело еще не окончено. Нечего скрывать, что положение цыган и сейчас еще как темное пятно на светлом и радостном фоне нашего настоящего. Вы, наша смена, помните, что цыгане это тоже дети нашей великой Родины и жить они должны также, как все люди нашей страны, а не быть ее пасынками. Этого надо добиваться, но для этого надо много и упорно работать.

Н[ина] Дударова.

[Autobiography]

I was born in Leningrad in 1903 [1]. My mother was a Gypsy singer who sang in the Gypsy choir. My father, I do not remember him. When I was five years old, my mother remarried a very good Russian man who treated me like his own daughter.

I graduated from high school in 1919, my teaching education was at the Institute for advanced training of teachers. I graduated from it while working in the school. Since 1925 I live in Moscow. In 1925 the Gypsy Union was organised, which was headed by a Gypsy, a member of the Communist Party Andrey S. Taranov. The program of cultural and educational work adopted by the Gypsy Union [2], stressed on the question about the organisation of schools for Gypsy children in Moscow. Narkompros and the Party organisations supported this initiative. It was decided to open three schools in different parts of Moscow. I was entrusted to organize the school in Rogozhsko-Simonovskiy district. In this district, in school No. 25, two classrooms were given to us [3]. I began to make a list of students, i.e. to visit the houses, barracks and persuaded parents to send their children to school. I spoke to them in our native language. They knew I was a Gypsy woman and they trusted me. The financial situation of the Gypsies, with a rare exception, was very difficult: the children had nothing to wear to go to school. I had to plead for financial help. In this we also received support; the money was released, I bought clothes, shoes, textbooks and in October 1925 the school was opened. There were about 30 pupils. The first class was a big one, the second group was a smaller one. I was given an assistant – a Russian teacher, who worked for 3 years, and then left, because she didn’t know the language, the Gypsies with their peculiar features, and it was very difficult for her to work.

For the same reason, two schools in other districts were closed [4]. Russian teachers did not cope with the work and the children ran away.

In our school, there were already four classes and I had to work in two shifts. The children were lively, inquisitive, but extremely undisciplined and noisy. It didn’t scare me. I knew the psychology and peculiar features of Gypsy pupils. I knew that in order to keep them and make them love school, you need a lot of patience, pedagogical sensitivity and endurance. Classes were first taught in Russian. I gave great importance to the lessons and carefully prepared for them in order to awake the interest of the pupils, make them work and keep the children’s attention. Gradually the work got better, discipline got better, the pupils began looking like schoolchildren. At the same time the work among parents was developed. The opening of the Gypsy Club Лолы чергэн (Red Star), where I was a member of the Board, helped us a lot. I began to arrange the club talks on various topics: educational, anti-religious, concerning health, etc. Our club published a wall newspaper. The training course, which was then called The Blue Blouse [5], performed on the club stage; the older high school students took part in it. In these artistic performances, there was a call to work, to a new life, and disapproval of the old Gypsy way of life. Their parents saw the student performances, saw how children have changed, what is an organised children’s team. All of this influenced the parents’ ideology, their worldview. They began to understand that the Soviet authorities are calling them to a new good life. I paid much attention to the artistic education of the children. I took them to the theatre, to the cinema, to the Tretyakov Gallery. My pupils and I prepared the performances and the plays, I put my poems on music for them. My pupils participated in all schools’ matinees. We were invited to the Hall of Columns, the Central House of Pioneers. I don’t remember exactly what year, I think in 1932 or 1933, our patron, supporting factory Paris Commune, invited us to perform at the evening event dedicated to the October Revolution anniversary, where we staged Атася и ададывес (Yesterday and Today). When we entered the hall, we saw Nadezhda Konstantinovna Krupskaya [6] in the Presidium. She soon left, felt bad, but she watched the beginning of our performance with great interest. At the All-Union meeting of pioneers (we had our own pioneer squad) the pupils saw Maxim Gorky. Communication with other children, students of other national schools, Tatars, Armenians, Assyrians, Latvians, Germans and Russians, of course developed the Gypsy children, brought them up in the spirit of internationalism. A new Soviet generation of Gypsies grew up.

Of course, this was not immediately reached. There were also breakdowns: the boys sometimes missed classes at school because they went at the horse market. In the beginning, in the days of religious holidays, half of the class was missing. They sometimes came with unlearned lessons, because their adults at home were “drinking vodka”, there were “scolding, fight” [7]. I had to go to the parents, convince them and shame them. I must confess that I was highly respected and even loved by both adults and children, and that did matter a lot. Meeting now my former students, I hear from them what a great importance the school had for their future. Our school grew.

The first graduation of the 4th class was successful. Some went to factory-plant schools, some went to study further. Every year there was a set of new pupils. Our school firmly entered the Gypsy way of life. The rumour about our school went beyond the Soviet Union. We were visited by foreign delegations, we were photographed, magazines and newspapers wrote about our school. A good article appeared in the magazine Narodnyi uchitel’ (People’s Teacher) … I received a letter from a Professor from Sweden. On the envelope, the address was written: The USSR – Moscow; To the only Gypsy teacher. And the letter was received. Later, when the Gypsy kolkhozes were organised, I was written to by teachers of the Gypsy kolkhoz’s schools of the Smolensk region, the North Caucasus. They asked for advice, help. In each issue of the Nevo drom (New Way) journal, I wrote about the school, about our achievements and shortcomings. My pupils wrote and gave their drawings in the children’s page in the journal.

In 1927, we have published the first Gypsy ABC book. Authors: Nikolay A. Pankov and I [8]. A great help to us was given by the professor Mikhail V. Sergievskiy and the linguist Tatyana V. Wenzel. They took part in the development of the Gypsy literature.

In 1933 my grammar for first grade was published, then my textbook for adults came, the Reader by Nikolay Pankov, and other school-books, I will not list each of them … [9]. The schooling could be done in the native language because even the textbooks in geography and natural science for the 4th grade were translated into the Gypsy language. Special hours were given for studying the Russian language. Children’s Gypsy literature was published by the Nationalities Sector of the Publishing House Molodaya Gvardiya [Young Guard], where I was an editor. My life was filled to the limit: I led all four classes at school, wrote textbooks, poems, articles in a magazine, edited, wrote reviews, was a member of the club board, taught the literary Gypsy language in the Theatre Romen, and I can’t list everything that was done then. Every one of us worked then with great enthusiasm, joy, because we have seen how our formerly persecuted and backward people were growing in front of us. Gypsies became equal citizens of our great Motherland. Many of them worked in factories, plants, artels, created kolkhozes, schools, the Pedagogical College; there were the kindergarten, the club, the theatre, the books. Only in our country Gypsies could get all this, and the understanding of this gave us strength and vigour in our work. The school existed for 13 years. Completely unexpected, in 1938, a decree was issued on the closure of all national schools, clubs, kindergartens, editing offices, in short everything that made the cultures of the ethnic minorities and especially of the Gypsies able to grow, with their centuries of former backwardness. Our school was closed. Many pupils quit learning. I went to work in a Russian school. I also loved my work, because I love teaching and I love children, but the most joyful part of my life, I will remember, always remained the difficult years of my work in the Gypsy school. During the war, when schools in Moscow were closed (1941), I worked at the plant Moskabel (Moscow cable), digging anti-tank ditches, worked in the hospital; even have the medal for the Defense of Moscow. When the schools were open, I went back to teach children. In 1949, I was awarded the Order of Honor in the Kremlin.

That’s the whole story of my life. The mission we started is not over yet. It should not be hidden, that even now the situation of the Gypsies looks like a dark spot on the bright and joyful background of our present. You are our successors, remember that the Gypsies are also children of our great Motherland and they should live like all the people of our country, and not be her stepchildren. This must be achieved, but it needs a lot of hard work.

Nina Dudarova

Notes

1. There is some uncertainty about the year of Nina Dudarova’s birth. Here it marks as such 1903, and in her VSTs’ membership card is inscribed 1902.

2. The programs and plans of educational work among Gypsies were made by Narkompros with the active involvement of Gypsy activists (Комсомольская правда, 1930, p. 3; Романы зоря, 1930b, p. 7).

3. It was Gypsy Еlementary School (with 57 students in 3 school classes), located at Bolshaya Kommunisticheskaya str., No. 6 (former Bolshaya Alekseevskaya; now Alexander Solzhenitsyn str.).

4. This information is not entirely clear. Two other Gypsy schools (near Petrovskiy park) were not closed; they had permanent addresses from 1926 till 1930-1931 (Вся Москва, 1926, p. 511; 1930, p. 203; 1931, p. 189).

5. The name ‘The Blue Blouse’ is very indictive. At that time this was the designation of the workers’ proletariat.

6. Nadezhda Konstantinovna Krupskaya was the wife of Vladimir Lenin (widow by that date).

7. This part of the sentence: there was “drinking vodka”, there were “scolding, fight” is written in Romani language and in Russian translation.

8. Дударова, Н. А. & Панково, Н. А. (1928). Нэво дром (букварё). Москва: Центриздат.

9. The list of publications of Nina Dudarova see in Annex I – Romani Language Publications.

Source: LANB, f. Николай Саткевич.

Prepared for publication by Elena Marushiakova and Vesselin Popov.

Translated by Viktor Shapoval.

12.5.4 Mikhail Bezlyudskiy

Моя Биография

Коротко о родителях

Родители мои вели кочевой образ жизни. Отец занимался торговлей лошадями, хотя сам никогда не имел больше одной клячи. Мать была профессиональной гадалкой. Она умела хорошо гадать на картах, умела делать из воска “чертиков” и хорошо ими пользовалась при гадании. Родители кочевали с табором в пределах Рязанской губернии.

Родился я 8 августа 1901 года в таборе, который был расположен своими шатрами на опушке леса в 12 верстах от уездного города Сапожек Рязанской губернии.

Из своего детства хорошо помню себя в возрасте 10-11 лет. На зиму весь табор направлялся в уездный город Михайлов, где каждая семья имела определенную квартиру. Наша семья всегда зимовала в этом же городе в доме кузнеца Алексея Денисова. В зимние вечера сын кузнеца – Саша Денисов обучал меня азбуке (он учился в городской школе).

Здесь же я подружился с другим русским Колей Рогожевым, который учился в городской гимназии. Отец Коли – Александр Никитович Рогожев – имел у себя хорошую столярную мастерскую, в которой изготовлялись разные архангелы, иконы и прочие предметы для церквей.

Каждое лето мой отец вместе с матерью выезжал на годовые ярмарки торговать лошадьми, я же оставался без копейки денег дома. Хозяин Алексей Денисов и его жена очень жалели меня, но у самих было пятеро детей, и я зачастую ложился спать голодным. Поэтому я целыми днями торчал в столярной мастерской Александра Никитовича Рогожева, помогал подать ему нужную деталь, разводил столярный клей. Жена Александра Никитовича, а также его дочь часто сажали меня вместе с собой за стол обедать и наказывали, чтобы я обязательно приходил к ними ужинать. Но часто ходить к ним кушать я стеснялся. Я начал нищенствовать: каждое воскресение я уходил в город и обходил лавки торговцев мануфактурой и обувью просил “на хлеб” …

Однажды, узнав о том, что я нищенствую, Александр Никитович сказал мне:

– Мишутка, ты брось собирать милостыню. Приходи всегда, как захочешь кушать, к нам. Тебя надо куда-нибудь пристроить на работу. Погоди, я вот поговорю с хозяином булочной Овчинниковым. Может в булочную требуется мальчик …

Так благодаря Александру Никитовичу Рогожеву я начал работать в булочной Овчинникова. Отец не раз пытался сорвать меня с работы, но я не сдавался и продолжал работать.

В булочной сначала я выполнял разные работы, больше был на побегушках, колол дрова, убирал пекарню, а затем научился делать баранки, плюшки и даже “французские булки”. Не обходилось и без подзатыльников, получаемых от старшего пекаря Ерофеевича, которому часто я бегал в казенку за шкаликом (соткой) водки …

Родители мои перестали ругать меня за мою работу в булочной. Но однажды отец сказал мне:

– Цыгане смеются надо мной, что сына отдал в работники. Говорят, один сын и тот ни как у всех цыган. Стыдно мне в таборе.

Но я стоял на своем. Так я проработал в булочной Овчинникова три года. Но летом 1918 года мне пришлось бросить работу в булочной.

Хорошо помню, был базарный день. В середине дня вдруг в городе началась сильная стрельба. Я вышел из дома и направился в город. Около булочной Овчинникова я встретил своего хозяина-кузнеца Алексея Денисова с винтовкой в руках. Увидев меня он крикнул:

– Мишутка, марш домой! Радуйся, Мишутка, Революция пришла и в наш город. Жаль, что молод, взял бы Тебя с собой …

Но осенью 1918 года в ряде сел и деревень Михайловского уезда кулачье организовали восстание против установившейся Советской власти. Кулацкое восстание было быстро подавлено.

В это время я выехал с отцом в табор, который был расположен в лесу под городом Сапожек.

Выезжая с отцом, я захватил с собой полмешка разных книг, которые я покупал на заработанные деньги. Здесь были книги о Еруслане Лазаревиче, Бове Королевиче, сочинения М. Горького, Салтыкова-Щедрина и другие.

Находясь в таборе, я целыми днями просиживал в лесу за чтением книг, а вечера проводил в близлежащей деревне в кругу русских ребят и девушек, пел под гармошку страдания, за что не раз получал от отца кнута.

– Ты скажи, – говорил мне отец, – чего тебя тянет к русским. Тебя уже пора женить, вот и выбирай себе в таборе невесту …

И вот однажды в наш табор приехал другой табор польских цыган. Вечерами у шатров горели большие костры. Молодежь обоих таборов буйно веселилась, а я убегал в деревню.

На следующий день, после очередной порки кнутом, отец сказал:

– Завтра пойдем сватать Настю. С ее родителями мы уже договорились. Они согласны отдать Настю за тебя замуж.

Когда отец запряг коня в легкие дрожки и выехал, мать сказала:

– Отец поехал за самогонкой.

Я выбежал из шатра. Забрался дальше от палаток в лес и лег на траву. В голове одна мысль сменяет другую, но я крепко представлял свое будущее: женившись, я должен научиться хорошо торговать лошадьми и заняться конокрадством. Не жить же с молодой женой на иждивении отца и выглядывать из сумки жены … А ведь я до 18-летнего возраста не разбирался в лошадях. Более того, я не мог по зубам лошади установить возраст лошади, а это большой позор для цыгана.

… У шатра моего будущего тестя большой костер. В шатре сидят пожилые цыгане и цыганки. На земле расстелен большой ковер. Здесь много бутылок самогона и разной закуски. У костра собралась молодежь, поют и пляшут.

В шатер позвали меня и невесту. Мы стоим рядом перед своими родителями, которые уже изрядно насамогонились.

– Так ты, Мишутка, стало быть согласен взять в жены Настю, – обращаясь ко мне, сказал отец Насти. – Ну, а мы не супротив этого. Ну, а ты, дочка, в согласии идешь за Мишутку замуж?

После некоторого молчания Настя тихо сказала:

– Тату, воля ваша, но я не согласна. За кого вы меня выдаете, ведь он не умеет ни торговать, ни воровать …Что ж своей сумкой буду его кормить.

Я был рад Насте за ее откровенность. Но я радовался преждевременно.

– Цыть! – вскричал отец Насти. – Мишутка еще молод, еще научится всему. Через неделю сыграем свадьбу, такое наше со сватами согласие.

Не помню, как я вышел из шатра, долго бродил по лесу, а в голове было одно: бежать, надо бежать из табора.

Воспользовавшись сильным опьянением родителей, я вытащил из повозки сундучок, в котором хранились документы родителей и мое свидетельство о рождении, я быстро спрятал свое свидетельство в карман. Захватив кусок вареного мяса и кусок хлеба, выбежал из шатра, направился по большаку в уездный город Сапожек.

Уже рассветало когда я очутился на улице спящего города.

Проходя мимо трехэтажного кирпичного дома, на котором висела вывеска “Государственный банк”, из будки показался милиционер. Увидев меня, милиционер спросил:

– Ей, цыганенок, чего так рано вышел на промысел.

Я подошел к нему и со слезами на глазах рассказал ему о себе все.

– Да ты успокойся, – по отечески говорил мне милиционер. – Вот сейчас сменюсь с дежурства, поведу тебя к нашему начальнику, он поможет тебе. А признаться, первый случай в моей жизни, когда цыган бежит от кочевья …

И вот я в кабинете начальника уездной милиции.

Внимательно выслушав меня, начальник, немного подумал, затем снял телефонную трубку, переговорил, а затем обращаясь ко мне, сказал:

– Какой нибудь документ-то у тебя есть с собой? Так, – проговорил он, рассматривая мое свидетельство о рождении. – Мой совет тебе, цыганенок, вступить в ряды Красной Армии добровольцем. Возраст у тебя подходит.

В этот же день военный комендант оформил документы. Мне выдали красноармейское обмундирование, искупался в бане, а вечером с воинским эшелоном направили меня в губернский город Рязань. Здесь меня определили в один из стрелковых батальонов.

Однажды дежурный по батальону вошел в казарму и сказал мне:

– Безлюдский, к тебе отец с матерью приехали.

Это известие было для меня как снег на голову.

Встреча была тяжелой. Мать плакала, а отец говорил сквозь слезы:

– Бросай Миша, эту службу. Я привез тебе паспорт иностранного подданного, новый костюм и сапоги. Поедем в табор, а